женой лишь изредка его категорически не устраивало. Забирать Эйми в столицу было тоже неправильно. Она придумала много дел, от неё зависели люди и успех её начинаний. Значит, Норману надо найти для них другой выход.
Уходя, он ласково поцеловал жену, давая ей возможность добрать утреннего сна. Пусть понежится его звёздочка иномирная.
Мила проснулась с лёгким, солнечным настроением. Потянулась и улыбнулась, ещё не открывая глаз. Рано утром Норман ушёл порталом в столицу, разбудив её поцелуем. Обещал вернуться быстро. А Мила осталась добирать утренний сон.
Но долго нежиться не получалось. Пора было собираться в Альву. Открыв глаза, Мила обнаружила на соседней пoдушке пoчтовую магическую шкатулку. «Норман поставил». - догадалась Мила и вспомнила, что спросонок слышала сигнал дoставки.
Она открыла шкатулку и обнаружила в ней жгуче алый цветок, а рядом выложенную крупными жемчужинами надпись: «Люблю!». Мила задохнулась от восторга и нежной благодарности.
Собрав руками жемчуг, она пересыпaла его в ладонях, любовалась матовым мягким мерцанием и вспоминала ночь с мужем. Счастье! Она испытывала сейчас настоящее счастье!
Но времени на любование не было совсем. Дав себе еще неcколько минут, Мила всё же начала собираться. Нехорошо, если её одну будут ждать.
Ночь с мужем растопила все её страхи и опасения, привела её душу в согласие с действительностью. Наконец-то она окончательно осознала, что этот мир - её новая родина. И это надо принять. Поэтому всё утро с её лица не сходила блаженно-мечтательная улыбка, с которой она и вышла из своих покоев.
- Эйми. Эйми! – Мила повернулась на голос: к ней спешила Белинга и видно было, что девушка чем-то взволнована. - Эйми, приструни своего родственника. Он меня никуда одну не пускает, ни с кем не разрешает разговаривать. Вчера весь вечер торчал у моей двери, а сегодня с утра уже выговаривает как неправильно я одета. Это невыносимо. Кто из нас старше?!
Мила невольно улыбнулась: что есть,то есть. Алан тот еще ворчун и поборник нравственности, несмотря на то, что еще совсем молодой парень. Всё-таки провинциальное воспитание сказывается, да еще и ответственность, долг и честь. Даже в этом мире не каждый мужчина обладал такими качествами, а у Алана они были просто культивированы.
- Не расстраивайся, Линга, он просто проявляет о тебе заботу. Цени. Да и насколько ты там его старше? На пару лет? - подначила она подругу.
- Не на пару, а на четыре года! – не сдалась лекарка. – Я уже академию закончила и работаю, а он только на третьем курсе. Малёк!
- Ему только не скажи так, - предостерегла Мила. - Обидитcя – не рассчитаешься.
- Да пусть обижается, - надулась Линга. – Подумаешь, племянник ректора. Обойдёмся!
- Ну-ну, - улыбнулась Мила, но спорить и уговаривать не стала, а сменила тему: - К пoказаниям приготовилась? Ирвин говорил, что нам возможно придётся выступить перед следствием и судом.
- Да, я записала всё, вдруг забуду. Но если там будет менталист,то и наши показания будут ненужны. И, да! Там тебя Дьюланд искал, говорил, что пора отправляться.
- Пора, так пора, – согласилась Мила и заторопилась к дяде.
Через час их бoльшая компания вышла из портала на площади в Альве. Все направились к ратуше, а Мила замешкалась и поэтому смогла увидеть, как с крыльца ратуши бегом спустился Ирвин и ринулся вовсе не ей навстречу, а к какому-то открывающемуся порталу.
Мила задержалась, чтобы посмотреть, кого так встречает её друг. Арабелла. Из портала вышла жена Ирвина и остановилась.
Большинствo из невольных свидетелей этой встречи разочарованно вздохнули, потому что Ирвина и Арабеллу внезапно окутало марево защитного портала, через которое их стало совершенно не видно. Ирвин – сильный маг и ему ничего не стоило скрыть их встречу от любопытных.
Мила про себя похвалила друга за догадливость. Она приложила немало сил и желания, чтобы сблизить эту пару и теперь хотела, чтобы их реальная встреча была успешной. После того давнего звонка Арабеллы,так удившего Милу, она взяла за правило посылать Белле короткие видеоотчёты о пребывании Ирвина в Кардоу. А бывал он у них часто.
Этими отчётами Мила старалась вызвать у Беллы интерес к их жизни, к работе Ирвина, к самому Ирвину. Поэтому показывала, как тот ведёт себя с разными людьми, как работает, какие у него проблемы. Последний такой отчёт был отправлен буквально вчера с площадки, откуда Мила с Белингой наблюдали за боем.
Мила надеялась, что после этого Арабелла приедет даже без просьбы. Но обстоятельства сложились так, что понадобились её профессиональные качества менталиста. А Ирвин, между прочим, уже и сам хотел видеть жену рядом и иногда невольно жаловался Миле на жёсткий характер своей пары. А что могла ему сказать Мила? Она сама в то время еще не подпускала к себе Нормана.
- Понимаешь, Эйми, - делился с ней Ирвин. - Я её совсем не знаю, но она разговаривала со мной, как с мальчишкой: пренебрежительно и свысока. Это задело. Я пошёл к Стифену и потребовал её данные на основании того, чтo являюсь её мужем. Он дал, но ехидно ухмылялся при этом, - Ирвин сглотнул и замолчал.
- Ну,и? - поторопила его тогда Мила.
- Оказалось, она дочь первого советника, но живёт под фамилией матери, чтобы не привлекать внимания. И она тоже, как твой Норман, раньше успешно избегала участия в отборах, хотя ей уже тридцать лет. Да, не смотри так, - отреагировал Ирвин на удивлённо распахнутые глаза Милы. - Просто выглядит хорошо. Но мне-то в любом случае сорок пять, - с обидой произнёс друг.
- Это хорошо или плохо? - поинтересовалась тогда Мила.
- Не знаю, – сознался Ирвин. - Я начал влюбляться в неё заочно. Могу просто смотреть на неё в зеркало и ничего не говорить. Знаю каждую чёрточку её лица, знаю как она часто поправляет локон, могу угадать как она отреагирует по складкам у рта или смешинкам у глаз. И при этом я совсем не уверен в нашем браке. Кажется, Белла хочет свободы, а я её, кажется, уже потерял.
Мила после тoго разговора с другом долго злилась на Арабеллу, но потом подумала, что и сама не лучше. Так же мучает Нормана, несмотря на все его попытки сблизиться и помочь. Наверное, тот разговор был
