Супруги были очень влюблены друг в друга и настроены на сотрудничество, поэтому лечение протекало легко и быстро. Их проблема заключалась в тревоге и неопытности, что мешало им отдаваться друг другу в сексе. Когда они пришли к нам, в них было что-то от подростковой наивности, хотя Шон был подавлен из-за своей неспособности удовлетворить жену. Даже поверхностного подбадривания в рамках поведенческой сексуальной терапии оказалось достаточно, чтобы улучшить их настроение. Поскольку какие-либо значительные межличностные трудности отсутствовали, интерпретации принимались с легкостью, и успех не заставлял себя ждать.
Среди трудностей, с которыми индивиду суждено встретиться в жизни, наиболее пугающей является вызов, бросаемый старостью, – не только потому, что с каждым днем человек все ближе сталкивается с большими потерями, но и потому, что шрамы, оставшиеся у него от прошлого, могут начать давить на него с новой силой. Секс легко может пострадать в результате этих процессов, однако это не является неизбежным исходом. Многие пары могут преодолеть трудности за счет сил, накопленных ими в прошлом. Другие, оказавшись в ситуации, когда терять больше нечего, наслаждаются неожиданно обретенной свободой. Терапевтическая работа с пожилой парой может принести клиницисту удовлетворение, недоступное в иных обстоятельствах.
Глава 18. Динамика внебрачного секса
В этой главе мы рассмотрим семейную и индивидуальную динамику внебрачных связей. Если сексуальные отношения возникают вне брака, их контекст все равно устанавливается фактом его существования. Когда такие супруги обращаются к нам за помощью, наш терапевтический интерес к объектным отношениям пары расширяется за пределы семьи и включает внебрачных партнеров. Кроме того, некоторое внимание также будет уделено тому, какое влияние внебрачные сексуальные связи оказывают на детей супругов. В данной главе рассматриваются некоторые теоретические проблемы и приводятся примеры, их иллюстрирующие.
Влияние культурыВ истории культуры бывают времена, когда общество относится к сексуальности, в том числе к внебрачным связям, более свободно по сравнению с другими периодами. В наше время внебрачные сексуальные отношения стали более частым явлением, и, соответственно, вероятность их возникновения в конкретном браке повысилась. На эту вероятность влияет также труднодоступный для статистического измерения фактор, который может быть назван «общим удовлетворением от супружеской жизни»[208]. Тем не менее, расширение сексуального поведения за пределы брака в каждом конкретном случае следует понимать как явление, специфичное для данных партнеров, – как с межличностной, так и с психодинамической точек зрения.
Вследствие индивидуального разнообразия и множества систем культурных ценностей этого не всегда легко достичь. Если принять «супружескую любовь» за высшую культурную ценность, то внебрачные связи будут считаться низшими (а потому регрессивными или защитными) формами отношений, свойственными недостаточно зрелым индивидам. В других культурах, где такие связи более санкционированы, как, например, в некоторых социальных классах во Франции, такая точка зрения будет неверной.
Однако даже в рамках преобладающей культуры, в которой ценится супружеская верность, пара или индивид могут оказаться в обстоятельствах, диктующих другую систему ценностей или компромиссное поведение, что вовсе не обязательно свидетельствует об их меньшей зрелости или защитных тенденциях. Ярким примером этого является пятидесятилетний мужчина, женатый на женщине, которая длительное время прикована к больничной койке и практически уже не приходит в сознание. Когда оказавшийся в такой ситуации индивид стремится завести «внебрачную» связь, предполагающую секс, в этом трудно усмотреть что-то патологическое, хотя и можно расценивать такое поведение как защиту от чувства утраты и одиночества. Даже в менее драматических случаях, когда брачные отношения, фактически, сошли на нет, но формально не расторгнуты, защитная позиция может быть представлена желанием оставаться вместе и уклонением от расставания, проявляемым через внебрачные связи.
Мы, однако, выбираем наиболее узкий взгляд на данную проблематику. «Пациентом» терапевта является брак, а не отдельные индивиды. Нас интересует, как супруги его определяют, и разделяют ли они заинтересованность в его жизнеспособности. Поэтому внебрачные сексуальные отношения рассматриваются в контексте нездоровых отношений между супругами.
Если в супружеской и семейной терапии придерживаться клинической ориентации, то можно сказать, что если пара хочет помочь своему браку, то внебрачная сексуальная активность свидетельствует о неудачном браке. Для пары, которая обратилась за помощью, этот сбой представляет собой проблему, для решения которой им необходима помощь. Не будем дискутировать о моральных аспектах их ситуации или об «открытых» браках в целом, а просто попытаемся ответить на вопрос, какого рода помощь нужна этой паре. Где источник их супружеских и семейных трудностей? Такой подход предполагает оценку внебрачной интриги с точки зрения ее «доброкачественности» или «злокачественности»: скрывается ли в ней попытка привнести в брак любовь, которой в нем не хватает, или она направлена на разрушение связи, воспринимаемой как удушающая[209]? Мы будем анализировать данную проблему исключительно в контексте клинической ситуации.
Роль отщепленных объектовЕсли индивид отделяет физическую связь от супружеской, это означает, что в супружеском контексте он не способен интегрировать свою объектную жизнь, то есть перейти на депрессивную позицию. Эта неспособность может быть связана с его семейной ситуацией или с особенностями его чувств к единственному центральному объекту вне зависимости от семейного контекста. В некоторых обстоятельствах причину оказывается довольно сложно определить, однако на практике люди часто выбирают объекты, имеющие тот же уровень целостности. Как уже было сказано, это достигается за счет выбора партнера, функционирующего по комплементарному принципу: мужчина, испытывающий потребность в том, чтобы спроецировать вовне некую отщепленную черту характера, может найти себе жену, готовую принять на себя эту проекцию, а ему приписывающую другую комплементарную роль. Например, муж может отрицать собственную слабость, женившись на зависимой женщине, о которой он сможет заботиться. Она же приписывает ему силу и в то же время бесчувственность, а сама несет функцию «чувствительности» за них обоих. По мере того, как брак развивается, это разделение может перестать быть адекватным и заставить супругов предпринимать новые попытки найти людей, которые смогли бы принять на себя их проекции.
Впервые возникая в младенческом возрасте, расщепление выполняет определенные функции на каждом этапе развития. Поскольку каждая следующая стадия развития основывается на предыдущих, слабая способность к интеграции на ранней стадии претерпевает последовательные изменения, обретая новые значения. Таким образом, если рассматривать расщепление на уровне первичной привязанности оральной стадии, оно, принимая форму сексуальных измен, может означать чрезмерно близкую симбиотическую привязанность, с которой нужно бороться, и/или свидетельствовать об отторжении супруга как первичного объекта. Удержание в рамках одной привязанности одновременно хороших и плохих объектов может быть направлено на то, чтобы защитить объект от собственной агрессии, а также уберечь самость от фрустрации и агрессии со стороны объекта. На следующей стадии сепарации и индивидуации, примерно соответствующей анальному уровню развития, проблемы воссоединения решаются посредством попыток контролировать объект. Индивид пытается сохранить доступ к объекту с помощью разнообразных маневров, расщепляя его на части (например, заводит сразу несколько романов), подавляя его и контролируя его доступ к себе, не попадая при этом в его власть. В борьбе за контроль агрессия снова имеет решающее значение, как и на всех уровнях расщепления. На фаллически-нарциссической фазе индивид может пытаться контролировать объект, чтобы сохранить привлекательный и утешительный образ себя и избежать страха кастрации.
Герберт Стрин разделил бессознательную динамику, которую можно наблюдать у индивидов, вовлеченных во внебрачные отношения, на четыре перекрещивающихся категории, в которых, по его мнению, выражаются наиболее существенные свойства большинства романов: 1) супруг как инцестуозный объект, секс с которым находится под запретом; 2) супруг как воплощение Супер-Эго, с которым нужно бороться; 3) любовная связь как проявление бисексуальности, особенно если в ней участвует более двух человек, и 4) связь как защита от симбиотических отношений с супругом[210].
