в академии. Но он либо доверял жене, либо совсем не заботился, где она пропадает.
– Останься еще на день, – попросил, не надеясь на успех.
– Не знаю, – Кэрри пожала плечами, придерживая тонкую шаль. – Хотелось бы. Милли волнуется за Аля, ей нужна поддержка. Да и я здесь чувствую себя комфортнее. Но у меня есть обязанности. Надо быть во дворце.
Обязанности, долг… Кэрри заслуживает лучшего. Большего, чем может дать ей Дар или даже я. Для меня до сих пор оставалось загадкой, почему она полюбила Дарентела. Слишком разные люди. Слишком разные цели. Разве Кэрри не понимала, что жизнь кронны не для нее?
– Можно задать личный вопрос? – не выдержал я.
– Можно, – смешливо ответила Кэрри. – Только не обещаю быть откровенной.
– Почему ты вышла замуж за Дара? Ведь очевидно, что у вас так мало общего…
На мгновение девушка нахмурилась, и я пожалел о своем вопросе. Уже подумал, что не дождусь ответа, когда она снова заговорила:
– Я любила его. Мне казалось, это все объясняет и ставит на свои места. И Аль, и мой брат Кертис предупреждали, что нужно думать, прежде чем делать. Но когда человек любит, он так мало думает!
– Это точно.
Сложно было с ней не согласиться. Если я сам забывал об осторожности, прошлом и будущем. И чувствовал себя влюбленным глупцом.
– Поздно. Пора возвращаться, – взглянула Кэрри на темное небо. – Идем?
Хотелось сказать «нет», но вместо этого я предложил ей руку и повел к общежитию. Еще совсем немного – и хрупкий мир академии окажется под угрозой. Потому что никто не знает, к чему приведет турнир. Но сейчас здесь было тихо и спокойно. Словно время замерло и утро никогда не наступит.
– Когда ты приедешь снова? – спросил у Кэрри.
– Вряд ли до турнира, – задумчиво ответила она. – Может, ты и прав. Стоит задержаться. Потом времени на визиты не будет ни у меня, ни у Аля с Милли.
– Если останешься, буду ждать тебя в то же время.
– Хорошо, – кивнула Кэрри. – Спокойной ночи.
Она скрылась за дверью, а я замер на пороге. Нужно было навести порядок в мыслях и чувствах. Немного охладить голову. Все, с завтрашнего дня сосредоточусь на тренировках со студентами. Иначе плохой из меня будет куратор. Девчонки вон отстают от парней по способностям. Шип от турнира отказался. Новичков видел только мельком. Тьфу ты…
Утром проснулся с твердым намерением что-то изменить. И начать с себя. Поэтому вместо лекции устроил студентам забег вокруг академии. Магическая форма важна, но и физическую не стоит упускать из виду. Спустя час студенты смотрели на меня как на палача. А перезвон, оповестивший об окончании занятия, восприняли как послание богини.
Хотя, справедливости ради, досталось не только моей группе. Второкурсники сдавали наизусть классификацию магических аномалий. Кто не сдал – отрабатывал в библиотеке, помогал коту вытирать пыль со стеллажей, пока эр Мурр декламировал набившую оскомину классификацию.
После третьей пары я понял, что задача на день выполнена. Под руку подвернулся Дагеор, разыскивающий Найта и Эварда. Так как больше лекций в расписании не было, я решил составить ректору компанию. Не хотелось бы пропустить очередную тренировку. А зачем еще ректору искать студентов?
Пропажа нашлась в комнате Гардена – решили узнать, как себя чувствует пациент, и заодно проверить, полностью ли ушло проклятие. Когда мы вошли, Найт как раз разглядывал магическую ауру Гардена с теневой стороны.
– Ну, что там? – нетерпеливо спросил Киримус.
– Чисто, – ответил парень, и в глазах Гардена мелькнуло облегчение. – Проклятие снято, можете не сомневаться.
– Что ж, остается вас поблагодарить, – сказал наш гость. – Дагеор, твой первый курс силен.
– Я и не сомневался, – усмехнулся ректор. – Найт, Эвард, я хотел бы с вами поговорить. Только не здесь.
– О твоем проклятии? – поинтересовался Киримус, и я вздрогнул. Что? Проклятие? У Дагеора? Откуда? Я наблюдал за тренировкой и ничего не заметил.
– Именно, – подтвердил Аланел. – Оно мне, конечно, не мешает, но неуютно жить, зная, что тебе кто-то пытался навредить. Врагов лучше знать в лицо.
– Мне тоже любопытно, – оживился Гарден. – Неужели и тут Амалия постаралась? Она могла. Учитывая, что ты сбежал от нее дважды.
Мне любопытно не было. Что интересного, когда кто-то кому-то настолько желает зла, что готов обречь его на мучения? И кто мог настолько ненавидеть ректора? Действительно Амалия? Или у него есть и другие враги?
– О чем задумался? – Гарден вел себя со мной так, словно мы были закадычными приятелями.
– Не твоего ума дело, – попытался охладить его пыл, но не тут-то было. Пока мы с Гарденом мерялись взглядами, Эвард и Найт усадили подопытного в кресло. Дагеор выглядел слишком спокойным для человека, которого прокляли. А может, привык? Думаю, некромантское заклятие было куда более болезненным. А об этом проклятии он, похоже, и не подозревал.
Первокурсники сосредоточились. Они смотрели на ректора так, словно на самом деле видели, что у него внутри. Я тоже перешел на внутреннее зрение, но ничего не заметил. Аура как аура. Нормальный магический фон. Яркий, переливающийся, как у каждого иллюзиониста. Где проклятие?
– Да, ты прав, – сказал Найту Эвард. – Проклятие есть. Но устанавливал его не проклятийник. Не скажу, что опасно. Максимум – неприятно. Оно должно поражать не вас, ректор Дагеор, а ту, кого вы любите. Среди проклятийников называется «холодное сердце». Вы замечали какие-нибудь странности с вашей возлюбленной?
Аль нахмурился и задумался. Упоминание Милли заставило его стать серьезным.
– Нет, – наконец ответил он. – Разве что… Наша свадьба постоянно срывается. Стоит назначить дату – и все идет наперекосяк. Оно может проявляться таким образом?
– Вполне. Потому что установлено неправильно. Вообще не пойму. Найт, что-то не так. Но что?
– А то, что это аномалия, – отстранился теневик. – Не у вас, ректор, не беспокойтесь. У того, кто ставил.
Дагеор изумленно посмотрел на нас с Гарденом. Думаю, наши взгляды были не менее красноречивы. Кто-то из студентов? Верилось слабо. Все в академии обожали профессора Аля. Кроме первокурсников. Особенно моих. Но те, кто мог такое сделать, стоят передо мной. Хотя есть еще Теон. Он некромант, мог.
– Надеюсь, вы не на нас думаете? – насторожился Теон. – Проклятию года два, не меньше. Может, даже три. Судя по типу использованной магии, создатель – менталист.
Теперь мы уже косились на Гардена.
– Я этого не делал! – гаркнул Киримус. – Если бы я мог создавать проклятия, жертвой стал бы не Аланел. А кое-кто другой. На этом вопрос закрыт.
– Тогда кто? – кажется, Дагеор был в не меньшей растерянности, чем мы. – Я мог подумать на двоих. Амалия либо принцесса Мия, у которой ко
