— Она раньше хотела связаться с тобой, Мари. С самого начала. Но все не получалось! Твои родные… Они думают о тебе и хотят помочь! Они хотят спасти тебя, Мари!
— Спасти? — криво усмехаюсь. — Как?
Отмотать назад? Признаться Алексе во всем отцу и отменить ту свадьбу?
А по-другому мне помочь они не могут.
Все уже поздно.
И того, кто я для общества и в глазах семьи Бадрида, уже не изменить!
— Вот, — Лора бледнеет, вытаскивая какой-то пузырек из кармашка.
— Это снотворное, Мари. Оно подействует через двенадцать часов после того, как его принять. Специально. Замедленного действия. Чтобы на тебя не могли подумать. И действие продлится тоже ровно двенадцать часов.
— Зачем? Ты с ума сошла, Лора? Зачем мне это?
— Твоя семья долго придумывала способ вытащить тебя отсюда. Ты можешь подлить это хозяину, а когда он уснет, сбежать! Он показывал Ирме тайный туннель перед своим отъездом. Через который она должна будет вывести тебя в случае опасности. Я покажу тебе, проведу. А там тебя уже будут ждать. Твои. И спрячут. Спрячут так, что он не сумеет найти. Да и сейчас ему явно не до того будет!
— Знаешь, Лора. Эта помощь, она слишком опоздала. Если бы раньше. Хоть весточку бы передали, хоть записку или что-то на словах… Тогда, когда мы с тобой только заговорили. Вот тогда я была бы рада. Счастлива. А теперь? Зачем мне это теперь? Ты же все знаешь. И я думала, что мы с тобой подруги! А ты… Ты предлагаешь мне такое!
— Я знаю, Мари. Я все знаю. Что поделать? Раньше не вышло, Багировы слишком пристально следили за твоей семьей. Они и высунуться не могли, не то, что связаться. И я знаю, что у тебя с хозяином. Знаю, кем ты была в этом доме с самого начала. Я не осуждаю тебя, Мари! И никогда не осуждала! Только держалась в стороне, потому что твоя сестра уже тогда через мою должна была связаться. Не хотела, чтобы меня заподозрили.
— Я счастлива с Бадридом, Лора, — сухо отвечаю. — И я не собираюсь никуда бежать.
— Смотри, — вскакивает и несется к окну.
— Вот там. За самыми густыми кустами роз. Вон, за той аллейкой. Там нет охраны. Это на случай, если среди охраны предатель. С камер это место не просматривается. Но и камер в доме нет в последнее время. И не заметит никто. Там так все заросло и спрятано, что саму дверь еще нащупать нужно.
— Как-то пристально ты смотрела для той, кто случайно все увидела.
— Да. Я проследила за ними. Потому что я обещала твоей сестре, что попытаюсь помочь! Ключ от двери у Ирмы, но к ней не попасть, она всегда запирается в своей комнате. Второй у Бадрида, и вот как раз когда он уснет… Я могла бы зайти в спальню, якобы убираясь после гостей и взять его из его кармана! Когда он будет крепко спать после снотворного…
— Убери это, — даже прикасаться к этому гадкому пузырьку не хочу. Убери и уходи, Лора. И… Наверное, вообще не приходи больше. Почему ты так настаиваешь, а, Лора? Признайся. Тебе просто заплатили!
— Я не желаю тебе зла, Мари! И да. Мне заплатили. Я даже не скрываю. Заплатили и очень немалую сумму. А у меня младший брат больной. И ему операцию надо срочно делать, иначе он умрет! Но деньги у меня останутся в любом случае. Сбежишь ты или нет. А вот ты подумай. Да. Он любит тебя. Это видно. Даже когда вы не вместе видно, как горят его глаза. Но что будет дальше? Его семья примет тебя? Хотя бы любовницей. А, Мари? Примет? А ребенок? Что с ним будет? Его могут у тебя отобрать и ты больше никогда его не увидишь! Это если еще ему позволят родиться! А могут и не позволить. Потому что с его любовью никак твой статус не изменился. Ты выкуп. Даже не наложница! Даже не рабыня! А от таких женщин они не заводят детей! Не заводят, Мари, понимаешь!
— Кто-то еще знает?
Рефлекторно обхватываю руками живот.
— Ты кому-то говорила? Алексе? Служанкам?
— Не говорила чужим. Но сестре да. Сестре сказала, что так может быть. Потому мы и спешим. Пока он не узнал. Мари! Ты ведь не знаешь, как он отреагирует! Что сделает! А его братья? Если приедут и увидят тебя беременной? И ведь это еще не все! Совсем не все!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Убирайся, Лора. Я больше никогда не хочу тебя видеть. Лучше бы ты оставалась на острове вместе с другими.
— Мари… Ты не все знаешь!
— Мне хватило, что я узнала тебя! И Лора. Если ты кому-нибудь скажешь… Я своими руками вырву тебе сердце, можешь мне поверить!
Лора уходит, а я подскакиваю к двери. Проворачиваю на все обороты.
Хватаю тест, читая на ходу, что он самый надежный и быстрый на этикетке.
Не так. Не так я хотела узнать, будет у нас ребенок или нет.
Я купалась в любви Бадрида и верила, что он наверняка тоже будет счастлив.
Я забыла, кто я. Ну, практически забыла. Перестала об этом думать.
Но теперь Лора посеяла злое зерно сомнений. Которое начинает разъедать меня изнутри, как кислотой.
Провожу все необходимые манипуляции и вижу, как перед застеленными слезами глазами расплываются две ярких полоски.
Этот самый счастливый в жизни каждой женщины момент Лора испортила дурной горечью.
— Это все глупости, малыш, — шепчу, поглаживая живот. — Все неправда. Я уже люблю тебя больше жизни. И твой отец. Он тебя любит. Он будет так счастлив, когда узнает! И он обязательно. Обязательно нас защитит!
От всего мира! Да! Я знаю! Мы будем счастливы, что бы ни встало на нашем пути!
Если я и могу кому-то верить в этой жизни, то только в нашу любовь и Бадриду! А от всех остальных даже не знаю, чего можно ожидать! Все оказываются другими. Лживыми.
73 Глава 73
* * *
Бадрид.
— Ситуация охренеть, — хмурится Арман, отшвыривая очередную бутылку из-под виски.
Благо, у всех у нас хватает разума не враждовать и не выяснять отношения сейчас.
В серьезных вопросах мы, как всегда, вместе.
— Мы время потеряли. И вырезать надо было всех. Сразу. Одним ударом, — Давид трет переносицу, сжимая кулаки.
— Я не упрекаю тебя, брат. Правильно пойми. Делаю выводы на будущее.
— Мы и вырежем, — хмыкает Арман, откидываясь на спинку стула. — Когда этот пиздец закончится. Это мудачье еще не понимает, куда влезло. Только не одним ударом. А долго, медленно и мучительно. Благородные они, блядь! Оскорблены, видишь ли, были! А оказывается, только кусок пожирнее урвать навострились!
— Хорошо, что вы оба уверены, что это будущее у нас есть, — усмехаюсь.
Что бы без них делал?
— Ладно. Арман, ты готовь своих людей. Только тихо. Аккуратно переведи половину активов на себя, частями.
— А ты, Давид, начинай копать под Лузанских. Так, чтобы за эти два дня у нас был ответный удар по всех их фронтам. Финансы, люди, все полностью.
— А ты?
— А я поеду объединять с ними капиталы, как старый Лузанский и хотел когда-то. Выиграю время, получу его отказ от действий. И тогда ударим. На максимум. Чтоб даже дыма не осталось. Успеете?
— Ну, раз главную жертву у нас приносишь ты, то мы просто не можем не успеть!
— Старик и все Лузанские охренеют от счастья. Потеряют бдительность, а за это время мы так подкопаем, что все завалится!
— Тем более, что все они будут в это время у меня. Не до дел им будет точно.
Санников получит свою плату.
Потому что ни нищенствовать, ни тем более, подыхать я не собираюсь!
74 Глава 74
* * *
— Мари, открой! Открой. Мари!
Опять Лора. Скребется уже не со стороны коридора, а из двери спальни Бадрида.
— Да открой! Я тебя умоляю! Это важно!
— Что еще такого важного?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Распахиваю дверь. Становясь на пороге. Не собираюсь ее впускать внутрь.
— Я молоко тебе принесла. И графин с выжатым соком.
— Это так важно?
Отбираю у нее поднос, продоложая заграждать проход.
— И печенье еще. И творог. Ну что? Ты проверила? Что показал тест?
