И все же, то, что Мартеллус, на данный момент, не мог отправиться в бой вместе со своими братьями и был лишен возможности исполнять свой долг в инжинариуме, означало, что он потерпел полное и абсолютное фиаско, оказавшись вынужденным выполнять на борту «Армагеддона» роль, в которой его сила и знания оказались бесполезны. Он был создан не для командования, но для служения. И покуда он занят командованием, духи, которым он служил, остались без присмотра. Стоило закрыть глаза, и он мог почти услышать как дух внутри саркофага дредноута взывает к его вниманию. Мартеллус отвернулся от сервиторов, рассчитывающих и контролирующих положение корабля в пространстве, и его аугметические глаза оказались устремлены на возвышающийся над палубой мостик и стоящее на нем командорское кресло. И кресло, и мостик будут пустовать, пока он командует. Хоть и вынужденный торчать на командной палубе, он не собирался усугублять свое унижение, удаляясь настолько далеко от систем и процессов корабля, насколько это предполагал мостик. Лучше остаться на палубе, рядом с сервиторами. Снующих туда-сюда сервов ордена Мартеллус старался игнорировать, на время растворившись в хоре раздающихся со всех сторон бинарных сигналов. Однако вскоре концентрация технодесантника оказалась нарушена появлением библиария Нивена и лексикания Конана.
— Технодесантник Мартеллус, — приближаясь, обратился к нему Нивен, за которым на почтительном расстоянии следовал Конан. — Были ли какие-нибудь сообщения с поверхности?
Мартеллус покачал головой.
— В этом нет необходимости, технодесантник, — сказал он, обернувшись через плечо на стоящего позади и слева Конана. — Эффект от действий Арамуса, похоже, оказался достаточным. Несколько минут назад нам, совместно с лексиканием, чтобы увеличить наши возможности, удалось успешно установить контакт с боевой группой Кровавых Воронов.
Аугметические глаза технодесанитника взволнованно сверкнули.
— Целой боевой группой? Нивен кивнул.
— Их флагманский корабль — «Литания Ярости», ей командует капитан Гэбриэль Анджелос из Третьей роты.
Мартеллус задумался над перспективами. Боевая баржа «Литания Ярости» служила домом для Третьей роты Кровавых Воронов, которой командовал капитан Анджелос, и для Девятой, резервной роты, состоящей в основном из отделений девастаторов, находящейся под командованием капитана Улантуса. Ни одна из этих рот не была укомплектована полностью из-за потерь при боевых действиях на Тартарусе и в других местах, но даже две частично укомплектованные роты Кровавых Воронов были бы желанным дополнением к жалким четырем отделениям, сейчас сражающимся за Меридиан, не говоря уже о том тактическом преимуществе, которое даст прибытие боевой баржи, следующих за ней ударных крейсеров и иных судов.
— В конце-концов, выходит, что Меридиан еще не потерян, — сказал Мартеллус. Улыбка исчезла с лица библиария Нивена и он покачал головой.
— Боюсь, еще слишком рано праздновать нашу победу, — ответил он. — Капитан Анджелос заверил, что с максимально возможной скоростью отправится к системе Меридиан, но боевая группа сейчас находиться на значительном удалении от субсектора Аурелия. Его навигаторы считают, что путешествие займет несколько недель, а то и больше.
— Недель? — повторил технодесантник. Нивен ответил кивком.
— Чтобы спасти Меридиан, нашим наземным силам придется сдерживать наступление тиранидов до прибытия капитана Анджелоса и его воинов.
Мартеллус повернулся, устремив взгляд на сероватый диск Меридиана, медленно вращающийся в обзорном окне. Недели? Смогут ли сержант Арамус и остальные продержаться хотя бы половину этого времени? Мог ли он что-нибудь сделать, чтобы увеличить их шансы?
Технодесантнику пришли на ум слова пятнадцатого Универсального Закона Культа Механикус: «Плоть несовершенна, но ритуал чтит дух машины». Возможно, в обрядах и ритуалах Бога-Машины он сможет найти ответ. В конце концов, как гласил восьмой Универсальный Закон, «Омниссия знает все, понимает все».
В световых годах от Меридина другая планета медленно вращалась под зависшим на ее орбите судном и другие люди думали над тем, что можно сделать для спасения мира, вокруг которого они кружили. Эта планета была насыщенно-зеленой, но быстро меняла свой цвет на болезненно-желтый и красный. Шансы на ее выживание уже были равны нулю.
— Сержант Таркус, — сказала адмирал Флота Форбс, сцепив за спиной руки, — все ваши парни благополучно переправились на борт?
Таркус ухмыльнулся, услышав, как гордых Астартес назвали просто «парнями», но на его ответ это никак не влияло, и десантник кивнул.
— Да, адмирал, — он сделал паузу и добавил. — Те из нас, кто выжил.
По выражению лица Форбс Таркус решил, что она слишком хорошо знает, что значит терять солдат в бою.
— Скольких вы потеряли, сержант?
— Почти половину, адмирал.
Из семи Кровавых Воронов, оставшихся на Тифон Примарис, вернулись только четверо. Братья Меттиус, Евменис и Проклус нашли свою смерть в когтях тиранидов, но прежде чем пасть, они сделали честь своему ордену, заставив нечестивых отпрысков Великого Пожирателя дорого заплатить за свои жизни. Таркус пообещал себе, что об этом вспомнят, когда вновь зазвонит Колокол Душ.
— Мне жаль, сержант, — сказала адмирал Форбс.
Командная палуба «Меча Адриана» гудела как растревоженный улей, офицеры и экипаж сновали вокруг, готовя корабль к спешному переходу из системы Тифон в варп- пространство.
— Не стоит тратить свою жалость на космических десантников, — сказал Таркус несколько более ядовито, чем следовало.
Смягчившись, он добавил:
— Вам лучше сохранить ее для тех, кто остался на планете. Тех, кого мы не смогли спасти, адмирал.
Лицо Форбс помрачнело, и она коротко кивнула сержанту.
— Мы забрали столько, сколько было возможно.
— Несколько тысяч, по моим подсчетам, — произнес Таркус.
— Три тысячи, две сотни и еще пятеро, если точнее, — поправила его адмирал. Таркус одобрительно кивнул. То, что адмирал Флота могла с такой точностью назвать число спасенных от ярости тиранидов беженцев, означало, что она ценит их жизни более высоко, чем можно было бы ожидать от прочих флотских офицеров, и что трое Кровавых Воронов, погибших на мире джунглей, умерли не напрасно.
К адмиралу, с инфопланшетом в руках, подошел командор Митчелс.
— Прошу прощения, мэм, но все посты доложили о готовности. Мы можем отправляться по вашему приказу.
— Спасибо, Митчелс, — ответила Форбс, едва бросив взгляд на планшет.
— Итак, мы наконец направляемся к Меридиану? — спросил сержант Таркус.
— По правде говоря, — возразила адмирал, — я собиралась поговорить с вами об изменении пункта нашего назначения. Знаю, мы договорились с сержантом Арамусом, что встретимся с «Армагеддоном» в системе Меридиан, когда завершим спасательную операцию, но за прошедшие дни обстоятельства изменились, так что я предлагаю пересмотреть наши планы.
— Пересмотреть? — выгнул бровь Таркус.
— Как вы знаете, мы были вынуждены действовать в условиях ненормального астропатического молчания — все коммуникации были заблокированы влиянием варп- тени, вызванной вторжением флота-улья в субсектор Аурелия. Однако за последние часы влияние тени уменьшилось, по крайней мере, отчасти. Установив астропатический контакт с «Армагеддоном» мы выяснили, что за это стоит благодарить никого иного, как вашего сержанта Арамуса.
Таркус не смог не почувствовать некоторого прилива гордости. Давно ли Арамус был полным новичком, ничего не смыслящим в командовании, назначенным к нему в пару чтобы помочь раскрыть свой потенциал?
— Мы также связались с двумя другими легкими крейсерами боевой группы Аурелия, — продолжила адмирал. — Их путешествие от Кальдериса через варп оказалось более длительным, чем ожидалось, и они только сейчас смогли достигнуть окраин системы Меридиан. Сейчас, когда они осведомлены о природе тиранидской угрозы, я приказала крейсерам немедленно изменить курс и встретиться с «Мечом Адриана» не на орбите Меридиана, как планировалось, а в межзвездном пространстве неподалеку от точки, где, по мнению наших астропатов, находится флот-улей.
Закованной в керамит рукой Таркус потер заросший щетиной подбородок.
— Я и мои десантники собирались присоединиться к обороне Меридиана вместе с сержантом Арамусом и остальными.
— Я понимаю, — ответила Форбс, но, боюсь, доставка вашего отделения на Меридиан займет слишком много времени, времени, которое лучше было бы потратить на сражение непосредственно с самим флотом-ульем. И, тем самым, с совокупным разумом. Адмирал замолчала и подняла руки, покачав ими так, словно что-то взвешивала.
