— Моя супруга и ее сестры обучались в монастыре. Они умеют читать на английском, французском и латыни, а пишут куда лучше меня. Кейт держала нас в курсе происходящего в Гринвиче и Шине.
От холодных ноток в голосе хозяина у Росса по шее побежали мурашки.
— Она вам все рассказала?
— Позволю себе в этом усомниться. Но Кейт рассказала достаточно. — Брэсфорд позволил себе улыбку. — Нам известно, что приказ сочетаться браком был неожиданным. Единственное, о чем нам неизвестно, так это что привело вас сюда сразу после свадьбы.
Росс нахмурился.
— Если наше присутствие здесь вызывает неудобства, вам стоит лишь намекнуть на это…
— Успокойтесь, брат, пресловутая шотландская обидчивость сейчас ни к чему. Вы желанные гости. Изабель так сильно хотела повидаться с Кейт и Маргарет. Я рад, что мне не придется снова придумывать причины, не позволяющие ей отправиться верхом в Лондон в ее теперешнем положении.
Брат… Росс подумал, что благодаря этому браку они действительно некоторым образом породнились, и эта мысль не вызывала у него неприязни. Если бы Господу было угодно даровать ему брата на пару лет старше его самого, Росс не отказался бы от кого-нибудь вроде Брэсфорда. Ободренный разговором Шотландец принялся рассказывать о приключениях, пережитых во время путешествия.
— Значит, слухи о восстании возникли не на пустом месте, — произнес Брэсфорд, нахмурившись, когда он закончил свой рассказ.
— Да, судя по донесениям агентов Генриха, все это не выдумки. Король собирается представить ко двору молодого герцога Уорика, чтобы доказать, что мальчик, провозглашенный потерянным принцем, на самом деле самозванец. Это может сработать.
— И тогда кем бы ни оказался этот мальчик, будь он действительно из дома Плантагенетов или самозванцем, Генрих развяжет войну.
— Поэтому я и был послан сюда столь поспешно — чтобы передать вам просьбу короля поставить стражу на сигнальной башне вашего замка и отправить к соседям гонцов с просьбой сделать то же самое.
— Несомненно, я готов выполнить эту просьбу, — сказал Брэсфорд с долей иронии. — Но осмелюсь заметить, что это не просьба, а приказ.
Росс молча кивнул, соглашаясь.
— И ваш брак тоже свершился по приказанию.
— У меня не было другого выхода.
— Понимаю. Тауэр гораздо менее привлекателен, чем супружеское ложе.
Росс прямо взглянул ему в глаза.
— Я слышал, вам довелось там побывать.
— О да, однако вовсе не потому, что я отказался взять Изабель в жены. Я никогда не желал никого сильнее, чем ее.
Лишь мужественный человек мог открыто признать свою слабость к женщине. Тем не менее по голосу Брэсфорда можно было понять, что он определенно доволен сложившейся ситуацией.
— Вы были влюблены в нее и раньше… — Росс запнулся. — Нет, мне не стоит спрашивать об этом. Это не мое дело.
Зять Кейт рассмеялся.
— Да, был. И сейчас люблю ее не меньше. Могу поспорить, вас беспокоит проклятье. Однако вы остались живы, так что теперь нет повода для тревоги.
— Меня это не беспокоит, — ответил Росс и пожал плечами. — Но все же, что вы об этом думаете? Существует ли реальная угроза?
— Изабель и ее сестры в это верят.
— Но это ведь не одно и то же!
Брэсфорд удобнее уселся в кресле, скрестив длинные ноги.
— Человеческий разум может проделывать странные фокусы. Думая о чем-то, мы порой делаем это реальностью. Неужели вы никогда не сталкивались с подобными вещами?
— Думаю, что да. — Росс моментально вспомнил свою непоколебимую уверенность о том, что его когда-нибудь зарежет убийца в собственной ванне. — А еще нужно приложить некоторые усилия, чтобы пророчество сбылось.
Брэсфорд внимательно посмотрел на него.
— То есть?
— Неугодного жениха всегда можно устранить, — с угрюмой уверенностью продолжил Росс.
— Вы полагаете, что Кейт желала вашей смерти?
Облаченное в такие слова, подозрение выглядело маловероятным, но у Росса перед глазами до сих пор стоял ее кинжал, сверкающий на дне ванны. Шотландец описал ситуацию несколькими сбивчивыми фразами.
— А что насчет Трилборна?
— Я не отрицаю, что он мог приложить к этому руку, несмотря на то, что его отослали из Шина.
— Ну хоть в этом вы проявляете здравый смысл, — проворчал Брэсфорд.
Однако Росс не желал отступать.
— Поймите, я связан с женщиной, которая ожидала, что я умру, с того самого момента, как король приказал нам сочетаться браком. И если бы это произошло, никто бы не удивился. Что может быть проще, чем немного помочь проклятию?
— И все-таки вы живы. И женаты.
— Благодаря удаче и собственной бдительности.
— Считаете ли вы, что Кейт отдавала предпочтение другому мужчине и именно поэтому намеревалась вас убить?
Перед внутренним взором Росса промелькнул призрак Леона, французского повесы и любителя пирушек. Он с трудом разжал стиснутые челюсти, чтобы дать ответ.
— Этого мне знать не дано.
— Это не может быть Трилборн. Я давно его знаю, хотя его земли лежат дальше на запад. — Брэсфорд бросил на Росса оценивающий взгляд. — Чтобы предпочесть его вам, Кейт должна быть полной дурой, а она отнюдь не глупа.
— Да нет же! Святые угодники! Она презирает его, и не без причины.
Росс убедился в этом в ту ночь, проведенную в монастыре, — Кейт была искренне счастлива оттого, что не попала в плен к Трилборну.
— Невзирая на это, он жаждал ее заполучить.
— Да, это польстило бы его самолюбию, — презрительно бросил Росс. — Хотя он заявляет, что безумно в нее влюблен.
— Это правда?
— Возможно, его привлекает состояние Грейдонов. Впрочем, вы знаете об этом лучше меня, потому что треть наследства принадлежит вашей супруге.
Брэсфорд оставил этот выпад без внимания и продолжил свою мысль:
— Поэтому, чтобы заполучить эти деньги, Трилборну необходимо убить вас и похитить Кейт, после чего король, возможно, передаст ему ее и ее наследство. Несомненно, Трилборн ее изнасилует, чтобы у Генриха не осталось никаких сомнений.
Росс до боли сжал кулаки. Такие вынужденные союзы были далеко не редкостью.
— Вы правы.
— Некоторыми мужчинами движут исключительно алчность и вожделение. А что насчет вас? Неужели до произнесения брачных клятв вы не испытывали к Кейт никаких нежных чувств?
Росс окинул его тяжелым взглядом.
Брэсфорд тихо рассмеялся.
— Хорошо, это не мое дело.
Воцарилась тишина, нарушаемая лишь завываниями ветра в зубчатых стенах башни, слабым шумом, доносившимся из кладовой и замковой кухни, где готовили ужин, и приглушенным стуком расставляемых на столах тарелок.
