Скиннер показал, что некоторые семьи демонстрируют общий дефицит интегративной способности, выражающийся в том, что члены семьи участвуют в расщеплении, охватывающем всю семью и усиливающем расщепление со стороны отдельных индивидов[211]. Это один из многочисленных вариантов, когда можно утверждать, что внебрачная сексуальная активность выражает аспект центральной проблемы пары или всей семьи. Внебрачный секс и факторы, которые к нему привели, в свою очередь, могут повлиять на всю семью в целом. В таком случае семейные границы как бы расширяются, чтобы психологически включить в семейную группу того, с кем существует внебрачная связь.
В качестве группы семья может существовать на основе симбиотического слияния, из которого один из супругов пытается выйти. Она может также выражать разделяемое всеми ее членами чувство, что чего-то не хватает. Возможно, их бессознательно тревожит агрессивная сила, угрожающая семье распадом. Может присутствовать страх, что генеративная функция семьи не будет осуществляться без привнесения чего-то извне. Перечень этих возможностей должен включать проблемы семьи на разных этапах ее развития, или бессознательные фантазии, которые поддерживают внебрачный секс как событие, мотивированное семейными факторами, независимо от того, вовлечены ли в него в действительности один или оба супруга.
В каждой конкретной семье нам придется исследовать конкретную ситуацию, чтобы определить баланс влияния индивидуальных и семейных сил. Если между индивидом и семьей в течение достаточно длительного времени существует значительное психологическое расхождение, семья может перестать удовлетворять потребности индивида, что может привести к угрожающему семье разрыву. Те же силы вносят свой вклад в сексуальное отыгрывание вовне подростков, которое может иметь много общего с аналогичным явлением у взрослых. В некоторых семьях сексуальная симптоматология у родителей и подростков запускается одними и теми же силами.
Харпер Винчестер в детстве сильно нуждался в родительском внимании: родители его много времени проводили на работе, а за ним, в основном, ухаживала служанка. Когда он стал юношей, служанка, молодая женщина без образования, стала часто приглашать его в свою комнату, чтобы заняться сексом. С момента своей женитьбы на Саре Харпер имел продолжительную историю многочисленных внебрачных отношений, однако когда Карен, их старшая дочь, достигла подросткового возраста, он стал чувствовать, что его выдавливают из семьи. Он впервые завел продолжительный роман, о котором стало известно его жене. Она пригрозила разводом, требуя, чтобы он прекратил эти отношения. В это время пятнадцатилетняя Карен всячески демонстрировала обретенную сексуальность, проводя ночи вне дома и общаясь с компанией, члены которой отличались сексуальной распущенностью и употребляли наркотики. Все члены семьи разделяли страх, что опека была недостаточной. Когда Карен стала проявлять свою сексуальность еще более нежелательным образом, ее мать почувствовала угрозу и в тревоге отстранилась от происходящего. Харпера возбуждала Карен, которая напоминала ему о служанке из детства, и он стал еще больше дистанцироваться от семьи, защищаясь от инцестуозных чувств. А Карен, чувствуя процессы, происходящие в семье, и идентифицируясь с сексуализацией потребностей в зависимости, обратилась к подростковым сексуальным привязанностям.
Мы уже неоднократно подчеркивали, что объектные отношения, складывающиеся в каждой конкретной семье, напрямую связаны с опытом, полученным супругами в их родительских семьях. Под влиянием этих интернализованных семей формируется внутренняя «культура», создающая основу текущих отношений. Наше понимание происходящего и терапевтические стратегии, таким образом, должны быть направлены на реинтеграцию, то есть не только на текущие отношения в семье и на повторное принятие проективной идентификации каждым из ее членов, но и на процессы внутренних расщепленных объектов – на то, что Стерлин назвал «межпоколенческим примирением»[212].
Роль секрета в тайной изменеЕще одним важным элементом внебрачных связей является секрет. Альфред Гросс отмечает, что в ходе психосексуального развития субъекта изменяется его отношение к секретам[213]. На анальном уровне потребность в секретах – это потребность обладать чем-то, что можно будет контролировать и утаивать от объекта. По мере того, как ребенок развивается, он начинает испытывать амбивалентные побуждения хранить секрет или выдать его объекту. На фаллической стадии тайна начинает использоваться в целях удовлетворения нарциссического эксгибиционизма, и, наконец, на эдипальном уровне она служит средством завязывания дружбы, установления доверия и ухаживания. В эдипальный период инфантильный невроз может приобрести качество загадочности: «ребенок может отождествлять секрет с гениталиями взрослого человека и таким образом, или какими-либо другими средствами, интернализовать секрет как заменитель своих эдиповых желаний и инкорпорировать его в свое Эго»[214].
Если мы попытаемся применить идеи Гросса по поводу значений секрета к внебрачным связям как воплощению тайной жизни брака, мы сможем увидеть, как в любовных связях проявляются разнообразные аспекты отношений. Секретность связи может значить больше, чем сам секс, выражая холодность и отстраненность по отношению к супругу. В секретности также может присутствовать анальный контроль над объектом: «Я не отдамся тебе полностью, потому что я сам отвечаю за себя». Это может быть защита от раннего симбиотического слияния: «У меня сексуальная близость с другим. Значит, я существую отдельно от тебя». Иногда так выражается эксгибиционизм: «Посмотри, что я могу сделать. Я сильнее, чем ты мне позволяешь». В этом могут отражаться эдипальные отношения: «Я могу заполучить другого родителя. А ты, как мой родитель, не позволил бы мне этого сделать, если бы знал». Существует и иная точка зрения, согласно которой секрет представляет собой вызов, бросаемый антилибидинальному объекту в качестве Супер-Эго, и заключающийся в поддержании привязанности и одновременном разрешении себе запретного удовольствия. Наконец, секрет – сознательно или бессознательно – могут разделять оба супруга, в ложном решении эдипальных проблем и попытке построить вокруг секрета близость, которую они не могут получить непосредственно через секс. При наличии подобной парадоксальной, но конструктивной мотивации общий секрет может быть также попыткой привнести в брак немного физической любви, которой в нем не хватает, чтобы сохранить его.
Разумеется, не менее важно альтернативное отношение к тайне. Какова ее роль в отношениях между одним из супругов и любовником? Здесь имеет место та же динамика – она может быть эдипальной, симбиотической или направленной на контроль агрессии. Например, между любовниками может существовать близость, скрывающая в себе эдипову победу, что придает особую остроту их отношениям. Для других общий секрет может быть нужен для установления симбиоза, освобожденного от угрожающего материнского объекта благодаря тому, что плохой объект «не знает» об их секретной связи.
Ниже приводится пример, в котором описана попытка использовать аспект таинственности внебрачной интриги.
Александре хотелось, чтобы в ее браке присутствовало больше страсти и сексуальной энергии. Муж казался ей надежным и устойчивым человеком, для которого секс был на втором месте по сравнению с прочими его интересами. Она задумала и осуществила свой план, включающий несколько любовных связей, чувствуя, что муж догадывается о ее похождениях. Через некоторое время она напрямую поставила его в известность о них в надежде, что это усилит его сексуальный интерес. Она наслаждалась тайной жизнью с другими мужчинами, скрывая ее от мужа, как от эдипальной матери, но когда это стало надоедать, она попыталась обрести большую близость, открыв мужу этот секрет. Его она также побудила завести роман, рассчитывая, что другая женщина будет стимулировать его сексуальный интерес и поможет ему лучше оценить ее. Однако она обнаружила, что обсуждение с ней своих любовные связей волнует его больше, чем сама внебрачная сексуальность.
В этом случае сексуальная дизъюнкция представляет собой подмену эдипальных отношений ранним взаимодействием с матерью. Когда Александра попыталась с помощью своей «тайной жизни» сделать отношения с мужем более эдипальными, это запустило его собственную версию эдипальных отношений: он предпочитал говорить о сексе с безопасной материнской фигурой, не воспринимая саму Александру как подходящий эдипальный объект.
Сексуальная идентификация и внебрачные связиНа примере Макса и Джинджер Уилер мы можем наблюдать проявление одной из наиболее распространенных проблем, ведущих к возникновению внебрачных связей, а именно идентификации с родителем. В данном случае Макс идентифицировался со своим отцом, воспоминания о котором хранились у него с раннего детства и который действительно имел внебрачные связи, и с отчимом, появившимся в его жизни позже. Насколько было известно Максу, у отчима были лишь символические связи с женщинами, составлявшими его клиентуру. Отыгрывание вовне идентификации с родителем у взрослого индивида представляет собой возврат к инфантильным фантазиям. Сам индивид может осознавать, а может и не осознавать элементы такой идентификации.
