Читаем без скачивания Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

— Друг мой, «Золотой Трон» не означает ни одного из этих понятий.

Клют не смог найти в себе силы улыбнуться в ответ.

— Неважно, что говорят карты. Вы полетите со мной, милорд? Вернитесь в Империум. В Ордо. Оставьте это ужасное место со всем его темным и чужеродным воздействием.

— Я не полечу на Кадию. Ни туда, ни на Нашу Скорбящую Госпожу, ни на Немезиду Тессера, — ответил Чевак, чеканя слоги. — Там меня ждут камера, вечные допросы и смерть еретика, и тебя тоже, друг мой. И если нас не поймают пуритане, то доберутся сектанты. У Аримана всюду есть глаза и уши. Твой драгоценный Империум гниет изнутри. Моя свобода должна быть моей собственной. Я не могу вручить ее кому-то еще, только не снова.

— Милорд, — взмолился Клют, склонив голову и вспоминая прошлое. — Пожалуйста, простите. Если бы я остался с вами, то, может…

— Раймус, ты не можешь обвинять себя…

— Но я обвиняю.

— Тогда ты глупец. Если бы ты остался, то сейчас был бы мертв, а не сидел тут и не спорил со мной.

— Я долго пытался представить, что вам пришлось вынести в нечистых руках этого богомерзкого колдуна, — с чувством начал Клют, но Чевак оборвал его.

— Не надо, — сказал высший инквизитор. В его голосе вновь появились твердые грани. — Ты не можешь это представить. Но я не виню тебя за то, что делал проклятый варпом еретик.

Снова повисло молчание.

— Он никогда не остановится, ведь так? — признал Клют.

— И именно поэтому, друг мой, я должен его остановить. Любыми доступными средствами. Он жаждет секретов Черной Библиотеки и знает, что я — ключ к ним. Его надо остановить. Я должен его остановить.

— Должен же быть другой способ, — упрямо сказал Клют. — С вашими знаниями мы сможем объединить все Ордо под одним знаменем, и Империум пойдет за нами. Если хотите, это будет Белый крестовый поход, мы будем сражаться прямо здесь, с порождениями этого ужасного места.

— Романтик.

— Это лучше, чем бежать и прятаться от теней, — не смутился Клют.

— Туше, — согласился Чевак. — Но бежать не значит прятаться. Я просил тебя не воображать, что со мной делал Ариман, но если бы ты это почувствовал хотя бы на одну мучительную секунду, то знал бы, чем мне пришлось пожертвовать. Я отдал тысячу секретов из тысячи книг Черной Библиотеки Хаоса, только чтобы этот ублюдок не узнал, где находятся ее священные двери. Каждая жизнь, которую Ариман отнимает, используя эти тайны, жжет мою душу. Меньшее, что я могу сделать, самое меньшее, — это попробовать частично исправить нанесенный урон. Опередить колдуна, уничтожить артефакты, которые он ищет, и обратить его амбиции в прах.

— Но вы лишь человек, милорд.

Чевак закусил губу и медленно кивнул. Сунув руку в, похоже, бездонные глубины своего безумного плаща, инквизитор извлек массивный фолиант и положил его на стол перед собой. Золоченый переплет был сделан из какого-то полированного, блестящего желтого металла, который не походил ни на что ранее виденное Клютом. Три крепких застежки запечатывали том, а в корешке находится какой-то сложный и древний механизм, который ритмично бился, словно механическое сердце. Прикоснувшись кончиками пальцев к золотистой узорчатой поверхности, Чевак толкнул книгу, и та проскользнула по столу к его бывшему аколиту.

Клют остановил ее и сразу поразился тому, какой легкой она была, несмотря на покрывавший ее металл. Судя по виду и золоченым изображениям на обложке, фолиант был древним, имперского происхождения. Заголовок был написан на высоком готике.

— Атлас Преисподней, — шепотом перевел Клют. — Вы украли это у эльдаров?

— Нет, я освободил его. Из Черной Библиотеки Хаоса.

Клют неодобрительно нахмурился. Чевак продолжил, будто оправдываясь.

— Очевидно, что это имперская книга. Я украл артефакт, который уже был краденым.

Клют снова перевел взгляд на великолепный фолиант. Аккуратно расстегнув переплет, он открыл книгу.

Практически в тот же миг лицо Клюта исказилось. Его захлестнуло ощущение неприязни и неудобства. Смотреть в Атлас было тяжело, и вместо этого он поднял глаза на Чевака.

— Он заражен порчей? — со страхом спросил Клют, думая, не решил ли Чевак показать ему проклятую или одержимую вещь.

— Совсем наоборот, — заверил Чевак. — Мои познания об этом предмете довольно ограниченны. Я был слишком занят его кражей, чтобы подробно исследовать. Впрочем, у меня есть кое-какие теории.

Пока высший инквизитор говорил, Клют вновь заставил себя заглянуть внутрь Атласа Преисподней. С удивлением он обнаружил, что том не был бумажным. Меж обложек находилась стопка легких золотистых рамок, прикрепленных к корешку и сшитых наподобие страниц. И каждая страница представляла собой древнюю плоть, которая была растянута на рамках так сильно, что даже просвечивала, и на ней можно было разглядеть запутанное переплетение вен, артерий и капилляров. Клют поразился тому, что по тончайшей системе циркулировала настоящая кровь, которую питал кислородом механический насос в корешке.

— Древние тексты Черной Библиотеки гласят, что до Ереси Гора Император пытался создать человеческую часть Паутины, чтобы соединить Терру и остальную часть галактики при помощи эльдарского лабиринта межпространственных туннелей. С возможностью перемещаться по Паутине, без опасностей, неопределенностей и неудобств путешествий через варп, Империум смог бы полностью завоевать галактику. По крайней мере, намерения Императора можно оценить именно так. Однако события, которые привели к Ереси Гора, сделали этот проект невозможным, и человеческая секция Паутины, поддерживаемая божественной силой Императора, обрушилась.

— Это карта эльдарской Паутины? — изумился Клют. — Но кто ее создал?

— Чего не знаю, того не знаю, — признался Чевак, на гладком лице которого читалась немалая досада. — Но в тексте есть убедительные указания на это.

— Поразительно, — выдавил Клют, листая большим пальцем страницы из плоти. На каждой имелись аннотации, написанные тонкими шрамами, которые нанесли на кожу пером с кристаллическим наконечником.

— Переплет фолианта сделан из легкого металла, состав которого я пока не определил. Он невероятно прочен, так что, вероятно, изначально это была броня. Среди филиграни и прочих деталей есть символы, подобные знакам почета времен войн за Объединение Терры.

— Но это не отвечает на мой вопрос, а лишь создает новые.

— Стражи Имперского Дворца и личные телохранители самого Императора носили подобные знаки на своих доспехах еще до Ереси. Они, несомненно, могли обеспечивать безопасность столь честолюбивого проекта, как построение человеческой части Паутины. Наверное, ее сооружением занимались Магос Этерикус и Мастера Эмпирей из Адептус Механикус, хотя сомнительно, что жречество Марса видело что-то подобное за последние тысячелетия.

— А плоть? — перебил явно встревоженный Клют. — Какие несчастные пожертвовали собой, чтобы стать частью этого сокровища?

— Механикус и Адептус Кустодес требовалась психическая защита при строительстве нового отрезка Паутины, для чего идеальным выбором было военное крыло Адептус Астра Телепатика. Сестры Безмолвия набирались исключительно из неприкасаемых. Это плоть такой сестры, парии, что доказывает твоя реакция на открытый Атлас, и это притом, что мы с тобой даже не псайкеры. Кровь черной души все еще течет по этим сосудам и наполняет вены, артерии и капилляры, создавая образ лабиринтов Паутины так же, как ее невидимые пути вьются сквозь нематериальное измерение.

— Невероятно, — пробормотал Клют.

— Я могу лишь предполагать, что эта книга — жутковатая, хотя и изобретательная попытка описать, как скиталась после разрушения врат на Терру та невезучая армия Адептус Кустодес, Сестер Безмолвия и Адептус Механикус, что строила и защищала человеческую секцию Паутины.

— Просто невозможно поверить.

— Да, — с сожалением кивнул Чевак. — И это приводит меня в ярость. Кто, кроме самого Бога-Императора, смог бы подтвердить хотя бы часть всего этого?

— Но если Паутина настолько огромна, как мы считаем, то как может одна книга — даже такая невероятная, как эта — вмещать всю ее карту?

— Посмотри в нее снова, — предложил Чевак.

Клют глянул на страницу, которую рассматривал до этого.

— Она теперь другая, — удивился он.

Рисунок сосудов изменился: новые наполнились кровью и проступили на поверхности, а другие поблекли и исчезли в пергаментной плоти, когда доступ крови к ним прекратился. Цвет кожи также слегка изменился, возникли другие белые каракули шрамов — новая подпись.

— Мирадор?

Чевак улыбнулся.

— Кадия. Видимо, еще до того, как туда впервые ступила нога имперца. Я не знаю, каким образом книга это делает, но она определенно чувствует, кто смотрит на ее страницы. Ты хочешь вернуться в Империум, и она показывает тебе Кадию.