сексуальных партнеров до одного человека, и этот человек находится в трех часах езды на поезде. Я также понял, что меня это не беспокоит.
Когда я вернулся в дом, я решил принять сауну перед душем, поэтому я быстро снял свою беговую одежду, надел плавки и пошел в сауну. Когда она прогрелась, я плеснул воды на камни для пара и улегся. Через несколько минут пришла Сюзана.
«Тебе очень нравится сауна», — заметила она. «Ты пользуешься ею чаще, чем мы!»
«Да. Она помогает мне расслабиться и мне нравится тепло. У моей подруги Мелани есть такая и я был там при каждом удобном случае».
Чтобы заниматься сексом большую часть времени, конечно, но я не собирался этого говорить!
«Итак, как у тебя дела? Как София?»
«У меня все хорошо, я думаю. Эмоционально я все еще не в себе, но постепенно мне становится лучше. Мы с Софией просто друзья».
«Подожди, ты вчера провел ночь в ее доме и вы просто друзья?»
«Да, мы решили это прошлой ночью. На самом деле, мы просто делили постель, у нас не было секса. Мы поговорили и решили, что будет лучше, если мы будем просто друзьями, потому что я не могу взять на себя никаких обязательств перед ней. Во-первых, есть Пия, во-вторых, я уеду домой через восемь месяцев и понятия не имею, вернусь ли я вообще».
«И ты был не против просто спать, ничего не делать?»
«Да. На самом деле, не просто не против, это было правильно».
«Ты не шведский парень, это точно!» — рассмеялась она, а затем после небольшой паузы спросила: «Как ты справляешься со всем этим?».
«Я все еще разрываюсь из-за аборта. Я знаю, что все сказали, но все равно мне кажется, что Бекки сделала это, чтобы защитить меня, а я не этого хотел».
«Но это был ее выбор; так и должно было быть. Неважно, какие у нее были причины, это должен был быть ее выбор, а не твой».
«Да, я знаю. У меня есть подруга, которую изнасиловали, когда ей было тринадцать, и она забеременела. Она сделала аборт и я уверен, что это был правильный поступок. Но это был мой ребенок!»
«По любви? Или просто случайность с кем-то, кого ты не любил? Ты любил Бекки? Ты специально сделал этого ребенка? Ты хотел сделать этого ребенка?»
Я сел прямо, пораженный ее комментарием. Это было почти то же самое, что сказала Стефани.
«Нет, я не любил ее и я не хотел сделать ребенка. Но я сделал».
«Да, и ты чувствовал ответственность, и ты любил ребенка, потому что должен был, а не потому что хотел».
«Что ты имеешь в виду? Я хотел любить этого ребенка!» — сердито сказал я.
«Нет, — сказала она мягко, — ты не хотел. Ты ДОЛЖЕН был любить этого ребенка, потому что он был твоим. Ты не хотел его».
«Я не понимаю, как это отличается».
«Это отличается. Если бы ты любил Бекки, тогда все могло бы быть по-другому. Но ты не любил и не любишь. Она должна была принять решение и, вероятно, она приняла правильное решение. У тебя будет достаточно времени, чтобы завести детей, которых ты хочешь».
Она все больше и больше напоминала Стефани, которая говорила мне, что у меня будут дети от Дженнифер.
«От этого не легче», — вздохнул я.
«Нет, но перестань винить себя. Она обманула тебя, а потом решила поступить по своим собственным причинам. Ты не преодолеешь это, пока не перестанешь винить себя. И перестань быть эгоистом и думать только о себе!»
Она была права. Я винил себя. Я признался себе, что Бекки могла бы принять такое же решение, если бы я был дома, но она также могла разрушить свою жизнь, сделав то, что хотел я. И поскольку я не любил Бекки, мне было все равно, насколько плохо сложилась бы ее жизнь, если бы она родила ребенка. Я хотел этого ребенка, я бы полностью любил этого ребенка, а она забрала его и любовь, которую я мог бы к нему испытывать, у меня!
Меня поразило. Я действительно был эгоистом! Несмотря на то, что я отдавал все, что у меня было, другим, я делал это потому, что сам этого хотел; это было то, что доставляло мне удовольствие. Я задумался, не отдаю ли я только из-за того, что могу получить взамен, а не потому, что отдавать — это правильно. Я хотел, чтобы Бекки оставила ребенка, потому что я хотел этого, а не потому, что это было правильно для нее. Это был не первый раз, когда я был эгоистом, понял я. Я хотел того, чего хотел, и хотел этого, когда хотел и как хотел.
Черт! В этом я был похож на свою маму. Дженнифер отметила, что мама сделала меня таким — нуждающимся в одобрении других, нуждающимся в контроле и эгоистичным. Теперь, когда я признал это, я мог начать с этим бороться. Это напомнило мне процесс, который доктор Мерсер использовала, чтобы вывести меня из депрессии из-за Биргит. На этот раз я постараюсь пропустить часть, связанную с гневом.
Мое стремление к самопознанию должно было начаться с выяснения того, что заставляло меня вести себя и думать так, как я это делал. Джойс подтолкнула меня к этому и я в огромном долгу перед ней за это. Конечно, Мелани, Дженнифер и Стефани тоже подталкивали меня. И я чувствовал Биргит, ее сущность, ее воспоминания, присутствие, которое я все еще ощущал внутри себя, со мной. Сюзана только что помогла мне найти еще одно звено в цепи.
«Спасибо!» — сказал я. «Ты только что очень помогла мне!»
Я придвинулся и обнял ее, и наши глаза встретились. Она быстро разорвала контакт и отстранилась.
«Это не очень хорошая идея», — сказала она.
«Прости, я не имел в виду ничего, кроме объятий благодарности».
«Это не то, что я видела в твоих глазах», — сказала она с опаской.
Это был не первый раз, когда мои глаза выдавали какие-то внутренние желания. Но в том-то и дело, что я обнял ее без задней мысли, и даже ее комментарий не пробудил ничего в моем сознании.
«Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду», — сказал я.
«Тогда не бери в голову, может быть, я просто неправильно тебя поняла. Прости».
Мне пора было в душ, так что это дало мне повод покинуть сауну.
«Я
