переводят на равноценную должность на Брянский фронт. Фронт этот не часто упоминали в тогдашних сводках Совинформбюро, однако войска его выполняли важнейшую задачу, прикрывая Тульское и Воронежское направление — дорогу на Москву. В августе-сентябре удары войск фронта оказали существенное влияние на ход боевых действий на Сталинградском и Северо-Кавказском направлениях… Его войсками командовал генерал Рокоссовский, который вскоре возглавит Донской фронт и окружит гитлеровцев в Сталинграде, а Брянский фронт примет генерал Рейтер[452].
…Далее, скажем честно, никаких особенно интересных документов, касающихся боевой деятельности Николая Андриановича нам отыскать не удалось, потому ограничимся некоторой «скороговоркой»: в марте 43-го Брянский фронт был переименован в Резервный, в апреле вновь стал Брянским, но в конце этого месяца Королёв был переведён начальником УКР «Смерш» Степного округа, в июле ставшего одноимённым фронтом, а в октябре — 2-м Украинским. Королёву посчастливилось, что с октября 1943 по май 1944 года он служил «под знамёнами» маршала Конева. Затем фронт возглавил другой прославленный военачальник — маршал Малиновский.
Сам Николай Андрианович, благодаря заботе Абакумова, был, в числе других «начальников фронтов», произведён в чин генерал-лейтенанта. Тогда ему было всего лишь тридцать семь…
Пройдя через Вену, столицу Австрии, войска маршала Конева завершили свой боевой путь в Праге — столице Чехословакии. Москва уже праздновала Победу, а 2-й Украинский фронт закончил свою войну лишь 11 мая. Можно предполагать, что для генерал-лейтенанта Королёва это были особенно трудные дни: развивая наступление, войска левого крыла фронта встретились с американскими войсками в районах Писек и Ческе-Будеёвице. Известно, что встречи советских граждан с иностранцами никогда не вызывали большого восторга у нашего руководства… Так что контрразведчикам приходилось «бдить». Впрочем, уже было понятно и то, что недавние союзнические отношения между странами Антигитлеровской коалиции остаются в прошлом…
Несколько последующих лет Королёву пришлось провести за границей — он руководил военной контрразведкой сначала в Центральной группе войск, дислоцированной на территории Австрии и Венгрии, затем — в Группе советских оккупационных войск в Германии.
Можно понять, что со своими обязанностями он справлялся успешно, потому как в ноябре 1947 года Николай Андрианович сменил на посту начальника 3-го Главного управления МГБ СССР, военной контрразведки, генерал-лейтенанта Селивановского. Но если Николай Николаевич с 1943 года был заместителем руководителя ГУКР «Смерш» НКО, а с 1946-го являлся также заместителем министра государственной безопасности СССР — всё того же Абакумова, то Королёв был просто одним из руководителей фронтовых управлений «Смерш». В общем, это была очень высокая оценка.
Но, к сожалению, пословица «от тюрьмы да от сумы не зарекайся» актуальна в России в самые разные времена и применительно к самым разным людям.
Казалось, служебная карьера его идёт всё выше и выше. 31 января 1950 года министр Абакумов, несомненный фаворит Сталина, писал своему «патрону»:
«В соответствии с Вашими указаниями мы неоднократно собирались со всеми заместителями и советовались о том, как лучше организовать работу Министерства государственной безопасности, имея в виду увеличившийся объём работы Министерства…
После тщательного обсуждения мы пришли к выводу, что совершенно необходимо увеличить количество заместителей министра государственной безопасности до 7 человек. <…>
Назначить заместителем министра государственной безопасности СССР по милиции тов. Королёва Н. А., генерал-лейтенанта, ныне работающего начальником 3-го Главного Управления МГБ СССР (военная контрразведка), прибывшего в органы МГБ в 1939 году по мобилизации ЦК ВКП(б).
Тов. Королёв хороший организатор, умеет руководить аппаратом, понимает чекистское дело, и в этой должности он себя оправдает. <…>»[453]
…Виктор Семёнович Абакумов был арестован 12 июля 1951 года. Николая Андриановича Королёва арестовали «по делу В. С. Абакумова» 4 ноября. Два года, до декабря 1953-го, он содержался под стражей — былые заслуги, участие в Великой Отечественной войне и семь боевых орденов никто во внимание не принимал. Вполне возможно, что «ничего такого» на него и не было — тех, на кого «было», расстреляли сразу. Или, может, они слишком много знали (известно, что многие знания порождают скорби), а он ничего особенного не знал, но просто принадлежал к «другой команде» и уже одним этим кому-то здорово мешал. Поэтому наказание было почти что гуманным: в 1954 году Королёва выпустили на свободу, он был уволен из органов госбезопасности «по фактам дискредитации» (очень сложная, зато многогранная формулировка) и лишён генеральского звания.
Более нам к сказанному добавить нечего. Известно, что Николай Андрианович скончался в 1986 году, но как он прожил эти сорок лет, почти что половину своей жизни, остаётся только гадать.
«В полях за Вислой сонной…»
Григорий Михайлович Кравцов
Если бы не война, то, очевидно, его мечта о небе так и осталась бы мечтой.
Григорий Кравцов родился 14 марта 1922 года в селе Старожиловке, переименованном впоследствии в Кравцово (и доныне сохраняющем это своё название), Фёдоровского района Кустанайской области (теперь — Костанайская область Казахстана), в крестьянской семье. Почему он хотел стать лётчиком, сказать трудно — над их степью самолёты пролетали нечасто и очень высоко, даже не разглядишь…
Так что, отбросив всякие мечтания, нужно было думать о том, как твёрдо встать на земле. Он окончил семилетку, что по тем временам считалось хорошим образованием, добросовестно трудился в родном, как было принято говорить, колхозе. Это было замечено, оценено, и Григория направили в областной город Кустанай, в школу зоотехников. По окончании, два года спустя, он возвратился в село уважаемым человеком — с образованием, с серьёзной профессией ветеринарного фельдшера. Правда, работа эта была беспокойной: скотина болела и в колхозе, и в личных хозяйствах, а корове не скажешь: «Поспи до утра, а если температура не спадёт — вызовем врача!» Обращались к нему и днём, и ночью, и Кравцов был безотказен, как на селе чаще всего и бывает, а работая с животными, учился и работать с людьми. Надо было и успокоить встревоженных хозяев, и точно выспросить их обо всех обстоятельствах и симптомах заболевания, потому как бессловесная тварь сама ничего не скажет, да и вообще пообщаться требовалось: это не город, где никто никого не знает, тут всё наоборот — и пообщаться так, чтобы и к следующим односельчанам успеть, и этих невниманием не обидеть. А то ведь пойдут по селу разговоры: мол, «фершал-то наш как стал образованным, так и зазнался, от людей нос воротит!».
Умение работать с людьми очень пригодится Григорию на службе в военной контрразведке.
Когда началась война, Кравцов не стал просить направить его по той же линии — хотя ветеринары в армии были очень нужны, достаточно сказать, что в одном только артиллерийском полку на конной тяге (а они почти все были таковые!) полагалось порядка восьмисот лошадей. Но он мечтал летать, он хотел бить гитлеровцев своими руками и, вполне возможно, сумел убедить сотрудников военкомата направить его в Омскую военную авиационную школу пилотов. Или, может, просто не
