Не то чтобы он возражал. По какой-то неизвестной причине Росс испытывал удовлетворение, ощущая на себе ее вес и мягкие формы. Что было довольно странно, ведь она могла оказаться убийцей.
Нападение, которое произошло сегодня вечером, не было случайным столкновением с бродячей шайкой разбойников. Они были хорошо подготовлены, сидели на отличных лошадях и носили кольчуги. Нападавшие выбрали удачное место для засады и дождались подходящего момента, чтобы напасть. Росс мог бы поклясться своим первенцем, что за всем этим стоял Трилборн. Оставался единственный вопрос: знала ли Кейт о том, что их ждет?
Росс допускал такую возможность, однако ему трудно было поверить в то, что она могла предпочесть ему Трилборна. Но все же кто знает, что творится в голове у женщины? Возможно, она считала, что англичанина будет легче понять, проще с ним справиться.
Несмотря на сомнения, Росс не смог устоять перед ее чарами. Должно быть, его приворожили. А вдруг это проклятие, в конце концов, существует? Что, если оно превращает мужчин, которых не смогло убить, в идиотов?
Росс не предупредил Кейт о путешествии, которое им предстояло совершить на следующее утро после брачной ночи. Не по забывчивости, а намеренно. Как же ей удалось отправить послание и когда? Ведь он сразу же увел ее в покои. Вероятность того, что Кейт тайком выбралась ночью из постели, была мизерной. Он как следует постарался, чтобы она выбилась из сил. На самом деле Росс сделал это, скорее удовлетворяя собственное безумное желание, чем нарочно, но на конечный результат это не повлияло.
Беспокойство, с которым Кейт искала его глазами во время стычки, страх, что его могут ранить, казались неподдельными. А совсем недавно ее желание не имело границ. Она отдавалась ему, едва ли не умоляя овладеть ею. Какие выводы он мог сделать, кроме того, что он был для нее желанным? Возможно, все это притворство, женское коварство, направленное на то, чтобы сбить его с верного пути. Если так, то ей это удалось. Сегодня он был куда ближе к тому, чтобы принести ей извинения, чем прошлой ночью.
Большинство мужчин не осмелились бы жениться на Кейт. Они отвергли бы ее, опасаясь за свою шкуру и душу, которая могла не устоять перед колдовством. Какому мужчине нужна жена, которая сначала улыбается и отдается ему, а затем пытается его убить?
Только ему.
Несмотря на осторожность и здравый смысл, Росс желал только эту женщину, и никакую другую. И ни за что не собирался ей об этом сообщать. Он не мог позволить себе такую слабость.
«Кейт чувствует мое недоверие к ней», — подумал Шотландец. Сейчас она стала более замкнутой, более скрытной.
Она отдавалась ему телом, испытывала удовольствие от его ласк и дарила наслаждение в ответ, но не позволяла ничего большего. Росса раздражало такое железное самообладание. Несмотря на подозрения, ему хотелось снова увидеть в небесной голубизне ее глаз признательность, которую он порой замечал в ее взгляде еще до того, как им приказали вступить в брак.
Словно чувствуя его смятение, Кейт что-то пробормотала сквозь сон и еще сильнее прижалась к нему, закинув колено ему на бедро. Росс тщательно укутал ее в одеяло, накидку и свой плед. Затем со вздохом закрыл глаза. В этом безопасном месте, когда он держал Кейт в своих объятиях, сон сразил его с неотвратимостью секиры палача.
* * *
— А это безопасно — отправляться в путь с меньшим количеством воинов? — Кейт задала вопрос мужу, который сидел на кровати и наблюдал за тем, как Гвинн, стараясь не ступать на раненую ногу, заплетает ей волосы. Кейт не могла понять, что такого увлекательного Росс находит в этом зрелище, однако он замер, опершись спиной на стену, положив руку на согнутое колено, и не сводил с нее глаз.
Несомненно, у него были и более важные дела, например, проведать раненых, которых они собирались оставить здесь, проверить, все ли готово к отъезду. Но, скорее всего, учитывая то, что Росс покинул их тесную келью еще затемно и вернулся в нее только сейчас, он уже обо всем позаботился.
— Мы должны ехать, — ответил он, — иначе рискуем здесь застрять.
— Что, если напавшие на нас ожидают снаружи или где-нибудь дальше на дороге?
— Нам нужно отправляться немедленно, чтобы Трилборн не успел собрать большой отряд.
— Значит, ты не сомневаешься, что за всем этим стоит именно он. — Кейт рискнула бросить взгляд в сторону мужа, но его лицо ничего не выражало. Это оставалось за пределами ее понимания. Как он мог столь нежно касаться ее тела, творя настоящие чудеса, а затем взирать на нее так, словно между ними ничего не было?
— А кто же еще?
Короткий вопрос так и сочился издевкой. Кейт нахмурилась.
— Откуда мне знать? Он твой враг, а не мой.
— Вот именно.
— Наклоните голову, миледи. — Гвинн закончила заплетать косы и повернулась, собираясь надеть на нее вуаль.
Кейт не могли обмануть опущенные в пол глаза служанки, которая старательно делала вид, будто происходящее ее не интересует. Поэтому когда Гвинн надела на нее плоский чепец, к которому крепился квадратный лоскут льняной ткани, и завязала ленты под косой, Кейт бросила на нее укоризненный взгляд.
— По крайней мере, нам удалось пережить нападение, — сказала леди Кэтрин. — Это уже кое-что.
— Да, это значит, что за нами наблюдают, и слава Генриху, что количество людей в нашем эскорте было больше, чем они ожидали.
— Согласна с обоими утверждениями. У тебя до сих пор нет никаких соображений по поводу проклятия?
Росс фыркнул.
— Никаких. Однако у меня есть вопрос по этому поводу.
— Да? — Кейт стояла не шевелясь, пока Гвинн облачала ее в стеганую тунику с застежками под руками.
— Как насчет твоих чувств? Ты не можешь обратить действие проклятия вспять, если влюбишься в мужчину, выбранного тебе в мужья?
Именно этот вопрос беспокоил Кейт с тех пор, как Маргарет намекнула на такую возможность. Раньше Кейт никогда над этим не задумывалась, ведь прежде они с сестрой никогда не были знакомы с женихами до помолвки.
— Понятия не имею, — сказала леди Кэтрин, слегка покачав головой.
— Когда решишь, — сказал Росс, поднимаясь на ноги и направляясь к двери, — сообщи мне об этом.
Он был просто невыносим! Ушел посреди такого разговора. Первым желанием Кейт было броситься за ним, чтобы продолжить беседу.
Нет, лучше пусть побудет один. Даже если он беспокоится только о собственной шкуре, Кейт не хотелось это выяснять. А если он желал узнать, любит ли она его, то она не могла допустить, чтобы Росс решил, будто этот вопрос для нее важен. Не то чтобы для нее это имело значение. Кейт ясно осознавала, что даже если Россу Данбару нравится проводить время в постели с ней, то вне постели она его не интересует.
