где был пожар, и стали открывать окна там, видимо, чтобы выгнать дым.
Я почувствовал, что Кайо, стоявшая у раковины, двинулась в мою сторону.
– Не смотри! – крикнул я.
Мне не хотелось, чтобы она, такая чувствительная, увидела такую ужасную сцену. К счастью, она отвела взгляд.
Я попытался опустить ноги мертвой девушки на пол возле лестницы. Однако хозяин, державший голову, показал мне подбородком, что нужно идти дальше, и я продолжил пятиться. Скоро я наткнулся задом на дверь.
– Эй, Фудзивара, открой дверь! – крикнул хозяин, и молодой человек, стоявший неподвижно в углу комнаты, поспешил ко мне и открыл дверь за спиной.
Там оказалась еще одна темная комната. Пока я пятился, Фудзивара вбежал в нее и потянул за шнур, чтобы включить висевшую в центре комнаты люминесцентную лампу.
Комната была площадью в шесть татами, на полу лежала постель. В углу, прислоненный к стене, стоял большой предмет под белой накидкой, вероятно, кото.
– Положим ее сюда, – сказал хозяин.
Он быстро проскользнул мимо меня и отодвинул ногой одеяло. Я медленно опустил труп на белую простыню. Затем хозяин медленно накинул одеяло.
– Фудзивара, у нас нет где-нибудь белой материи? – спросил он.
С этими словами он побежал вниз по лестнице. Я пока не слышал, чтобы Фудзивара что-нибудь сказал.
Я вслед за хозяином вернулся на лестничную площадку. После хотя бы минутного пребывания в комнате со свежим воздухом понимаешь, что в месте пожара стоит ужасный запах.
Стоя у входа в комнату, где начался пожар, я смотрел на камин. Дрова в нем светились красным, но, похоже, это были и не дрова вовсе, а металлическая имитация.
Пламя удалось успешно погасить; обгорела только часть пола и потолка комнаты. К счастью, пожар сам по себе не стал серьезным бедствием, вот только женщина погибла.
– Это окно обязательно надо открыть, – раздался голос из комнаты.
– Дым так и так не выходит, так что нет смысла, – сказал крупный мужчина средних лет.
– Все же лучше открыть, – ответил хозяин.
– Нет, стойте! – крикнул кто-то.
Я повернулся на голос и увидел, что кричал пожилой.
– Кто-нибудь руками прикасался? – спросил он.
– К чему?
– К створкам и замкам.
– Нет, пока нет.
– Думаю, лучше будет оставить все как есть. Пока не приедет полиция. Здесь все окна и двери были закрыты.
Когда пожилой это сказал, до меня дошло. Ведь это классическая запертая комната!
– Да, лучше оставить все как есть и ничего не трогать, насколько это возможно, – не мог не поддержать его я.
Все присутствующие разом посмотрели на меня и замолчали. Они не могли понять, кто я такой, и поэтому не знали, как ко мне относиться. Митараи не обратил бы на это никакого внимания, но меня удивили и смутили их взгляды.
Судя по внешнему виду трупа, женщина погибла из-за огнестрельного ранения в лоб. Единственная пуля, попав в лоб, оборвала ее жизнь. Таким образом, это убийство с применением огнестрельного оружия. Однако…
Я еще раз просунулся в комнату и осмотрелся внимательнее. Окна представляли собой многочисленные стеклянные секции. На вид все они закрыты. Никто из присутствующих сейчас не мог мгновенно их запереть. Когда мы только что выносили труп, я тоже своими глазами видел, что окна заперты. Точнее, не знаю, были они заперты или нет, но, по крайней мере, с того момента, как я вошел в комнату, все окна были плотно закрыты.
Несмотря на жару, я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Ведь это настоящее убийство в запертой комнате! А что же еще?
– Вы прикасались к ключу? – невольно спросил я мужчину, который только что возражал насчет открытия окна.
– Нет, вовсе нет, – ответил он.
Тогда я, набрав побольше воздуху в легкие, вошел в комнату и, преодолевая жару и дым, обошел ее, чтобы убедиться, что окна заперты. Некоторые стеклянные секции были сделаны раздвижными, их можно было открывать и закрывать. Однако их замки был плотно замкнуты. Так было и слева, и справа.
Я вернулся на лестницу, глубоко вздохнул и задал вопрос Кайо:
– Кто-нибудь входил в комнату и запирал окна?
– Нет, никто. Все только заглядывали внутрь, плескали воду и тут же выбегали обратно.
Это и понятно. Внутри все еще было настолько задымленно, что я не выдержал и десяти секунд. Раньше было еще хуже. Никто не мог позволить себе такой роскоши, как трата времени на запирание замков. Да если бы кто-то это и сделал, это не могло не броситься в глаза.
– Эй, кто-нибудь звонил в полицию? – спросил хозяин.
– Я только что позвонил, – ответил Фудзивара.
– Хорошо, тогда давайте все спустимся вниз и подождем ее прибытия, – сказал хозяин.
Все молча кивнули.
5
В гостиной на первом этаже горел свет, мы сели на диваны, покрытые белыми чехлами, достали свои носовые платки и вытерли пот с лица. Там мы остались ждать, пока приедет полицейский. Часы с маятником на стене показывали час ночи. Я удивился, что еще так рано. Мне казалось, уже скоро рассвет.
Кайо села рядом со мной на диван, а хозяин особняка – в кресло. Худой пожилой человек, который так быстро действовал на пожаре, сел на другой диван, и мы наконец получили возможность познакомиться. Остальные двое – крупный мужчина средних лет и невысокий молодой человек по фамилии Фудзивара – по указанию хозяина пошли на кухню заваривать чай.
Судя по тону хозяина, это были повара, оставшиеся жить в бывшей гостинице.
– Боюсь, нехорошая история заварилась, – сказал хозяин, почесывая щеку, а затем торжественно зажег керосиновую печку, стоявшую перед раздвижной дверью. Действительно, было холодновато. В закопченном маленьком окне появилось оранжевое пламя, вскоре почувствовался и запах.
– Так, давайте я представлюсь первым, – сказал хозяин неохотно, – нельзя же сидеть и просто смотреть друг на друга. Меня зовут Кадзуо Инубо. Владелец этой бывшей гостиницы.
Он коротко кивнул. Казалось, он считал это ниже своего достоинства.
Возможно, под влиянием произошедшего, а может быть, просто из-за холодного света флуоресцентных ламп на потолке, лицо его выглядело ужасно. Волосы на макушке поредели, кожа на щеках и подбородке немного обвисла, из-за чего все лицо казалось слегка опухшим. Но если присмотреться, черты лица у него были вполне себе.
– Моя фамилия Исиока, я писатель.
– Хо, писатель, – прореагировал на мои слова Кадзуо Инубо.
Только и всего. К сожалению, когда я представляюсь кому-то немного старше себя, люди, как правило, не знают, кто я. Но, как ни странно, всем довольно хорошо известно имя Митараи. Это всегда кажется мне нелогичным.
И сейчас, если бы я упомянул про Митараи, Инубо,
