в награду за то доброе, что я совершил в моей жизни, пришлось бы наконец встретиться с тем, кого я ищу! Ах!..
Николас. Какому Дон Кихоту? Эге-ге, да с ним, кажется, неладно.
Дон Кихот. Да, если бы мне довелось встретиться с врагом моим, великаном Брандабарбараном в змеиной коже…
Николас. Брандабар… Да наш идальго окончательно спятил?..
Дон Кихот. …я последовал бы примеру Бернардо. Подняв великана, я задушил бы его в воздухе! (Отбрасывает книгу и начинает рубить воздух мечом.)
Николас. Праведное небо!
Дон Кихот поднимается в дом. Николас прячется за рыцарские доспехи.
Дон Кихот. Здесь кто-то есть… Кто здесь?
Николас. Это я, милейший сеньор Кихано, это я…
Дон Кихот. А, наконец-то судьба осчастливила меня встречей с тобой, мой кровный враг! Выходи же сюда, не прячься в тени!
Николас. Помилосердствуйте, сеньор Кихано, что вы говорите! Какой я вам враг?
Дон Кихот. Не притворяйся, чары твои предо мной бессильны! Я узнаю тебя: ты — лукавый волшебник Фристон!
Николас. Сеньор Алонсо, придите в себя, умоляю вас!.. Всмотритесь в черты моего лица, я не волшебник, я цирюльник, ваш верный друг и кум Николас!
Дон Кихот. Ты лжешь!
Николас. Помилуйте!..
Дон Кихот. Выходи на бой со мной!
Николас. О, горе мне, он не слушает меня! Сеньор Алонсо, опомнитесь. Перед вами христианская душа, а вовсе не волшебник… Оставьте ваш страшный меч, сеньор!
Дон Кихот. Бери оружие и выходи!
Николас. Ангел-хранитель, помоги мне! (Выскакивает в окно и выбегает через боковую калитку.)
Дон Кихот успокаивается, садится, раскрывает книгу. За оградой прошел кто-то, зазвенели струны, и тяжелый бас пропел:
Ах, краса твоя, без спора,
Ярче солнечного дня!
Где же ты, моя сеньора?
Иль забыла ты меня?
Альдонса (входит во двор с корзиной в руках). Сеньора ключница, а сеньора ключница?..
Дон Кихот. Чей голос слышу я? Неужели опять меня смущает колдун?.. Это она.
Альдонса. Сеньора ключница, вы дома? (Оставляет свою корзину внизу, поднимается в дом, стучится.)
Дон Кихот. Это она стучит? Нет, нет, стучит мое сердце.
Альдонса (входит). Ах… Простите, почтеннейший сеньор, я не знала, что вы здесь. Это я, Альдонса Лоренсо. Вашей ключницы нет дома? Я принесла соленую свинину и оставила ее внизу, в кухне.
Дон Кихот. Вы появились вовремя, сеньора. Я отправляюсь в путь для встречи с великаном Каракулиамбро, повелителем острова Мамендрания. Я хочу победить его и прислать к вам с тем, чтобы он упал перед вами на колени и просил бы вас распорядиться им по вашему желанию…
Альдонса. Ах, сударь, что вы говорите, помилуй нас господи.
Дон Кихот. Я хочу, чтобы он рассказал вам, как произошло его столкновение с Дон Кихотом Ламанчским… Знайте, безжалостная, что этот Дон Кихот перед вами.
Альдонса. Сеньор Кихано, зачем вы стали на колени? Я просто не знаю, что и делать…
Дон Кихот. Каракулиамбро расскажет вам, как было дело. А было так… (Берет книгу и начинает читать.) «Лишь только румянощекий Аполлон разбросал по земле нити своих золотых волос, а златотронная Аврора поднялась с пуховиков своего ревнивого супруга…»
Альдонса. Перестаньте, сеньор, прошу вас! Я простая девушка, но и мне не пристало слушать такие речи…
Дон Кихот (читает). «В это время Дон Белианис сел на своего коня и тронулся в путь…» (Берет меч.)
Альдонса. Побегу скажу ключнице! (Бесшумно скрывается.)
Дон Кихот. Я заменяю имя Белианиса именем Дон Кихота… Дон Кихот отправился навстречу опасностям и мукам с одной мыслью о вас, владычица моя, о Дульсинея из Тобосо! (Оглядывается.) Исчезла! Угас блистающий луч! Значит, меня посетило видение? Зачем же, зачем ты, поманив, покинула меня? Кто похитил тебя? И вновь я один, и мрачные волшебные тени обступают меня. Прочь! Я не боюсь вас! (Поражает воздух мечом, потом успокаивается, берет книгу, садится, читает, бормочет что-то.)
Сумерки. За оградой послышался тихий таинственный свист. Над оградой показывается голова Санчо Панса. Санчо свистит еще раз, потом голова его скрывается. Санчо входит во двор, ведя в поводу своего серого осла, нагруженного бурдюком и вьюками. Санчо привязывает осла, тревожно оглядывается, поднимается по лестнице и входит в комнату Дон Кихота, предварительно еще раз свистнув.
Санчо. Сударь…
Дон Кихот. А! Ты опять появился, неугомонный чародей. Ну теперь ты не уйдешь! Сдавайся!
Санчо (став на колени). Сдаюсь.
Дон Кихот (приставив острие меча ко лбу Санчо). Наконец-то ты в моей власти, презренный колдун!
Санчо. Сеньор! Протрите свои глаза, прежде чем выколоть мои! Я сдаюсь, сдаюсь, дважды и трижды. Сдаюсь окончательно, бесповоротно, раз и навсегда. Всмотритесь наконец в меня, грешника! Какой же я, ко всем чертям, колдун? Я — Санчо Панса.
Дон Кихот. Что такое? Этот голос знаком мне. Ты не лжешь? Да это действительно ты, мой друг?
Санчо. Я, сеньор, я.
Дон Кихот. Почему же ты не подал мне условленного сигнала?
Санчо. Сударь, я троекратно подавал сигнал, но проклятый волшебник заложил вам уши. Я свистел, сударь!
Дон Кихот. Ведь ты был на волосок от гибели. Очень хорошо, что ты догадался сдаться. Ты поступил, Санчо, как мудрец, понимающий, что в отчаянном положении самый храбрый бережет себя для лучшего случая.
Санчо. Я сразу догадался, что нужно сдаться, лишь только вы начали тыкать мне в глаза вашим мечом, будь он проклят.
Дон Кихот. Ты прав. Но скажи мне, мой друг, читал ли ты где-нибудь о рыцаре, обладающем большей отвагой, нежели я?
Санчо. Нет, сударь, нигде не читал, потому что я не умею ни читать, ни писать.
Дон Кихот. Ну что ж, садись, и мы окончательно уговоримся обо всем, пока никого нет дома. Итак, ты принимаешь мое предложение стать моим оруженосцем и сопровождать меня во время странствований по свету?
Санчо. Принимаю, сеньор, так как надеюсь, что вы сдержите свое обещание сделать меня губернатором острова, который вы собираетесь завоевать.
Дон Кихот. Никогда не сомневайся в том, что сказано тебе рыцарем. Некоторых оруженосцев за их верную службу рыцари назначали властителями целых царств. И я надеюсь завоевать такое царство в самом скором времени. А так как самому мне оно не нужно, то я подарю его тебе. Ты станешь королем, Санчо.
Санчо. Гм… Об этом надо еще очень и очень подумать…
Дон Кихот. Что тебя смущает?
Санчо. Жена моя, Хуана Тереса. Я опасаюсь, ваша милость, что королевская корона вряд ли придется ей по голове. Пусть уж она лучше будет простой губернаторшей, и дай бог,
