капитана Якудза. Пласт истории, культурная ценность и поклонение традициям, все это уместилось в моей ладони, в длинной рукояти с рисунком дракона.
И теперь это достояние летит стрелой, повинуясь моей воле, и пронзает плоть какого-то абсолютно неизвестного мне человека. На слайсы расходится кожа, пропуская острие глубже. Холодная сталь прорывает мышцы, полагаю, что лучевой сгибатель запястья, и входит в узкое пространство между локтевой и лучевой костью.
Не могло это достояние послужить лучше.
Резким движением я вырвал танто из предплечья рычащего от боли гангстера, и толкнул его в толпу.
Блин, я тут как в зомби хорроре, отбиваюсь от полчищ голодных до мяса дегенератов.
Где этот длинноволосый карикатурный гангстер, который должен был мне помогать? Куда этот засранец подевался⁈
Если я подожгу лестницу сейчас, часть задавит меня массой, остальные разбегутся по первому этажу. В одиночку мне это поле не прополоть, но и бросить все я не могу!
Это что же получается, я сам себя загнал в ловушку? Раскрыл капкан и с довольной рожей сунул в него ногу? Где он?
Острие ножа оцарапало щеку, я интуитивно дернул головой и чуть было не попал под удар дубинки. Дыхание перехватило, по колену тоже что-то ударило. Я отступил ещё на полшага назад. Стоять могу, это хорошо.
Нож плохо подходил для сдерживания толпы. Резкий удар, возврат руки к туловищу. Ближние дистанции. Против напирающей волны людей эта тактика бесполезна, как и я.
Такие, как я и танто, — штучные экземпляры. Нельзя шпагой дрова колоть, не для того она предназначена.
Я пугнул ближайших двоих обманным замахом, врезал одному из них ногой в грудь. Второй выкинул руку с ножом, намереваясь меня проткнуть. Опять он, и вновь чуть не достал. Выплеск адреналина. Я перешел в ускоренный режим, тело заработало на полную, совершая действия быстрее, чем я успевал сообразить.
Локтем нападающему в голову, звук сломанного носа, наотмашь ножом второму, который с дубинкой, перехватываю левой рукой рукоять танто, выбрасываю оружие назад, наугад. Лезвие втыкается во что-то мягкое, по сдавленному крику понимаю, что попал, атакую второго. Кулаком в лицо, коленом в пах, уклон в бок, как в боксе, контратака в брюшную полость, удар, удар, удар! Завершающий дугообразный взмах клинком по горлу, отступление…
Секундная пауза: парень слева держит двумя руками пронзенную ногу, оперся телом о перила, а тот что справа, сползает на ступени, истекая кровью из разреза на шее. Нужно пользоваться заминкой, иначе будет поздно.
К черту все! Я слишком высоко, чтобы видеть, что там у подножья лестницы. Может, Ичибан и пришел на выручку, а может, бросил меня, разницы уже нет. Нужно делать ноги, пока есть возможность.
Я махнул наверх, взлетел по ступеням пулей, доставая по пути зажигалку, которую дал мне Ичибан. Она тряслась перед глазами, и я все опасался, что она окажется бракованной, но огонек бодро заплясал на фитильке. На бегу я бросил зажигалку под ноги, прямо на бензиновую дорожку.
Ботинки загорелись, пламя моментально устремилось по лестнице вниз. Я выбежал на второй этаж, а за спиной раздавались крики ужаса и боли. Это было прекрасно, хоровой безграничный вопль, рев и стон одновременно.
Теперь к окну так быстро, насколько это возможно! Пока никто не зацепил, не остановил, не помешал! Хорошо, что я не забыл его открыть заранее.
Выход все ближе, вот он, квадратный проем, за которым ждет свобода! Я пронесся по кабинету и вылетел из здания словно горящий метеор. Ветер засвистел в ушах, глаза слезились, снежная шапка быстро приближалась…
Я упал на соседнюю крышу, покатился по ней, сбивая огонь с обуви. Вот это появление! Стоило идти в каскадеры.
Тучи, снег, тучи, снег, опять тучи… Вращение остановилось, и я разлегся на крыше, раскинув руки. Сделал несколько глубоких вдохов, глядя на серое небо, ощущая приятную прохладу от уколов снежинок, что ложились на разгоряченное лицо.
Хорошо конечно, но отдыхать нельзя, нужно двигаться. Только вот голова кружится…
Завывая, вслед за мной из окна вылетел человек, один из бойцов Шидо. Джинсы его горели, как и рукава толстовки. Он с грохотом рухнул на крышу, продолжая вскрикивать и кататься в снегу.
— Аники! — услышал я снизу голос Ягами. — Ты как?
— Я в порядке! Где Ичибан? — прокричал я в ответ, поднимаясь на ноги и проверяя, на месте ли нож.
— Внутри! Он прижал их с тыла, как мы и планировали!
Все-таки он был там, да? Все пошло немного не так, как я хотел, но в целом замысел удался. Только вот якудза уже должен появиться с заднего входа. Я побежал по настилу к кричащему человеку, он извивался от боли, лежа на спине. Увидев меня, его глаза расширились от ужаса, рот исторг нечленораздельные стенания, но уйти он уже не мог. Я навалился сверху и принялся бить его ножом в живот и грудь. Хлоп, хлоп, хлоп!
— На, сволочь, на! Получай, тикусё! — с наслаждением рычал я, вонзая танто ещё и ещё, и, не отвлекаясь от убийства, обратился к Ягами. — Ты вход запер?
— Да! — послышался его голос из дворика. — На цепь, как договаривались!
Из окна вывалился очередной смертник, за ним ещё один, диким прыжком перемахнул на улицу и завалился на спину. Хлопнула железная дверь, запасный выход.
— Быстрее, Дате, помоги! — донесся голос Ичибана. — Они прямо за мной!
— Где тебя носило⁈ — позвал я его, подбегая к следующей жертве. — Меня там чуть на части не порвали!
— Ты сам сказал подождать! — гаркнул якудза.
— Беги к главному входу! — приказал я. — Мы с Дате справимся!
Я схватил бандита за длинные волосы, запрокинул голову и хотел вспороть ему кадык, но меня сбил с ног его напарник, заваливая на край крыши. Он ещё горел, смотрел на меня безумными красными от боли глазами и орал как сумасшедший. Оружие он потерял и попытался задушить меня голыми руками, бака. Я выскользнул из-под него и двумя ногами изо всех сил ударил в торс, отправляя в дальнейший полёт. Сразу же перекатился к кромке, заглядывая во двор.
Безумец лежал на мусорном баке, мелко подергиваясь, его задница полыхала, причем буквально. Дате подлетел к нему и с хорошего размаха врезал по голове бейсбольной битой, заканчивая его мучения. Удар получился такой смачный и сочный, что мне стало завидно.
— Эй! Тоже так хочу! — взмолилась Муза.
— Ты пой главное, я все сделаю, — ответил я, поднимаясь.
Так,
