в проекте».
Голдсман поднял глаза и спросил: «Что?».
На это Фрэнсис нахмурился еще сильнее.
Голдсман махнул рукой: «Всё уже решено, я сделаю вид, что не слышал твоих последних слов».
Фрэнсис не ушел, но после нескольких секунд молчания он упрямо продолжил: «Я не смогу нормально снимать, если Александра Даддарио будет играть роль Анны, она не соответствует моим стандартам, и я не смогу стать режиссером этого проекта».
Он участвует в работе над фильмом уже почти два месяца, с тех пор как присоединился к команде в марте, и считает себя одним из самых главных участников проекта.
При этих словах Голдсман замер.
После минутного раздумья он спросил: «Значит, если я буду настаивать на использовании Даддарио, тебе придется уйти из команды?».
Лоуренс кивнул: «Когда я только подписал контракт, в соглашение был включен механизм выхода из фильма».
Естественно, Голдсман вспомнил, что его не особенно устраивал Фрэнсис как молодой режиссер, и добавил в контракт пункт о том, что если между двумя сторонами возникнут разногласия по поводу творческих идей, производство должно будет заплатить ему 500 000 долларов, чтобы уволить Лоуренса, который также может уйти из производства, но не получит денег за то, что сделает это по собственному желанию. Фрэнсис также может уйти из производства, но ему не заплатят за отставку, а вся его работа над проектом будет принадлежать производству.
Причина этого пункта заключалась в том, что он мог уволить Фрэнсиса в любой момент, если бы тот не смог выполнить требования не слишком успешного проката.
«Фрэнсис!». — Голдсман посмотрел на него и сказал: «Ты уверен?».
Фрэнсис не собирался отступать: «Я придерживаюсь своей философии!».
Если бы Фрэнсис был незаменим для съемочной группы, Голдсман пошел бы на компромисс.
Он не продюсер с золотой медалью, как Джерри Брукхаймер, но он один из лучших в Голливуде, и он сценарист, удостоенный премии «Оскар», и имеет высокое мнения о себе.
Как он всегда настаивал на том, что Мэтью — первый, а не единственный выбор на главную роль в фильме «Я — легенда», так и в понимании Голдсмана он — единственный сценарист и продюсер в основе проекта, и никто другой.
«Фрэнсис». — Голос Голдсмана стал намного мягче: «Такие решения нужно принимать осторожно».
«И все же, это не соответствует моей философии». — Лоуренс, думая о Поле, о посредственном фильме, который был посредственным в прокате без тяжелого чернокожего персонажа, без колебаний заявил: «Я добровольно выхожу из команды и из роли режиссера фильма «Я — легенда».
Его послание было ясным: как режиссер, который придерживался своего мнения, он уволился из съёмочной группы, а не его уволили из съёмочной группы. И между ними существует неотъемлемая разница.
Голдсман нахмурился, хотя это был не тот результат, которого он хотел, он не хотел больше ничего говорить.
Он мог бы осуществить этот проект без Хорнера, без режиссера Фрэнсиса или даже без компании Warner Brothers, производителя и дистрибьютора.
Единственный человек, который действительно важен для этого проекта, — это он сам.
Глядя на Лоуренса, Голдсман не может не вспомнить Мэтью, этот режиссер явно более настойчив и принципиальный, чем актер Хорнер.
Конечно, Мэтью понимает ценность компромисса и более умен.
Голдсман слегка кивнул: «Хорошо, тогда я сообщу в юридический отдел производства и попрошу их договориться о расторжении контракта с твоим агентом».
Без лишних слов Лоуренс повернулся и вышел из кабинета Голдсмана.
Не взглянув больше на Фрэнсиса, Голдсман стал перебирать в уме имена режиссеров и думать, кто из них мог бы заменить Лоуренса на посту режиссера.
Что касается «Я — легенда», то для него, Лоуренс остался в прошлом.
Съемочная группа не будет остановлена уходом режиссера, фактически вся подготовительная работа находится под его контролем, и проект все еще может продолжаться.
Дверь в кабинет снова толкнули снаружи, и вошел Дэвид. Голдсман посмотрел на него и сказал: «Ты как раз вовремя».
***
У дверей студии Warner Фрэнсис только что сел в свой автомобиль, когда ему позвонила Пола.
«Привет, дорогой». — Пола сказала с улыбкой: «Актерский состав официально утвержден?».
Фрэнсис, с мрачным, но несколько более спокойным лицом, сказал: «Подтвержден-».
«Отлично!». — Паттон прервала его: «Когда они начнут переговоры? Со стороны агентство все готово».
«Прости, дорогая». — Лоуренс сказал как можно проще: «Пробы прошла не ты, а Александра Даддарио».
Пола на другом конце линии практически кричала: «Что? Даддарио прошла кастинг?! Как это могло произойти, ты же сказал-».
Фрэнсис прервал ее: «События приняли неожиданный оборот, Хорнер каким-то образом заставил Голдсмана передумать».
«Разве ты не сражался за меня?». —В словах Полы прозвучал оттенок сомнения.
«Да, конечно. Я даже отказался от руководства проектом ради тебя…».
На другом конце линии наступило мёртвое молчание, и он добавил: «Мы поговорим подробнее, когда встретимся».
***
Известие об уходе Фрэнсиса достигло Мэтью на следующий день.
Глава 430
В гримерной Мэтью только закончил свой образ, когда вошла Белла с Хелен.
«Я пришла со съёмок «Я — легенда». — Хелен бросила взгляд на Мэтью и сказала: «Я была права, сообщив тебе вчера вечером новость: Фрэнсис добровольно покинул актерский состав».
Мэтью повернул голову, чтобы посмотреть на Хелен, и спросил: «Только потому, что Пола Паттон не была выбрана в качестве актрисы второго плана?».
Хелен мягко кивнула.
Затем она начала объяснять: «Фрэнсис угрожал Голдсману уходом из актерского состава, Голдсман не поддался, и его угроза превратилась в добровольный уход с поста режиссера».
«У него много мужества». — Мэтью пожал плечами: «Хотя некоторая глупость в его покупках есть».
Хелен бесстрастно сказала: «Хотя некоторые идеи, которые отстаивает Фрэнсис, надоели, в целом Мэтью… он более привержен принципам и идеям, чем ты».
«Это так?». — риторически спросил Мэтью, а затем ответил: «Мои принципы и философия всегда оставались неизменными!».
Услышав это, Хелен сразу же поняла смысл сказанного и, к удивлению, не смогла опровергнуть его, потому что Мэтью действительно никогда не менялся.
Взяв на себя инициативу сменить тему, Мэтью спросил: «Есть ли у Голдсмана замена?».
«Есть несколько». — Хелен взглянула на свои наручные часы и добавила: «Я рекомендовала им кандидата».
«Разве ты не говорила, что идёшь туда ради гонорара Анны?». — Мэтью с любопытством спросил: «И кого ты порекомендовала?».
Хелен ответила на первый вопрос: «Гонорар Анны был в основном согласован, 100 000 долларов, а потом я порекомендовала режиссера». —Далее она назвала имя режиссера: «Гильермо дель Торо, слышал о нём?».
«Он латиноамериканец?». — Мэтью не слышал этого имени.
«Мексиканский режиссер».
