Читаем без скачивания Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

Палубу поглотила тьма, лампы вдоль ряда замолкших орудий угасли одна за другой. Торкуил, расположившийся в шлюзе, почувствовал, как исчезает искусственная гравитация «Малескайта», и его тело, заключенное в силовой доспех, начинает отрываться от пола. Это была вторая часть плана Чевака. Отрезать энергию, то есть свет и тепло, а затем отключить гравитацию по всем отсекам правого борта. Затем пришел черед последней системы жизнеобеспечения, что работала среди безмолвия, холода и темноты — системы, поддерживающей атмосферу. Шлюзы раскрылись в унисон, и весь кислород с воем унесся прочь с артиллерийской палубы. Шквал был так силен, что подхватил Торкуила и на огромной скорости понес его сквозь ледяную глубину космоса.

В отличие от культистов Кхорна, которых защищали лишь обрывки фольги да безмозглая ярость, у Торкуила был герметичный доспех из керамитовых пластин и шлем с подачей кислорода. Будучи относительно молодым технодесантником, который вернулся в свой орден с Марса всего за несколько месяцев до отлучения Реликторов, он получил благословенный доспех восьмой модели «Странник», самый совершенный из всех, доступных Адептус Астартес. В то время как культисты молча переносили боль, несомненно, наполняясь от нее еще большей яростью, Торкуил мог позволить себе роскошь сосредоточенности. Он прыгнул сквозь чернильную темноту к борту кхорнатского корабля, созерцаемый пустыми взглядами тысяч черепов.

Врезавшись в усеянный костями корпус, Торкуил расправил серворуки и мехадендриты и вцепился в поверхность летящего корабля. Какое-то время его волочило по борту «Геллебора», но технодесантнику удалось закрепиться, и он принялся за работу над запирающим механизмом воздушного шлюза, который не использовался уже тысячи лет. Искусственная атмосфера с воем понеслась прочь, при этом из соседнего коридора вынесло несколько неудачливых пилигримов, и они врезались в люк головами. Позволив телам улететь в пустоту, Торкуил по-паучьи пробрался внутрь. Серворуки и магнитные подошвы предоставляли надежную опору и защиту против порывов истекающего наружу воздуха.

Космодесантник устремился вглубь корабля и, преодолев две переборки, восстановил целостность атмосферы. В иллюминатор было видно культистов, которые с пеной у рта завершали путешествие через вакуум. Без подгоняющего в спину напора уносящейся атмосферы они могли не беспокоиться насчет того, что рискуют разбиться о борт торгового судна. Впрочем, у них появились проблемы иного характера. Как правило, армия маньяков, подпитываемая жаждой убийства, быстро оправлялась от краткого холода открытого космоса и начинала резню. Однако теперь они оказались в отсеках, где не было жертв, а также тепла, гравитации, света и кислорода. Вскоре пилигримы Кровавого Бога начали умирать, побежденные врагом, с которым не могли сразиться — космической пустотой.

К счастью для Торкуила, «Геллебор» был почти так же пуст, как отсеки по правому борту «Малескайта». Очень немногие культисты остались охранять «Иконоборец». Это когда-то было ключевым моментом успешной тактики налетчиков: яростной бурей обрушить всех кровавых психопатов, которые только были на борту, на корабль, порой значительно больший, чем атакующий эсминец. На этот раз план закончился массовой гибелью и расчистил путь к мостику «Геллебора».

На командной палубе, как и в ведущих к ней коридорах, царила кошмарная бойня. Торкуил шел, держа перед собой готовый к бою болт-пистолет. Палуба была частично затоплена бурой жидкостью, смесью свежепролитой и застарелой, почерневшей крови, источающей заразу и опасность. Стены и потолок были красными и влажными от недавних убийств, хотя и сложно было сказать, истекает ли все это из лежащих всюду изуродованных тел или же сочится сквозь решетки с верхних палуб. Тоже самое, но в еще больших масштабах, Реликтор увидел, когда осторожно вошел на мостик «Геллебора».

Здесь слой жидкости на полу был глубже, а окна забрызганы и измазаны кровавой жижей, и технодесантник недоумевал, почему до сих пор не закоротило подачу энергии к логическим машинам, кодификаторам и руническим банкам. В вонючей слякоти высились кучи внутренностей, плавали пальцы и валялись обломки костей. Жирные крысы размером с собаку дрались и пищали над ссохшимися конечностями, а прочие, находящиеся в разных стадиях разложения органы — сердца, печенки, почки — мерзостными трофеями украшали консоли и инструменты.

Медные автоматроны восседали на покрытых коркой грязи возвышениях, неподвижно отслеживая работу систем «Геллебора». Со сводчатой крыши командной палубы свисали тяжелые цепи, которые поддерживали целый лес трупов. Тела висели вниз головами, колыхая руками, и у всех на плечах остались лишь неровные обрубки шей. Торкуил предположил, что их черепа можно было найти снаружи, на обшивке корабля.

Двигаясь вдоль стены командной палубы, Торкуил вскоре обнаружил мнемонический когитатор. Эта машина выглядела самой заброшенной — культисты больше интересовались, тем, куда они летят, а не тем, где были раньше — но все еще действовала и активно записывала текущую стычку кораблей в свои хранилища памяти.

Стерев отпечаток ладони, размазавшей сгусток крови внизу ближайшего окна, Реликтор увидел, что «Геллебор» замедлился и полетел параллельно «Малескайту», стараясь не промахнуться и не столкнуться с торговым кораблем. Замерзшие тела пилигримов Кхорна дрейфовали вдоль борта «Малескайта», периодически налетая на его архитектурные формы и разбиваясь на куски.

Положение кораблей встревожило Торкуила. Встать параллельно движущемуся, преследуемому судну, чтобы можно было начать абордаж — это был слишком сложный маневр для механического автоматрона или автоматизированных систем корабля. Несмотря на кажущееся большим расстояние, два корабля почти соприкасались.

Торкуил вернул болтпистолет в кобуру, снова включил зашипевший силовой топор, повернулся и стал всматриваться в сумрак командной палубы. Он поднялся по скользким ступеням к капитанской кафедре, где ему пришлось проталкиваться через чащу свисающих на цепях тел. Пальцы их рук дотягивались до приподнятого пола рампы. Среди груды сочащихся кровью трупов Торкуил нашел трон капитана, зловеще повернутый к нему спинкой. Космодесантник протянул серворуку, поднял силовой топор, готовый нанести смертельный удар, и медленно развернул трон.

Тот был пуст, если не считать шлема от силового доспеха — красного, как шлем самого технодесантника, но усеянного шипами, неухоженного и древнего. Уродливая ротовая решетка, характерная для пятой модели, форма спереди напоминает бычий череп. Шлем побурел от времени и был увенчан острыми рогами.

Кто-то приблизился к возвышению сзади. Торкуил обернулся, часть серворук устремилась к не предвещающему ничего хорошего шлему, часть развернулась на шум. Затем все вокруг наполнил жуткий лязг цепного оружия, отдающийся эхом по замкнутому пространству мостика. Реликтор приник к мокрому грязному полу. Он мельком увидел короткий и толстый кистень с ударной частью, неаккуратно собранной из множества пересекающихся пил-лезвий, которые жужжали и искрили, ударяясь о пол и цепляясь друг за друга. Блестящая от крови тень поднялась в полный рост среди множества покачивающихся трупов. Она подняла руки, и зловонное тряпье, что прикрывало ее, каскадом обрушилось с могучих плеч, открывая сверкающие, насквозь промоченные кровью силовые доспехи времен Ереси, одновременно и великолепные, и отвратительные на вид. Гигант был весь увешан мерзостными трофеями и покрыт символами, посвященными Кхорну, Мяснику Душ, Владыке Ненависти, Упивающемуся Безумной Яростью. Покрытый шипами наплечник был забрызган в недавней бойне, и на нем виднелся знак в виде раскрытой пасти — символ легиона-предателя, печально известных Пожирателей Миров. Космический десантник Хаоса разразился громоподобным ревом сумасшедшего.

Впрочем, куда больше внимания заслуживал вой чудовищного цепного кистеня, который этот монстр оторвал от палубы и занес над головой одним плавным, вселяющим страх движением. Останки жертв заколыхались, конечности полетели во все стороны, когда сокрушительное оружие, жужжа, начало рассекать и разрывать тела. Пожиратель Миров словно заключил себя в непрекращающийся круг разрушения и крови. Хаосит ревел на каком-то темном наречии, проливая кровь, рассекая механизмы и пол капитанского возвышения. Все вокруг затуманилось в поднимающейся от трупов багровой дымке.

Яростный удар кистеня прошел над шлемом пригнувшегося Торкуила, и тот ринулся сквозь кровавую бурю и дождь из плоти на Пожирателя Миров. Но берсерк, полный адреналина, оказался куда быстрее, чем думал Реликтор, и неожиданно увернулся. Не задумываясь, хаосит дугой обрушил скрежещущий кистень на космического десантника. Избежать удара было невозможно, и он начисто срезал один из придатков мехадендритовой конечности.