— Не шевелииись… — едва не теряя сознание, сжимаю его ствол мышцами и ловлю ошеломительную волну за волной. Внутри меня кипит лава удовольствия. Мир становится красочным, но мне этого мало. Контроль над процессом отведён полностью ему. Я же хочу его всего. Хочу власти над его телом, не только ощущений. Хочу, чтобы он кончил так же ярко, как и я, теряя рассудок от происходящего.
— Расцарапаешь диван, Софи… — доносится его будоражащий тон.
Склонившись над моей спиной, Алекс ладонью собирает на моём затылке волосы в пучок и тянет на себя, выравниваясь. Поднимаюсь за ним, прижимаясь спиной к его груди. Он совершает глубокий толчок, я выгибаюсь, подставляя его рукам живот и шею. Ещё толчок и ещё. Движения становятся резче и сильнее. Срываясь в быстрый темп, доводит нас обоих до грани за считанные минуты. Ловит губами мои губы, жадно сминая их поцелуем. Жёстким но, захватывающим дух. Жар дыхания на пике удовольствия смешивается с нашими прерывистыми стонами. Секунда… Вторая… и опустошающий оргазм напрочь сносит напряжение тел. Обессиленные оба заваливаемся на спинку дивана, тяжело дыша.
— А что это было? — первой не выдерживаю, мурлыча и хрипя в его руку.
— Твоя реакция на «игрушку» — хрипло хохочет Лекс, выходя из меня и пряча своё достоинство в трусы.
— Неет… Ты точно псих, который умеет доставить женщине удовольствие при любом раскладе…
— Я люблю тебя, малыш, — шаркает молнией, наклоняется и ещё раз целует в губы. Нежно. Сладко. Упоительно. — Пора привести себя в порядок. Не хочешь сходить в ванную?
— Если только ты меня туда отнесёшь…
Глава 34. И в горе, и в радости
София.
6 дней спустя.
Просыпаюсь от жаркого поцелуя в шею.
— Со… — довольно мурлычет Волк, — забирай своё платье и поехали ко мне. Я на тебе женюсь, даже если ты выйдешь к алтарю в домашнем халате и в пушистых тапках-зайчиках. Зачем нам сейчас разбегаться по разным углам?
Открываю глаза и с улыбкой разглядываю кольцо с прозрачным, как слеза, камнем, которое вот уже несколько дней украшает мой безымянный пальчик левой руки. Как он умудрился угадать с размером и выбрать драгоценность, совпадающую с моим вкусом, для меня до сих пор остаётся загадкой.
— Лекс, ты серьёзно? Не потерпишь каких-то полдня? Ты даже этой ночью не дал побыть мне наедине с собой.
— Скажи, тебе не жалко обслуживающий персонал? — обнимает меня со спины. Скользит рукой по животу и притягивает к себе. — Я сейчас один вернусь домой и с удовольствием начну трахать мозг каждому из них. Поверь, причину для разборок я всегда найду. Со, милая, это же смешно! Господи, у меня огромный дом, ты в нём затеряешься где угодно и насколько угодно, только я от этого буду спокоен. М?
Его зубы несильно прикусывают плечо и мне хочется сладостно застонать от удовольствия, которое я испытываю, находясь рядом с ним.
— Даже не проси, — почти хнычу, пытаясь не реагировать на его утренний стояк.
— Ну вот что за странные традиции у вас, у русских? Сначала спаиваете жениха до глубокого обморока, требуя какой-то калым, затем гоните прочь от невесты. Я с твоим родственником больше пить на брудершафт не буду. Гаур с Марко вместе столько не выпивают. Меня больше суток «штормило» от похмелья. Голова трещала, тело ломило, желудок просился наружу, и на душе такая тоска была…
Разворачивает меня лицом к себе и подминает под себя, наваливаясь сверху.
— Ты просто не привык к нашей водке, — ловлю ладонями хмурое лицо Волка, норовящее прислониться к моей груди, и, удерживая его, заставляю смотреть мне в глаза.
— У вас не водка, а неразбавленный спирт, — ворчит Алекс. — Сколько там было градусов? Уж точно не сорок.
— Шестьдесят… как минимум, — одно упоминание о водке вынуждает неприятно поморщиться и вздрогнуть.
— Аха, черт! Так это спирт! Никакая не водка, — убеждённо доказывает.
— Нет. Ты пил натуральный продукт с настойкой прополиса. Он, по словам дяди, укрепляет иммунитет и борется с разными вирусами.
— У меня от этого лечебного продукта провалы в памяти случились. Я серьёзно наобещал ему новое оборудование с креслом?
— Перед тем, как отключиться, ты составил смету и решил, что выгоднее жениться без его благословения. Сказал — шезлонга и стакана кайпириньи с него достаточно. Возможно, ещё зонтик добавишь для полного счастья. И подытожил, что это не путёвка на Мальдивы, а всего лишь облагораживание его личного стоматологического кабинета.
— Нужно было облагородить его наглую морду синяком.
На телефоне срабатывает будильник. Алекс нехотя тянется к нему рукой и отключает назойливый писк. Затем нежно целует меня в губы и напоследок прикусывает нижнюю.
— У тебя десять минут. Собирай вещи, мы едем ко мне.
— Лекс, не начинай.
— Я ещё не начал, но думаю, лишних пять минут у нас найдётся для того, чтобы зарядиться хорошим самочувствием на весь день.
— Алекс… — ворчу ему в губы, целуя их, — мне нужно к стилисту… Причёска… милый…
— Подождёт… Я быстро, малыш… — отвечает, углубляя жадный поцелуй.
Каждый раз, когда он так делает, у меня заканчиваются аргументы, и я всецело отдаюсь своему мужчине, радуясь, что он у меня есть…
***
Алекс.
— Отец? Мама? — удивлённо пялюсь на входящих в дом родителей. — Вы же должны были ещё как минимум неделю оставаться в Эмиратах?
— И пропустить событие века? — возмущается мать. — Свадьбу единственного сына?
— Почему пропустить? У нас намечается небольшая вечеринка. Зная тебя, мамуль, — свадьбу ещё предстоит пережить, — с нервной улыбкой отвечаю я, идя к ним навстречу.
— Конечно! У нас с папой много друзей, родственников и компаньонов по бизнесу. Нужно будет обсудить с вами этот вопрос. Здравствуй, родной, — родительница ставит пакеты с подарками на пол и стискивает меня в объятиях, будто бы мы целый год не виделись.
— С приездом, — целую её в висок, крепко обнимая в ответ.
— Здравствуй, сын!
— Здравствуй, отец.
— Горжусь тобой, родной, — папа протягивает руку, пожимая мою, второй похлопывает по плечу. — Как же ты приятно удивил. А что за спешка? Сделали внука? Рассказывай. Неужели мы дождались наследника?
— Кхм-кхм… — на секунду замираю, прикрывая кулаком расползающуюся улыбку. — Отец, ты ещё Софию об этом спроси, и можно будет забыть о церемонии и о наследниках.
— А когда же вы его планировать будете? — огорчённо спрашивает мама.
— А мы не планируем.
— Как это? — всплескивает руками, округляя погрустневшие глаза. — Сынок, вот зачем вы так со мной? А? Ты же знаешь, как я жду внуков. Как мечтаю взять на руки и обнять твою плоть и кровь… Вдохнуть запах ребёнка и погрузиться в то время, когда ты был маленьким. Мы с отцом души в тебе не чаем. Хочется понянчить ещё и ваших деток.
— Мам, мы усердно стараемся, — провожу костяшками пальцев по её унылому лицу, оживляя на дрогнувших губах довольную улыбку. — Всему своё время. Потерпи.
— О, Господи! Как же я счастлива! Вдвойне! — мама обхватывает ладонями мою голову и, как в детстве, притягивая лицо к своему, начинает покрывать поцелуями щёки и нос. — Я хочу её увидеть. Лекс, родной, вы так классно смотритесь на фото. Ну где твоя русская красавица? Веди уже к ней.
— Мариса, может, сначала предупредишь девочку о нашем приезде? Она и так, наверняка, волнуется. На сына посмотри. Весь как на иголках. Лекс, а где у вас ёлка в этом году стоит? Мы хоть подарки под ней оставим. Новый год не за горами. Осталось несколько часов до праздника.
— Тьяго, иди ребятам помоги, проследи, всё ли у них в порядке. А Гаур с женой и Марко здесь уже?
— Давно. Мам, располагайтесь, я сейчас к вам вернусь. Ёлку в этом году поставили во дворе, рядом с бассейном. Брачная церемония пройдёт тоже там. Затем перейдём в большой нижний зал. Мы решили совместить оба праздника. Новый год и нашу свадьбу.
— Чудесная идея.
