Теперь, отягощенному багажом своих лет и опыта, не говоря уже о двух десятилентиях службы ордену и Императору, Арамусу было суждено пожалеть о своих детских фантазиях. За деревьями не могло быть никаких никаких примитивных воинов с древней Терры, но здесь действительно были нечеловеческие существа, что куда ужаснее придуманных его детским воображением монстров.
Нечеловеческие существа, жаждущие уничтожить всю жизнь на поверхности этого мира. И только Арамус со своими Кровавыми Воронами стоят у них на пути. Неожиданный сигнал ауспекса оторвал сержанта от грез.
Впереди было какое-то движение. И, судя по показаниям, это был не очередной парковый сервитор или полудохлая белка.
— Отделение, сбор, — передал Арамус остальным, садясь на корточки.
Когда десантники собрались вокруг него, сержант указал на ряды деревьев, за которыми ауспекс зафиксировал движение.
— Зах, разведай что там впереди, но постарайся чтобы тебя не заметили.
Боевой брат просигнализировал принятие приказа моргнувшей руной и пополз вперед, прижимаясь к земле. Он остановился в нескольких метрах от деревьев.
— Я что-то вижу, — передал он братьям. Арамус кивнул и убрал свой ауспекс.
— Что именно?
— Трудно сказать из-за деревьев, — ответил Зах, — но в одном можно быть уверенным. Это тираниды.
— Ясно, — сказал Арамус.
Он поднялся на ноги, но не распрямился в полный рост и остался стоять пригнувшись.
— Отделение, вы его слышали. Либо это зоантропы, которых мы ищем, либо тираниды, с которыми придется покончить прежде чем взяться за них. В любом случае нам нужно их уничтожить. Войрэ и Сиддиг, возьмите левую сторону. Циррак и Айзек, берите правую. Зах, вместе со мной в середине. По моему сигналу преодолеваем линию деревьев и открываем огонь по всему что движется. Запомнили?
Пять рун моргнули зеленым в знак согласия.
— Тогда вперед.
Подняв готовые к стрельбе болтеры, шесть Кровавых Воронов синхронно ринулись сквозь деревья.
Там, в центре маленькой поляны, такой же, как та, на которой юный Арамус мечтал о приключениях и славе столько лет назад, парила троица чудовищ. Их головы были гротескно переразмеренными, чудовищно большими, тела выглядели маленькими и ссохшимися, и, вместо того чтобы стоять на ногах или лапах, они левитировали над землей, что свидетельствовало о недюжинных психических силах. Трое тиранидов зависли лицом друг к другу, скрестив свои слепые взгляды, и не обратили на появившихся космических десантников никакого видимого внимания.
Даже личность со столь низким психическим потенциалом как у Арамуса не могла не почувствовать гула потрескивающей вокруг пси-активности. Возможно, именно этот фоновый шум, звучащий где-то за границами сознания, притупил обычную стратегичность его разума. В момент, когда он приказал отделению проломиться через деревья, ему почему-то не пришло в голову задаться вопросом: если эти существа — синаптический авангард сил вторжения, то где же их охранники?
Арамус задумался об этом только когда его ноги коснулись мутантной чужеродной травы, покрывающей поляну алым ковром, и вскинул болтер, чтобы открыть стрельбу по зоантропам. Когда было уже слишком поздно.
— Гаунты! — прокричал боевой брат Айзек, когда стая хормагаунтов вынырнула из тени недалеко от них, размахивая когтями.
Пока, отталкиваясь мощными задними конечностями, десяток за десятком хормагаунтов огромными прыжками неслись к десантникам, Арамус открыл огонь по ближайшему из трех зоантропов.
— Игнорируйте гунтов! — крикнул он остальным. — Мы не сможем убить их всех, но если уложим зоантропов, гаунты накинутся друг на друга!
Арамус понимал, что это единственный правильный выбор в данной ситуации, но еще до того как отдать приказ он знал, что это будет означать добровольную жертву с их стороны. Когда отделение открыло пальбу по зоантропам, целясь в переразмеренные черепа и всаживая в тварей болт за болтом, гаунты ринулись на брата Заха, оказавшегося ближайшим к их стае.
Предсмертные крики Заха прозвучали в шлеме Арамуса, забив вокс-канал, но он не позволил себе отвлечься на сожаления или раскаяние. У него не было времени, чтобы отвлекаться.
— Противотанковые гранаты по готовности! — прокричал Арамус.
Продолжая одной рукой стрелять из болтера, быстро опустошая магазин, он отцепил с пояса гранату и швырнул ее по дуге в ближайшего зоантропа.
Граната ударилась о панцирь монстра и в следующее мгновение прозвучало характерное «твумп!» мощного взрыва.
Следующим закричал Войрэ. Гаунты повалили его на землю, и косоподобные когти разодрали керамит силовой брони, а после и тело десантника на куски. Болтер Войрэ плевался смертью в придавивших его к траве монстров, но место каждой убитой твари тут же занимали трое новых, и в конце концов они задавили его своей массой. Арамус продолжал изливать на зоантропа поток «Адских огней». Слева от него Сиддиг сконцентрировал стрельбу на другой твари, а справа Циррак и Айзек обстреливали третью.
Вновь прозвучало характерное «твумп!», затем еще и еще раз, и после этого одно из чудовищ задергалось, словно парус под порывами сильного ветра, и, опасно накренившись в сторону, стало заваливаться на землю. Оно умирало — но еще не умерло. Айзек взвыл от ярости и боли, когда коготь пронзил его силовую броню, прошел через тело, и вышел с другой стороны, так что десантник оказался насажен на хитиновую косу. Когда первый зоантроп начал падать на землю, его психический контакт с собратьями и с флотом-ульем прервался, и Арамус присоединился к Сиддигу, атакующему тварь слева. Последняя брошенная Цирраком граната взорвалась у лицевой стороны головы другого зоантропа, и он, поливая все вокруг ихором, закружился в воздухе в своей финальной спирали смерти.
Движения хормагаунтов стали более вялыми, менее уверенными, и, по мере того как они подбирались мимо еще дергающихся в агонии тел павших Кровавых Воронов к трем еще оставшимся на ногах братьям, твари начали хватать друг друга своими мощными челюстями, споря из-за территории вокруг.
Голова третьего и последнего зоантропа наконец взорвалась, подобно извергнувшемуся вулкану, благодаря кумулятивному эффекту противотанковой гранаты, вкупе с бесчисленными болтами «Адский огонь», выпущенными Арамусом и Сиддигом. Как только последнее из синаптических существ упало на землю, гаунты окончательно потеряли чувство направления и цели, и рудиментарные инстинкты, которые все еще у них оставались — сражаться, рвать и убивать — взяли верх. Собственные собратья оказались куда более близкими целями по сравнению с выжившими космическими десантниками, и хормагаунты набросились друг на друга, терзая и разрывая на куски. Арамус просигнализировал остальным двум выжившим как можно бесшумней отступать за линию деревьев. Лучше всего сейчас было оставить безмозглых тварей разобраться друг и с другом и вернуться за погибшими Кровавыми Воронами позже. Им пришлось уплатить высокую цену — погибла половина выживших боевых братьев — но они сумели уничтожить зоантропов. Теперь, предполагая что они были теми синоптическими существами, что поддерживали тень в варпе, «Армагеддон» сможет послать запрос за пределы субсектора Аурелия, и тогда, возможно, ситуация изменится в пользу Кровавых Воронов. Если же нет. Арамус старался не представлять себе альтернативы.
Глава семнадцатая
Технодесанитник Мартеллус стоял на командной палубе, прислушиваясь к бинарным сигналам корабельных сервиторов. Он предпочел бы быть сейчас в инжинариуме, контролировать обслуживание и ремонт механических систем судна, или, еще лучше, лично присматривать за священным саркофагом дредноута, ожидающим внизу те биологические компоненты, что, к вящей славе и чести Омниссии, сделают его цельным. Но, учитывая, насколько сейчас опустел «Армагеддон», даже по сравнению с тем, что было после Заламиса, Мартеллус снова был оторван от исполнения своего священного долга и направлен на верхние палубы, чтобы временно принять командование кораблем, пока остальные были заняты в боевых действиях на поверхности планеты. Прежде чем магистр кузни отобрал его для обучения, прежде, чем отправиться на Марс, чтобы завершить свой путь ученика вместе с техножрецами Адептус Механикус, Мартеллус был боевым братом Кровавых Воронов, сражавшимся в битвах и проливавшим кровь вместе с остальными братьями. И хотя он посвятил долгие годы своей жизни с момента возвращения в орден обслуживанию духов машин, служащих Кровавым Воронам, поддерживая в надлежащем состоянии оружие, броню и экипировку, он оставался космическим десантником, и сейчас настали времена, когда зову битвы стало почти невозможно сопротивляться. Однако Мартеллус служил двум повелителям — ордену и Богу-Машине — и отказаться от своих обязанностей только чтобы насладиться боем значило бы подвести их обоих.
