Можно предположить, что уничтожение подобных литературных памятников происходило в XVII–XIX веках, после торжества скалигеровской хронологии. И христианская церковь тут совершенно ни при чем. Но многое не было уничтоженным, а просто «провалилось» в древность.
Еврипид писал в «Электре»:
«Тогда в гневе своем поднялся Зевс, поворачивая звезды назад на их огненном пути и даже ослепительно горящую колесницу солнца, и туманный взгляд пасмурного утра… Солнце… повернуло обратно, плетью гнева своего неся наказание смертным».
Овидий описывает явление, наблюдающееся в эпоху аргосских тиранов, когда Феб:
«…резко затормозил и, пытаясь сдержать свою колесницу, повернулся колесами к рассвету».
В драме «Фиест» Сенека дает сильное описание событий, происшедших после того, как солнце в утреннем небе повернулось вспять.
Из короткого фрагмента исторической драмы «Атрей» Софокла следует, что солнце встает на востоке только с тех пор, как его движение переменилось.
«Зевс… изменил ход солнца, заставив его вставать на востоке, а не на западе».
Платон пишет в «Политике»:
«В определенные периоды Земля имеет свое нынешнее круговое движение, а в иные периоды она вращается в обратном направлении… Я говорю в обратном направлении… Я говорю об изменении восхода и захода Солнца и других небесных тел, когда в те давние времена они заходили там, где теперь восходят, и восходили там, где теперь заходят».
Конечно, трудно себе представить, что это не поэтический вымысел, а свидетельства космической катастрофы, происшедшей на памяти человечества. Но еще более экзотичной будет теория, по которой подобные события, оставляющие неизгладимый след в литературном творчестве всех народов мира, происходят периодически.
Если же предположить, что катастрофа была одна, то обнаруживаются сообщения тех, кто ее пережил, и предупреждал, что возможно повторение:
«Земля ваша опустошена… Если бы Господь Саваоф не оставил нам небольшого остатка, то мы были бы то же, что Содом, уподобились бы Гоморре».
Книга Исайи, 1:7–9)
Попытку свести в единую систему разновременные описания катастрофы сделал американский исследователь Иммануил Великовский. Он обратил внимание, что длительное время люди видели только четыре планеты, а Венеру, по его мнению, не знали. Венера была кометой, говорит он; ее приход в Солнечную систему вызвал серьезные возмущения в движении других планет; произошло падение на Землю крупного небесного тела; земной год, составлявший до этого 360 дней, изменился; происходили изменения длительности месяцев и даже часов. Серии катастроф космического масштаба, по Великовскому, имели место и в VIII, и в VII веке до нашей эры. Они изменили угол вращения и орбиту Земли, а также и орбиту Луны.
Скажем прямо, версия Великовского не кажется нам научно обоснованной. Приход Венеры привел бы к релаксациям на миллион лет, и не мог бы оказаться отраженным в литературных источниках. На планетах нет табличек с названиями, и какую из них не знали в старину — Венеру или Меркурий — сказать невозможно. Рассуждения ученого об изменении длительности года и месяцев тоже никуда не годятся. Ведь он рассматривает изменение сразу трех параметров: длительности года, месяца, дня, — но в таком случае любые выводы становятся бессмысленными.
«…Земля отошла от орбиты продолжительностью 360 дней на орбиту из 365 1/4 дня, и дни, вероятно, не были равными в обоих случаях, — пишет Великовский. — Месяц изменился с тридцати до двадцати девяти с половиной дней. Таковы были значения в начале и в конце столетия „битвы богов“. В результате потрясений этого столетия возникли промежуточные значения года и месяца. Продолжительность года, вероятно, колебалась между 360 и 365 1/4, но луна, будучи меньшим (или более слабым) небесным телом, чем Земля, гораздо больше пострадала от сильных пертурбаций, вызванных контактом с небесным телом, и промежуточные значения ее месяца должны были подвергнуться более значительным изменениям.
Плутарх сообщает, что по времена Ромула люди „неразумно и неправильно обозначали месяцы“ и считали некоторые месяцы по тридцать пять дней, а некоторые еще больше, „пытаясь придерживаться года из 360 дней“… Когда месяц составлял тридцать шесть дней, а год от 360 до 365 1/4 дня, год должен был состоять только из десяти месяцев. Так и было…»
Согласно Великовскому, в течение столетия катастроф Луна вышла на орбиту продолжительностью от тридцати пяти до тридцати шести дней. Она оставалась на ней несколько десятилетий, пока во время очередного потрясения не перешла на орбиту длительностью двадцать девять с половиной дней, по которой вращается и ныне.
Великовский не был знаком с идеями Морозова и не рассматривал возможности изменения хронологии. Он не соотносил события древности и Средневековья, считая, что легенды вроде «Беовульфа» лишь пересказывали давнее предание. У него получилось, что «меняющиеся месяцы» приходились на вторую половину восьмого века до н. э. — начало римской истории, строительства самого Рима. Он отмечал, что «мы располагаем конкретными датами, вроде „на 33-й день месяца“, которые упоминаются на вавилонских табличках этого периода», и считал важным следующий фрагмент из «Жизнеописания Нумы» Плутарха:
«Он (Нума) исправил также календарь, правда, не вполне точно, тем не менее, не без знания дела. В царствование Ромула месяцы не имели ни определенного числа дней, ни определенного порядка. В некоторых из них не было и двадцати дней, тогда как другие заключали в себе тридцать пять и даже больше. Не понимая разницы между лунным и солнечным годом, римляне старались лишь о том, чтобы год состоял из трехсот шестидесяти дней».
Но мы не можем забывать, что всякого рода расчеты — будь то календарные или хронологические — не обязательно отражают действительность. Расчет — элемент формализации, а результатом его может стать «идеальное» описание, не имеющее почти никакого отношения к реальному миру. В реальности же к лунному календарю привязано размножение скота. И сегодня в ряде регионов планеты применяется лунный год. А солнечный календарь связан с потребностями земледелия, для которого лунные пертурбации вообще не важны. «Смешение» солнечного и лунного года происходит, когда встречаются две культуры, земледельческая и скотоводческая. Разумеется, в такие моменты ученые вынуждены заниматься расчетами, чтобы свести две системы в одну, поскольку интересы хозяйствования требуют определенной синхронизации.
Это объяснение значительно проще, чем сделанное Великовским предположение о перемене Луной своей орбиты, да еще несколько раз в течение короткого промежутка времени. Луна — независимое космическое тело, и никаких причин для такого его поведения сам Великовский не дает.
Вызывает сомнения и его тезис об изменении угла вращения и орбиты Земли. Что это за угол вращения, нам вообще непонятно. Возможно, речь идет о наклоне земной оси и расположении полюсов. Но самые серьезные возражения можно высказать об идее «остановки Солнца» или, иначе, остановки движения Земли и даже перемены ею направления движения. Не только смена направления, а даже остановка движения не совместима с сохранением жизни на планете.
Между тем, именно это и утверждает Великовский, говоря, что согласно представлениям нашего времени — но не того, когда писалась Книга Иисуса Навина или «Песнь о Роланде» — солнце вполне могло остановиться на небосводе. Это случилось бы в том случае, если б Земля перестала вращаться вокруг своей оси. Допустимо ли подобное нарушение миропорядка? Прекращение обычного вращения Земли теоретически возможно, если наша планета встретила бы на своем пути другое небесное тело с массой, достаточной для того, чтобы нарушить вечный ход нашего мирка, пишет Великовский.
Однако, теоретизируя дальше, мы неизбежно должны придти к выводу, что при такой катастрофе людей не станет. Ведь при остановке тела планеты ни вода, ни воздух остановиться не смогут! Вот теперь-то и нужны расчеты. А они показывают, что на «остановившейся» Земле скорость ветра превысит скорость звука, а затем по всей планете прокатится ударная волна, слабое подобие которой наблюдается, когда звуковой барьер преодолевает самолет. Вслед за тем со страшной скоростью упадет температура, а потом вся масса имеющейся на планете воды снесет с поверхности все незакрепленные предметы.
