года. Папа Джей быстро начал готовить ее к карьере будущего церковного лидера. Она была по-настоящему властной. Большая любимица Папы Джея и Мазу. Она мне не очень нравилась.
Страйк продолжал зачитывать имена, но Нив продолжала качать головой, пока Страйк не произнес имя Флоры Брюстер.
— О, да, мне кажется, я ее помню. Она была совсем юной, верно? Я помогла ей сделать ее первую куклу из соломы — на ферме Чапмена их плели в большом количестве для продажи в Норидже.
Страйк продолжал продвигаться вниз по списку имен.
— Пол Дрейпер? Он старше тебя. Подросток.
— Нет, не могу вспомнить никакого Пола.
— Джордан Рини? Тоже подросток.
— Нет, извините.
— Шерри Гиттинс?
— Нет. Я думаю, что они могли быть там, но я не могу опознать их по именам.
— Маргарет Кэткарт-Брайс?
— О боже, да, я помню ее, — тут же сказала Нив. — Она на самом деле выглядела странной, вся перетянутая, над ее лицом сильно поработали хирурги. Она была одной из многих богатых женщин, которые постоянно бывали на ферме. Был еще один человек, которому нравилось ухаживать за лошадьми, а другие богачи занимались «йогой» с Папой Джеем, но Маргарет была самой богатой из них.
Страйк продолжал зачитывать имена, но Нив узнала только Гарольда Коутса.
— Он был врачом?
— Верно, — сказал Страйк. — Ты часто с ним виделась?
— Я — нет, но Мэйв виделась. У нее от нервов на коже появилась какая-то сыпь. Он лечил ее.
Страйк с непроницаемым выражением лица отметил что-то в блокноте.
— Ты помнишь дочь Джонатана Уэйса? — спросила Робин.
— Нет, конечно, — сказала Нив недоуменно. — Она же умерла.
— Извини, я имею в виду не Дайю, а его старшую дочь.
— У него была еще одна дочь? — удивленно спросила Нив. — Нет, я никогда с ней не встречалась.
— Хорошо, — сказал Страйк, сделав последнюю пометку. — Ты нам очень помогла, спасибо. Мы пытаемся установить хронологию, выяснить, кто там был и когда.
— Жаль, что я больше ничего не помню, — сказала Нив.
Чай был выпит, все встали из-за стола, Робин осторожно убрала ногу из-под Бэзила.
— Если, — неуверенно начала Нив, — вы разузнаете что-нибудь о маме, дадите мне знать?
— Конечно, — сказал Страйк.
— Спасибо вам. С тех пор как я родила Чарли, я так много думаю о маме… Ошин и Мэйв говорят, что им все равно, но я думаю, что для них тоже очень важно узнать, что с ней случилось...
Когда они втроем шли по коридору, Робин заметила, что Страйк выглядел непривычно суровым, даже учитывая естественную угрюмость его обычного выражения лица. У входной двери Робин поблагодарила Нив за уделенное время и за печенье. Шумно дышащий Бэзил стоял рядом с ними, виляя хвостом, очевидно, убежденный, что ему еще удастся выманить у незнакомцев угощение или немного повеселиться.
Страйк повернулся к своей напарнице.
— Ты иди. Я бы хотел поговорить с Нив наедине.
Робин удивилась, но не стала расспрашивать и пошла к машине. Когда звук ее шагов стих, Страйк снова повернулся к Нив.
— Прости, что спрашиваю об этом, — тихо сказал он, глядя на нее сверху вниз, — но твоя младшая сестра когда-нибудь рассказывала о том, как лечил ее сыпь Гарольд Коутс?
— Я думаю, он дал ей какой-нибудь крем, вот и все, — сказала Нив, выглядя озадаченной.
— Она никогда не рассказывала о чем-нибудь еще, что произошло, когда он лечил ее?
— Нет, — испуг появился на лице Нив.
— Сколько сейчас твоей сестре — двадцать один год?
— Да, — ответила Нив.
— Гарольд Коутс был педофилом, — сказал Страйк, и Нив ахнула и закрыла лицо руками. — Я думаю, стоит спросить сестру, что случилось. Вероятно, ей нужна помощь посерьезнее, чем антидепрессанты, и, возможно, ей было бы легче, если бы кто-нибудь еще узнал об этом.
— О боже мой, — прошептала Нив сквозь пальцы.
— Мне жаль, — повторил Страйк. — Я знаю, это слабое утешение, но Мэйв была далеко не единственной.
22
Рассматривай наступление и вникай в то, что счастливо в нем.
«И цзин, или Книга перемен»
Перевод Ю. К. Щуцкого
— Не хочешь перекусить, пока мы обсуждаем дело? — спросил Страйк, вернувшись в машину. — Нив порекомендовала хорошее местечко прямо за углом, — солгал он. На самом деле, накануне он сам нашел в интернете ресторан «Пещера Мерлина».
Робин колебалась. Взяв выходной, Мёрфи будет ожидать ее скорейшего возвращения, чтобы провести вместе последние несколько часов. И все же их слегка напряженный телефонный разговор предыдущим вечером, в ходе которого Мёрфи едва удержался от выражения неприкрытого недовольства, вывел ее из себя. Ее бойфренд, который якобы хотел, чтобы она как можно лучше подготовилась к работе под прикрытием, был возмущен, что она едет на встречу с последним свидетелем прежде чем внедриться в церковь, и его поведение слишком напоминало ей о браке.
— Да, хорошо, — сказала Робин. — Если только ненадолго, я... э-э... обещала Райану, что скоро приеду.
— Оно и понятно, — ответил Страйк, довольный тем, что им удастся пообедать, надеясь, что обслуживание будет медленным.
«Пещера Мерлина», располагавшаяся на деревенской лужайке, представляла собой загородный паб с фасадом, украшенным деревом и красным кирпичом. Страйка и Робин проводили к столику на двоих в уютную зону ресторана со стеклянными окнами, выходившими на задний дворик.
— Если я сяду за руль, — сказал Страйк, когда они уселись, — ты сможешь выпить. Последний шанс насладиться алкоголем перед фермой Чапмена.
— Это не так важно, я смогу выпить позже, — сказала Робин.
— Мёрфи не против, что ты пьешь в его присутствии?
Робин оторвала взгляд от меню, которое только что протянула ей официантка. Она не помнила, чтобы когда-нибудь говорила Страйку, что Мёрфи алкоголик.
— Да, его это устраивает. Неужели Илса...?
— Уордл, — сказал Страйк.
— О, — произнесла Робин, снова заглядывая в меню.
Страйк не собирался пересказывать ей то, что поведал Уордл о поведении Мёрфи в бытность алкоголиком, во многом потому, что знал, как он выставит сам себя в глазах Робин. Тем не менее, он произнес:
— Что заставило его завязать?
— Говорит, что в состоянии опьянения сам себе не нравился, — сказала Робин, предпочитая продолжать изучать меню и не глядеть на Страйка. У нее было подозрение, что Страйк искал способ поделиться информацией, которую она, вероятно, не хотела бы знать. Учитывая недавнее раздражение Страйка из-за того, что он посчитал вмешательством Илсы излишним, она сочла крайне
