его крапивницей — но он уже был кем-то угощён.
— Неправда! Всё было вот так!!!
— Кто вы? Зачем вы тревожите меня?
— Ха-ха-ха.
— Зачем вы тут смеётесь? Тут о серьёзном, между прочим, говорят.
— Всё, ухожу…
— Значит, пришли, надсмеялись и ушли? Хорошо же это!
— Я не надсмеялась, Боже упаси!! Просто пыталась помочь Вам восстановить в памяти вчерашние события…
— Вы меня событиями не пугайте пожалуйста. Пляшущие тибетские монахи, когда я восстановил их в памяти, такого в ней понаделали, что только держись!
— Ну… может монахи и были, но только не в "странноприимном доме", как Вы его недавно окрестили.
— Я вам по секрету скажу — никого в том доме окрестить невозможно. Вот возьмём ту супружескую пару, что приехала на велосипедах… Нет, невозможно!
— Не велосипедах???
— Это вы о ком??
— Ну, мужик такой бородатый. Ещё огурцы малосольные привёз. Зимой-то!
— Мужик?? Бородатый? Не-а, не помню я…
— Как же!? У него ещё жена стриженная под ноль.
— Это когда было???
— Вчера, разумеется.
— А в какое время суток??
— Вечер — это вполне определённое время суток. Разве вы считаете, что в сутках два вечера? Нет, это решительно невозможно! В сутках — два вечера! Невозможно!
— И то правда.
— Вот видите! Всё очень просто. И, если не горячиться, всё можно выяснить — ничего ведь сложного нет. И тогда всё встанет на свои места — я не говорю об этих сумасшедших велосипедистах, дай Бог им здоровья, конечно — эти-то своего не упустят. Я бы лично пожелал всего лучшего стоматологу, что сидел справа от меня. Да.
— Это Вы ему такой диагноз поставили?
— Он сам кому хочешь всё поставит! Да как! Обещал мне пломбы поставить, а в итоге из брючного кармана у меня пропало тридцать пять рублей.
— Это предоплата.
— Да? Странное дело — то-то я смотрю, он там чек оставил. Точно такой же, как в кассовом аппарате, только слова всё неприличные написаны.
— Ха-ха-ха!
— Вы опять смеётесь. А дело-то серьёзное. Думаете, я деньги сам печатаю? Да? Так вот — нет.
— А где берёте?
— Я квартиру сдаю — вот вчера за деньгами и приехал.
— Куда?
— Как куда? К этим упырям, конечно. За деньгами, да. Блинов поел заодно.
— А, ну да! Это же Вы меня консультировали по поводу упырей!
— А после упырей сразу к нам приехали?
— Нет, я только в одни гости вчера ездил.
— В какие?
— Да в эти самые — с блинами… Где старик потом пришёл с костылём.
— А меня там не было?
— В наше время ни в чём нельзя быть уверенным.
— Расплывчатый ответ…
— Совершенно нет!
— Это ведь правда. Вы что хотели? Что бы всё было определённо? А жизнь не такова — вовсе нет. Даже, я бы сказал, совершенно нет. Это ещё Гайзенберг заметил.
— Ну да, ну да…
— Именно. Вы бы ещё вчерашнюю драку вспомнили!
— Не было там никакой драки, о чём Вы??
— Ну, вы суровая какая. Если зубы не выбили, так и не драка.
— А по мне не драка, а какой-то национальный конфликт. А ведь раньше армяне с азербайджанцами были так близки, так близки…
— Армяне?? Там были армяне??
— Как не было? Вы, оказывается, жутко кровожадная. Вам нужно, что бы кровь реками лилась — и тут только вы признаете драку реальностью.
— Кровожадная! Рррррррррр!!
— Во втором армянине, правда, я сомневаюсь — он, может, полукровка.
— Ну может…
— А азербайджанец-то? Как ловко он кидался тарелками, а?
— Тарелками так ладно ещё, но когда ножами стал жонглировать, я под кровать от ужаса забралась…
— Нет, это они не жонглировали. Это Иосиф сказал, что он может попасть в муху, которая сидит на стене. Правда, его бояться не надо. Я его давно знаю — его очень сложно вывести из себя. Вчера он так возбудился только потому, что когда пекли блины и подбрасывали их вверх, один упал ему на голову.
— Может, он подумал, что это полотенце?
— Полотенце? Нет, это вы что-то перепутали. Он совсем не принимал это за полотенце — он ревел как бык и носился по коридору. Люди с полотенцем на голове так не делают.
— Может и перепутала! Там сложно было ничего не перепутать.
— Да нет, перепутать было невозможно. Трезвые сидели, как сычи.
— Все??
— А то! Даже водка оказалась палёная — просто вода. Но это и неудивительно — дом такой.
— Зато грибочки какие были, у-ух!!
— Да. Грибы были знатные. Главного съёмщика только сегодня поймали. На Большой Сухомлиновской — его там на хавчик пробило.
— И вот опять эти ухмылки! А смешного мало — голый человек меняет клавиатуру на еду. Посреди улицы. В мороз. Мало-то смешного.
— Ой, не могу.
— Крепитесь. Что значит не могу? Одна из вчерашних дам обнаружила, что у неё косметичка в сумочке отчего-то в блин завёрнута.
— Всё, ржунимагу
— Прекратите немедленно. Вот из-за таких как вы, дворники утром очень ругаются.
— Дворники? А они здесь причём???
— Как при чём? Во-первых везде блины висят, эти двое, которые из Саратова, спали в сугробе, все бездомные собаки перекормлены и всё пометили. Вы бы обрадовались? Вот вы?
— Представьте себя дворником — выходите во двор с лопатой, снег убирать. А он весь жёлтый, и на ветках — блины висят. Обрадуетесь? Обрадуетесь, да?
— Не буду я себя дворником представлять! С какой стати? Ладно бы там президентом, банкиром или супермоделью какой-нибудь!.. Всё, иду спать, на работу завтра!..
— Завтра не может быть работы. Завтра только дворники работают. Не ходите. Простят — Прощёное Воскресенье же.
— Не простят! Позвонили уже и предупредили! Эти не простят…
— Да ладно… Пошлите им с нарочным два-три блинка.
— Ключи у меня… Всё, спокойной ночи!..
Извините, если кого обидел.
18 мая 2006
История про разговоры (СXXI)
— Если писать про еду надумаете — смотрите, не помрите там от заворота кишок. Или он расстегайчиком подавиться изволил, баснописец наш…
— Это все мифология-с. От воспаления легких помер. Хотя непонятно еще, от чего лучше…
— У человека, ведущего малоподвижный образ жизни, лёгкие всегда в зоне риска. Это я по себе знаю.
Извините, если кого обидел.
18 мая 2006
История про разговоры (СXXII)
— Леонардо возвращается.
— Любовницы Леонардо.
— Леонардо никогда не платит.
— Корень Да Винчи.
— Пятый пункт Леонардо.
— Золотое сечение Леонардо.
— Дети Леонардо: золотое сечение.
Извините, если кого обидел.
18 мая 2006
История про разговоры (СXXIII)
— Что давно наш Лектор журнал не удалял.
— Давно. Но ты другое скажи, а бабы-то за что тебя любят?
— За
