запястья к кровати над ее головой.
—Ты думаешь, что готов? — она надменно усмехнулась.
Вместо ответа я отпустил ее руки, сел и полз вперед, пока мой полутвердый член не оказался между ее грудями. С улыбкой она сдвинула их вместе и убаюкала его. Затем она подняла голову и облизала кончик моего застывшего члена. Между ее мягкой, полной грудью и ее сочными губами, она быстро сделала меня твердым, как сталь.
—Может быть, ты готов. — сказала она, немного ошеломленная.
В течение следующих пятнадцати минут она лизала и сосала мой член, время от времени наклоняя голову, чтобы пососать мои яйца. Потом она безмолвно указала мне жестом трахнуть ее. Когда я вошел в нее, она закрыла глаза и облизнула губы.
—Томас может и лижет киску лучше. — вздохнула она. —Но ты трахаешься лучше. —
Вместо ответа я начал двигаться.
Глава 413
Мне потребовалось много времени, чтобы кончить, но Анника, конечно, не возражала. У нее не было потрясающего оргазма, как раньше, но она напряглась и достигла кульминации, слегка царапая мою спину, как в прошлый раз. Когда я был близок к тому, чтобы кончить, она притянула меня к себе и начала шептать мне на ухо по-голландски. Слова были мягкими, сексуальными, и полными желания.
Наконец, я вошел глубоко в нее и кончил. Мы лежали вместе, в течение нескольких минут, переводя дыхание. Потом я приподнялся на руках и улыбнулся ей. Она ответила на мою улыбку и подняла голову, чтобы поцеловать меня в губы. Наконец, я вытащил из нее свой смягчающий член и перевернулся на спину, потянув ее за собой.
—Ты другой. — сказала она, лаская мою грудь.
—Благодарю. —
—Твоя подруга… ты делаешь с ней это каждую ночь? Как она выживает? —Затем она тихо рассмеялась. —Бедный Томас. — без особого сочувствия посетовала она. —Он думал, что соблазнить твою девушку будет легко: «Я покажу ей, что такое настоящий любовник» сказал он, «испанский любовник. Она никогда не захочет покинуть мою постель» говорил он. —
Я мрачно усмехнулся.
—Я думаю, он играет с огнем. —
***
Мы с Джиной остались на Ибице еще на неделю. Всего через день Анника уговорила нас выехать из нашего отеля на пляже и просто остановиться на вилле ее отца. Я спал с ней, пока Джина проводила ночи с Томасом.
Каждый день мы с Джиной вместе купались, купались в ванне и просто отдыхали. И Анника, и Томас медленно поднимались утром, так что мы с Джиной наслаждались временем, проведенным вдвоем. Чаще всего мы не занимались сексом. Когда мы это сделали, это было медленно, нежно и чувственно. Наши ванны были чудесными, и мы оба наслаждались ими.
Как только Анника и Томас полностью просыпались, мы садились на веранду, и ели неторопливый обед, приготовленный поваром. Затем приходили другие подростки, в основном люди с вечеринки, и мы отдыхали на пляже виллы. Иногда мы ездили на наших вездесущих скутерах на общественный пляж. Мы с Джиной арендовали наши собственные скутеры, так что мы вписались в общую компанию.
На пляже все девушки ходили полуголыми, а парни носили европейские короткие купальники. Как бы она ни старалась, Анника не смогла убедить меня надеть его. Я думал, что буду выглядеть нелепо, поэтому наотрез отказался.
Большинство ночей Анника или ее подруга Миа устраивали вечеринку. Миа была дочерью богатого датского бизнесмена, и его дом на острове был почти таким же большим, как у Анники. У нас были костры на частных пляжах или просто пили и танцевали у бассейна. Подростки были со всего мира: Нидерландов, Дании, Швеции, Англии, Испании, Аргентины и Венесуэлы. Мы были единственными американцами, но английский и испанский, казалось, были общими языками. Все северные европейцы очень хорошо говорили по-английски, и я мог следить за большинством разговоров на испанском языке.
—Я хочу танцевать. — сказала Анника однажды после завтрака.
—Конечно. — ответил я. —Где? —
—Рим. —
—Рим? —Джина и я спросил в то же время.
Томас лишь снисходительно улыбнулся.
—Рим. — решительно сказала Анника. —Лучшие клубы находятся в Риме или Париже, но я устала от Парижа. —
***
Итак, мы вчетвером и две другие пары собрали вещи и полетели в Рим. Мы не покупали билеты на коммерческий рейс и не арендовали самолет. Анника просто позвонила в аэропорт и сказала кому-то, что мы хотим поехать в Рим. Все было так просто.
Следующее, что я помню, мы были на турбовинтовом самолете JetStream, направлявшемся в Италию. Как часть подарка Аннике на выпускной, ее отец держал самолет наготове для ее использования.
Я умирал от желания попробовать управлять самолетом, но я знал, что у меня недостаточно опыта. Пилоты, возможно, позволили бы мне взять управление на несколько минут -- из уважения к дочери своего работодателя, но я не хотел привлекать внимания. Поэтому я удовлетворился несколькими видами через дверь кабины.
В Риме мы остановились на обнесенной стеной вилле, принадлежащей другу отца Анники. Друга там не было, но его дочь Софи была рада нас видеть. Они с Анникой дружили с детства.
Каждый вечер мы ходили в другой танцевальный клуб и возвращались домой только после восхода солнца. Каждый день, мы спали до полудня. Во второй половине дня, Джина, Анника Томас, и я увидел места, вместе с Софи, как нашего гида. Мы видели Колизей. Мы отправились в Ватикан и осмотрели Собор Святого Петра. Мы смотрели на потолок Сикстинской капеллы. Мы бросили три монеты в фонтан Треви, и прошли по Испанской лестнице.
Мы хотели потереть левую ногу Ла Пьеты, но ее охраняли за пуленепробиваемым стеклом, потому что какой-то безумец напал на нее кувалдой. Как турист, которым я был, я повсюду носил с собой фотоаппарат, фотографируя архитектуру и людей. Другие дразнили меня из-за камеры, но мне было весело.
Когда мы не были туристами, мы жили как сибариты. Томас настоял на том, чтобы заплатить за все. Анника в частном порядке объяснила, что, хотя ее отец был немного богаче матери Томаса (которая была наследницей состояния от химической компании), это было делом чести
