подарю я тебе… – Олег прищурился хитренько. – Подарю я тебе просьбу! Когда будет нужда, попроси – и получишь. Знаю, ты умен. Невозможного не потребуешь.
– Щедро, – дипломатично признал Сергей, хотя в щедрость Олега верил не больше, чем в добродушие росомахи.
– Еще бы! Таков я, Вартислав Дерзкий. Ступай!
– Выходит, не пойдут с нами хузары, – задумчиво проговорил Ререх и поскреб заросший желтой щетиной подбородок. – И прочие им союзные тоже не пойдут.
Услыхав новости, Трувор решил собрать совет. Небольшой. Кроме Ререха, Сергея и самого Трувора присутствовали еще двое: Стемидов сотник Ведмунд, переданный старшему сыну вместе с отцовским подразделением, и Труворов главный подручный сотник Шигобер, природный варяг лет двадцати с рваным шрамом, перечеркнувшим бровь и навсегда придавшим его лицу выражение удивления.
– Так, может, и к лучшему, что хузары с нами не пойдут, – предположил Трувор. – Вон у нас воинство какое!
– Это ты, брат, хузарского воинства не видел, – заметил Ререх, несомненно вспомнивший армию булхаци.
«И ромейского», – мысленно добавил Сергей.
– Предлагаешь обратно повернуть? – с вызовом бросил Трувор.
«Ах, как ему хочется славы, – подумал Сергей. – Славы, денег, верных гридней, идущих с ним от победы к победе».
Нет, само желание – неплохое. Только это не дорога славы, а тропинка тщеславия.
К счастью, у Сергея есть Ререх.
– Обратно мы не повернем, – сказал младший княжич. – Но и вперед, под главный удар, соваться не станем.
– Мы варяги! – рявкнул Трувор. – Нам в обозе отсиживаться не подобает!
Шигобер тут же грозно насупился. Сергей не сдержал улыбки. Уж больно комичный вид у сотника. А еще говорят, шрамы украшают мужчину. Нет, украшают, конечно, но только того мужчину, который их оставил.
– Я про обоз ничего не говорил, – заметил Ререх. – Но умирать ради славы Хельгу я не буду. И ты, брат, тоже. Мне такая слава не нужна. Мне нужна добыча. И домой с ней вернуться.
– Вот то же самое и князь наш сказал, – поддержал княжича Ведмунд. – Набрать добра и вернуться в целости.
Трувор зыркнул на него недовольно, но промолчал.
Зато высказался Шигобер:
– Ведмунд, такие речи купцу впору, а не воину. Похоже, стар ты стал для Перуновой пляски.
– Ты сейчас сказал, Шигобер, что я плохой воин? – мягко осведомился Ведмунд.
Шигобер сообразил, что ляпнул лишнее.
– Нет, Ведмунд, конечно, нет! Ты воин, да еще какой! Великой славы воин!
– То-то. Следи за языком, Шигобер. Не то изо рта однажды лягуха выпрыгнет.
Шигобер насупился, но стерпел. Прямого оскорбления не было. Так… Рекомендации на будущее.
«Наверное, Шигобер хорош в сече», – подумал Сергей. Иначе зачем бы Трувору держать такого умника по правую руку. Впрочем, и сам Трувор, насколько мог судить Сергей, невеликий стратег. А может, ему просто боевого опыта не хватает? А уж когда младший брат оказывается круче тебя, это ну очень обидно. В молодости.
Глава 29
Печенеги
Так или иначе, но предложение Ререха было принято. Варяжская флотилия вышла на день позже лодий Олега. Белозерские тоже не были последними. За ними шло не меньше полутысячи судов, бо́льшая часть которых, правда, относилась к классу торговых. А вот обещанные десять боевых Фарлафа еще даже не подошли, хотя от Чернигова до Киева – рукой подать.
Шли под парусами, без спешки. Узким местом, как всегда, были волоки.
Когда варяги пересекали Ладогу, весна там только начиналась. Приходилось маневрировать, чтоб на льдину не налететь. А здесь, на юге, уже лето. Берега кишат вернувшимися птицами: утками, гусями, лебедями. По зеленой, еще не выгоревшей степи кочуют дикие стада и табуны. И не только дикие. Сергей несколько раз замечал группки всадников. Печенегов, надо полагать. Казалось бы, такому войску нападения копченых можно было не опасаться, однако напакостить по-мелкому они могли.
Команда так и не сменившего имени «Хродгейра» по большей части бездельничала. Сергей тоже не перенапрягался. Даже уступил кормило Траину (Прастен не возражал) и вполголоса декламировал «Энеиду». Практиковался в правильном произношении. Пусть большинство ромеев и говорило на эллинском диалекте, но латынь есть латынь. Если ты хочешь произвести впечатление образованного и знатного мужа, Вергилий точно не будет лишним. Это Олег с союзниками идут брать византийскую столицу. У Сергея планы поскромнее. Изучить будущее поле деятельности. Хотя от добычи он тоже не откажется. Для начала.
Вспомнилась предыдущая жизнь. Два дома в Константинополе, обширное загородное поместье вместе с прилагающимися к нему трудолюбивыми арендаторами. А еще – удобства цивилизации. Отопление, термы, мозаичные полы, стены, украшенные не разводами сажи, а фресками и картинами…
Вот только здесь, среди «варваров», и тогда и сейчас он чувствовал себя своим. И знал, что здесь друзья не предадут, а власти предержащие не пожертвуют тобой, пешкой, ради небольшого позиционного преимущества. Даже самые изощренные и лукавые, вроде Олега. Прими Сергей там, в Новгороде, его предложение, и великий князь стал бы ему «отцом», батькой. Не господином, а старшим в роду.
А в цивилизованной Византии Сергей в лучшем случае стал бы членом какой-нибудь политической партии. Даже будучи спафарием империи с открытым допуском в императорские покои, Сергей не чувствовал себя по-настоящему защищенным. Ошибка, совершенная даже не тобой, а твоим покровителем, умело поданный лживый донос, финансовые трудности кого-нибудь из министров, которые можно поправить за твой счет. Или всего лишь плохое настроение Автократора, которому захотелось сорвать злость на первом попавшемся подданном. Ну или гнев нового императора, вызванный тем, что ты верно служил его предшественнику. Жить вблизи Палатина – все равно что идти по краю кратера действующего вулкана. Ловкость и внимательность уберегут от падения или выброса ядовитого газа, но от извержения не спасет ничто. Сегодня ты – спафарий, а завтра и ты, и твоя семья – в пыточном подвале. И даже если ты принадлежишь к старинной аристократии с мощной родовой поддержкой, все равно не спастись. Ну разве что вместо четвертования тебя просто кастрируют, ослепят и сунут догнивать в какой-нибудь отдаленный монастырь.
Ни в той, ни в этой жизни Сергей не собирался делать Византию своей родиной, несмотря на все прелести цивилизации. Однако использовать ее возможности – непременно.
Драккар скользил по зеленоватой воде, понемногу догоняя одну из Труворовых лодий, идущую правее. Обходил, хотя парус Труворовой лодьи был вздут ничуть не хуже, чем у «Хродгейра», а кормчий наверняка не уступал новичку Траину, потому что держал свой корабль практически на стрежне. Все дело было в качестве кораблей. Ну и в предпоходной подготовке, в которую Сергей вложился, не скупясь и доведя состояние драккара до возможного максимума.
Позади, метрах в трехстах, параллельными курсами, понемногу отдаляясь,
