— Сидней! — послышался приглушенный голос из-за двери.
— Я здесь, — отозвался Ник и встал.
В дверях возник сэр Росс. Бесстрастным взглядом он окинул Ника и Лотти.
— Мне только что сообщили о приезде лорда Раднора. — Он направился к Лотти и присел перед ней, как недавно сделал Ник.
— Вы позволите? — сочувственно спросил сэр Росс, увидев синяки на руке Лотти.
— Да, — пробормотала Лотти, подавая ему руку. Сэр Росс нахмурился, разглядывая потемневшее запястье. Разглядывая его добрые серые глаза, Лотти не понимала, как могла когда-то счесть этого человека высокомерным и жестоким. Она вспомнила слова Софи о том, что он всегда был добр к женщинам и детям.
Слабо улыбнувшись, сэр Росс отпустил ее руку.
— Больше этого не повторится, я вам обещаю.
— Прекрасный бал, — съязвил Ник. — Может, соизволите объяснить, кого угораздило включить лорда Раднора в список гостей?
— Ник, — вмешалась Лотти, — я уверена, сэр Росс ничего не…
— Нет, Шарлотта, — тихо перебил сэр Росс, — это моя вина, и я прошу у вас прощения. В списке гостей, который я составил, лорд Раднор не значился. Но я выясню, как ему удалось раздобыть приглашение. — Нахмурившись, он продолжал:
— Сегодняшняя выходка лорда Раднора достойна сурового осуждения. Она свидетельствует об одержимости Шарлоттой — значит, возможно и продолжение…
— Ну уж нет! — вскипел Ник. — Мне известны средства исцеления лорда Раднора от одержимости. Во-первых, если он не покинет этот дом до того, как я выйду отсюда…
— Он уехал, — объяснил сэр Росс. — Здесь два сыщика, которым я поручил вывести его как можно тише, не поднимая шума. Так что успокойтесь, Сидней, — ни к чему изображать разъяренного быка и рыть копытами землю.
Ник прищурился:
— Хотел бы я посмотреть, что было бы с вами, посмей кто-нибудь прикоснуться к Софи!
Сэр Росс коротко вздохнул и кивнул:
— Ваша взяла — Он снова свел брови на переносице и продолжал:
— Вы вправе поступить с Раднором как угодно, Сидней, и не мне вмешиваться, а тем более останавливать вас. Но я ставлю вас в известность, что я намерен сам встретиться с ним и объяснить, что Шарлотта находится не только под вашей, но и под моей защитой. Раднор посмел оскорбить мою родственницу — это возмутительно!
Его участие тронуло Лотти. Она и не предполагала, что от лорда Раднора ее будут защищать двое столь влиятельных мужчин — не только ее муж, но и муж ее золовки.
— Благодарю вас, сэр Росс.
— Никто не упрекнет вас, если вы пожелаете немедленно уехать домой, — сообщил он. — Что касается речи, которую я готовил к балу, мы сможем перенести…
— Я никуда не поеду, — решительно заявила Лотти. — И если вы, сэр Росс, не произнесете речь сегодня же, я сделаю это за вас.
Он вдруг улыбнулся:
— Прекрасно. Поступайте, как считаете нужным. — Он вопросительно посмотрел на Ника:
— Вы скоро вернетесь в зал?
— Как скажет Лотти, — бросил Ник.
— Да, скоро, — подтвердила она. Несмотря на боль в запястье, ей казалось, что в случае необходимости она справится даже с самим дьяволом. Заметив, какими взглядами обменялись мужчины, она поняла, что они безмолвно приняли решение поговорить о Радноре в более подходящем месте и в другое время.
Сэр Росс оставил их в салоне, Лотти решительно встала. Ник сразу обнял ее за талию, словно боясь, что она упадет. Эта чрезмерная опека заставила ее улыбнуться.
— Со мной все прекрасно, — заверила она. — Честное слово.
В глазах Ника мелькнули знакомые искры смеха, он постепенно приходил в себя, но все еще был напряжен, постоянно всматривался ей в лицо пристальным взглядом. Казалось, ему не терпится завернуть ее в вату и поместить в коробочку под стекло.
— Не отходи от меня ни на шаг, — потребовал он. Лотти откинула голову, заглянула ему в глаза и улыбнулась:
— Мудрый совет — похоже, бренди ударил мне в голову.
Его глаза опять потеплели, он подхватил ладонью ее грудь.
— Голова кружится?
От чувственного прикосновения его горячих пальцев Лотти расслабилась и прильнула к нему. Про боль в запястье она совсем забыла и вздрогнула только от наслаждения, когда он движением большого пальца превратил ее сосок в твердый бугорок.
— Только от твоих ласк.
Мягким движением взвесив ее грудь на ладони, Ник перевел руку на талию Лотти.
— Поскорее бы закончился этот злосчастный вечер, — вздохнул он. — Идем. Чем скорее мы выйдем отсюда, тем раньше Кэннон произнесет свою чертову речь.
Лотти ни разу не поморщилась, пока Ник натягивал на ее опухшее запястье тугую перчатку. Но к тому времени, как перчатка была натянута до локтя, Лотти побледнела, а Ник взмок, словно ее боль передавалась ему.
— Черт бы побрал Раднора! — хрипло бранился он, наливая Лотти еще бренди. — Я задушу его!
— Есть другой, более надежный, способ досадить ему. — Лотти сложила платок и вытерла пот со лба мужа.
— Какой? — Ник приподнял брови в сардонической усмешке.
Лотти скомкала платок в кулаке, выдержала длинную паузу и отобрала у мужа стакан и глотнула бренди.
— Сегодня мы должны быть счастливыми, — объяснила она. — Этого он никогда не поймет и никогда не испытает.
Она не сразу заставила себя посмотреть на Ника — боялась увидеть в его глазах насмешку или отказ. Но он прикоснулся губами к ее шелковистой макушке, возле гирлянды белых роз, и у Лотти потеплело на сердце.
— Мы постараемся, — тихо пообещал он.
* * *
После двух бокалов бренди у Лотти приятно отяжелела голова, поэтому она была благодарна Нику за поддержку, входя в бальный зал. Ей нравилось чувствовать твердость и силу руки, на которую она опиралась. Как бы тяжело она ни повисала на этой руке, Ник легко держал ее. Лотти знала, что он силен, но до сегодняшнего вечера даже не подозревала, что он способен на такое благородство. Почему-то ей казалось, что и сам Ник не знал за собой подобных качеств. На любое ее движение он с готовностью отвечал ободряющим взглядом.
Войдя в бальный зал, они приблизились к сэру Россу. Поднявшись на переносное возвышение, чтобы все собравшиеся видели его, сэр Росс подал музыкантам знак прекратить игру и попросил внимания гостей. Он обладал звучным и властным голосом, которому позавидовал бы любой политик. По залу пролетел шепот, с галерей и из соседних комнат подтянулись опоздавшие, и целая армия слуг принялась лавировать в толпе, обнося гостей шампанским.
Сэр Росс начал речь с упоминания о своей карьере судьи и о том, какая эта благодарная работа — искоренять зло и исправлять ошибки. Затем он перешел к незыблемым традициям и обязанностям наследственной аристократии. Эти замечания были одобрительно встречены гостями, большей частью виконтами, графами, маркизами и герцогами.
