практике разберусь. Атакуй, что ли.
– Сначала отгородись. Дашь знак – я атакую.
Гарден замер перед ректором, разглядывая того даже с долей интереса. Мол, получится – не получится. Наверное, обидно проигрывать сопернику, который кажется намного слабее. Но ведь именно это и произошло с Киримусом. Да, можно сказать, что Дагеор действовал не один. И Гарден тоже. Верховный жрец – куда более сильный союзник, чем горстка студентов и крон, который не контролирует магию. А ведь с магией Дара Гарден постарался. На всякий случай перешел на внутреннее зрение и не поверил тому, что увидел. Между Киром и Аланелом постепенно росла стена. По кирпичику, словно ее выкладывал мастеровой. Да, не прозрачная и уж тем более не зеркальная. Но вполне реальная.
Дагеор махнул рукой. Со стороны Гардена чуть колыхнулся воздух – заклинание полетело в стену. И пробило ее, осыпав Аланела снопом искр. Тот потер виски и трижды повернулся вокруг себя. Вот что приказал Гарден…
– Не вышло, – развел руками ректор.
– Стена должна быть зеркальной, – видимо, Киримус тоже пытался разглядеть, что создал Дагеор. – Но у тебя получилось хоть что-то. Твои способности выросли, профессор Аль.
– Сейчас ты не стал бы выгонять меня с должности в академии? – рассмеялся Аланел.
– Не стал бы, – мне показалось или губы Гардена дрогнули в улыбке? Не в язвительной усмешке, как всегда. – Ты опасен, Аланел. Таких лучше не выпускать из виду.
– Кто бы говорил, – Аль явно веселился. Не глупо ли? Интересно, если в академии появится Мартис, он его тоже приютит? – Давай еще раз, Гарден.
– Жду.
Стена выросла куда быстрее. Неудивительно. У иллюзионистов должно быть прекрасное воображение. Вот Дагеор и представлял зеркало. Даже поправил застежку мантии, глядя в отражение.
На этот раз Гарден атаковал сильнее. Я сумел разглядеть заклятие и едва сдержался, чтобы не броситься наперерез сгустку тьмы. Стена дрогнула – и заклинание полетело обратно, в того, кто его создал. Гарден неловко попытался защититься. Если бы тренировочное поле не было защищено, ему бы пришлось худо, потому что тьма врезалась в грудь, рассыпаясь черным снопом брызг.
– Неприятно, – потер место удара Киримус. – Теперь вижу, что понял. Тренируемся всерьез?
Ректор кивнул. Гарден атаковал раньше, чем Аль успел пошевелиться. Заклинание-обманка вбок, чтобы отвлечь внимание. Еще одно – чуть выше головы. И только третье – в цель.
Защититься Дагеор не успел. Схватился за голову. Я сорвался с места, но ректор тихо сказал:
– Все в порядке.
Он распрямил плечи. Глаза Гардена округлились от удивления.
– Я же попал, – пробормотал он.
– Да вроде бы, – согласился Аланел, потирая грудь. – Но это ведь не значит, что я должен поддаваться твоей магии.
Я присмотрелся – след от заклинания исчез! Оно словно растворилось, соприкоснувшись с Дагеором. Щит? Но какой? Не тот, что показывал Гарден. Я даже не заметил, когда Аль его призвал.
– Секрет, – ответил Аланел на наш невысказанный вопрос. – Как видите, я тоже времени зря не терял. В следующий раз не останавливайся, Гарден. Я не настолько слаб, хоть и иллюзионист.
Гарден изогнул бровь. Азарт – вот что читалось у него на лице. Он снова ринулся в атаку. Несколько мелких заклинаний, досадных, как мошкара. Они налетели на Дагеора роем, но тот только отмахнулся. Ментальный приказ сверкнул радугой. Теперь я увидел щит. Он напоминал мыльный пузырь. Тонкий и почти невидимый. Да это же иллюзия! Как иллюзия может поглощать магию? Но она поглощала. Гарден не останавливался, как и просил ректор. Я потерял счет заклятиям, когда Дагеор вдруг исчез. Только стоял тут – и вот уже нет. Гарден вздрогнул, когда чужая рука опустилась ему на плечо и холод заклинания коснулся спины.
– Проиграл, – подвел черту Дагеор. Тьма, да он сражается лучше Гардена!
– Увы, я не в полной силе, Аль, – усмехнулся Киримус. – Иначе твоя защита не выдержала бы. Но твой щит интересен, признаю. И даже снимаю шляпу. Продолжим?
Вскоре я потерял счет схваткам. Они заканчивались с разным результатом. Иногда заклинания задевали профессора, но чаще нет. Гарден оживился. Даже перестал напоминать сушеную поганку. Аль делал вид, что бой дается ему легко, но по лбу градом катился пот. Головная боль наутро ректору обеспечена.
– Эй вы, хватит! – попытался остановить безумцев. – Вы так до турнира не доживете!
Но кто меня слушал? Противники остановились только тогда, когда я кинулся между ними, принимая парочку неприятных заклинаний. И даже в этот миг на помощь мне никто не бросился. Оба разом сели на землю, пытаясь отдышаться.
– Ты как? – через пару минут спросил Дагеор.
– Жить буду, – я понял, что заклинания меня почти не задели. Либо их поглотил занятный перстенек, который продолжал сжимать в руке. – Сами-то встать сможете?
Вместо ответа Гарден лег на траву, а Дагеор потер виски с мученическим видом. Доигрались! Как два студента, чтоб им провалиться!
– Тьма тебя побери, Дагеор, – простонал Киримус. – Предупреждать надо.
– Что я зря времени не терял? – рассмеялся ректор. – Зачем? Пусть лучше враги меня недооценивают.
– Коварный ты человек. Эх, не будь браслета!
– Что тогда? – Дагеор все-таки поднялся на ноги и протянул руку противнику, помогая принять вертикальное положение.
– Наш бой мог закончиться с другим результатом. Или хотя бы быстрее, – Гарден потер ненавистное украшение. – Да и отсутствие тренировок никому не идет на пользу.
Я вернул Дагеору перстень. Тот привычно поправил камень на пальце. Что ж, надо признать, я тоже его недооценивал. Но благодаря Гардену взглянул на ректора другими глазами. Весельчак и балагур Аль оказался опасным, хладнокровным противником. И это он не ставил цели победить. Что ж, думаю, ректоров четырех академий ожидает большой сюрприз!
Глава 23
Право выбора пути
Вечер я снова посвятил Кэрри. Мы встретились в беседке, когда студенты и преподаватели разошлись по комнатам. Начинал моросить дождь, и я боялся, что она не придет. Поэтому испытал настоящее счастье, когда хрупкая фигурка под зонтиком появилась в конце аллеи. Плюнув на дождь, пошел навстречу.
– Добрый вечер, – протянул руку кронне.
– Добрый, – в ответ улыбнулась она, опуская холодные пальчики в мою ладонь. – Я думала, ты не станешь ждать.
– Я думал, ты не придешь.
Разговоры казались излишними, поэтому мы стояли и смотрели, как крупные капли оставляют круги на глади пруда. Рядом с Кэрри я чувствовал себя до странного умиротворенным. Другим человеком. Это и пугало, и радовало.
– О чем ты думаешь? – спросила кронна.
– Не хочу, чтобы ты возвращалась в столицу, – честно признался я.
– Я и так должна была уехать еще вчера. Дар, наверное, недоволен.
Я бы на месте крона уже был
