получаемые ими не от успешно выполненного задания, а от лихого спуска с горки или игры в салки в снегу... В общем вся эта взбудораженная гурьба во главе с Ксюшей и Таей бесилась и куролесила всё утро и только потом вернулась в подземный комплекс. А там праздничный обед! Евдокия расстаралась, уже не удивляясь, куда ж еды-то столько? Ваня как-то сказал, что для сирот, и все вопросы сразу отпали.
— Друзья мои дорогие! К сожалению, сам Новый год я с вами встретить не смогу, на бал к императору приглашен, поэтому давайте будем праздновать прямо сейчас. С Новым годом вас, с новым счастьем! Пусть в году наступающем сбудутся все наши с вами мечты! Нам очень много сделать в нем предстоит!
Очень теплая, семейная атмосфера праздника получилась. А уж как дети подаркам радовались! Ксюшка принялась прыгать от восторга, что свои собственные очки артефактора получила (пришлось к китайцам обращаться, в Петербурге даже близко ничего похожего не нашлось, а у самого на такую филигранную работу опыта и времени пока не хватало). Пареньки вместе собрались и из изучения подарков своих целый консилиум устроили. А в эмоциях — интерес и как всегда фанатичный восторг (Высшее существо личный подарок каждому преподнесло! Возрадуемся же! Эээх…). Только Лилия, получив куклу-голема, умеющую двигать руками и ногами, произносить несколько фраз и открывать рот на поднесенную к нему ложку, все тем же оловянным солдатиком осталась с застывшей на лице вежливой улыбкой. В эмоциях просквозила готовность следовать приказам главы плюс легкое недоумение. Что ж, пусть девчонки разъяснят ей значение подарка, они-то точно куклой заинтересовались!
Так бы и не уходил никуда, но часы, стоящие на полу залы пробили шесть раз. Пора в темпе снаряжаться и двигать к Ядвиге. Поди уже с этой подготовкой все нервы себе и окружающим вымотала. Нервов досталось и на долю Ивана, но все же за десять минут до назначенного времени нарядная пара пунктуально входила в вестибюль Зимнего дворца. Благо, что с Иваном застрять на подъездах даже в метель они никак не могли…
Ливрейный слуга с застывшей на лице улыбкой проводил их до большого, нет, просто, огромного зала, ярко освещенного светом тысяч магических светильников. Прямо как в театре, рассаживаясь по креслам, практически вся элита империи собралась — самые именитые и те, кто в этом году больше всех пользы отчизне принес. Причем, как заметил Иван, располагались по четким правилам: военные и чиновники строго своими сообществами, по родам войск и министерствам, по иерархии и прочим различиям. Промышленники и купцы, по своим правилам располагались — возможно, по весу кошельков? Тут точно не скажешь, у них же на погонах и знаках отличия всё не отражается. Хотя забавно было бы. Заработал первый миллион — золотую монетку тебе на грудь, положил в банк второй — крепишь следующую…
Ещё были ученые и просто господа, выделяющиеся либо весом в обществе либо какими-то своими уникальными качествами.
Сам Ваня под ручку с Ядвигой и в сопровождении лакея-сопровождающего, соответственно, прошествовал в сторону кресел посередине левого края зала, где заметил своего престарелого МИДовского наставника и прочие смутно знакомые по особняку на Певческом мосту лица. Евстахий Порфирьевич, завидев приближающегося к ним Лудильщикова почтительно поднялся и махнул рукой:
— Ваше сиятельство, рад вас видеть! Прошу сюда, я уточнил, вот эти места за вами и вашей спутницей закреплены.
Прошли с Ядвигой на предложенные кресла, вежливо поприветствовав окружающих. Спутница Ивана изучающе пару раз старого дипломата с его дамой взглядом окинула. Вот старик ведь совсем, Евстахий Порфирьевич, а спутница у него красавица писаная. Правда, после представления, выяснилось, что он с внучкой на этот вечер пришел.
— Меня бы дома живьем съели, если бы я младшенькую на сей бал не вывел, — посмеялся старый чиновник, с улыбкой глядя на надувшую щечки кровиночку…
Долго разглядывать знакомых чиновников и сопровождающих их дам не пришлось. Важные представительные лица, что в президиуме на сцене напротив собравшихся восседали, вдруг все повскакали со своих мест, а следом за ними и весь зал на ноги поднялся.
В друг раздался удар гонга, и герольд звонким голосом на весь зал оповестил:
— Его Императорское Величество Павел Второй.
К собравшимся решительным шагом, по-хозяйски, вошел государь-император, хозяин земли рассейской.
Снова, как и в прошлый раз, при виде самодержца у Ивана дух перехвалило, его словно накрыло осязаемое чувство величия и монументальности, исходящее от монаршей особы. Хотя конечно, нынешний Лудильщиков подобное давление воспринимал гораздо легче, чем Ваня — выпускник Царскосельский летной академии, но всё равно — это впечатлило. Особенно если задуматься, сколько же нужно иметь характеристик в той же харизме, чтобы иметь возможность транслировать в окружающее пространство такую подавляющую ауру…
Праздничная речь государя перед своими подданными не была особо продолжительной, царь традиционно перечислил успехи в году уходящем и выразил надежду на то, что в следующем году их будет еще больше.
Речь его слушалась в почтительном молчании и сопровождалась одобрительным гулом и аплодисментами при переходе от одной «темы» к другой. В какой-то момент Император закончил и устроился на пустующем до этого троне, слово же взял распорядитель императорского дворца, став перечислять уже частные достижения. В общем, началась церемония награждения.
Специальный человек в шитой золотом ливрее зычным голосом принялся по очереди военных и гражданских чиновников к тронному возвышению приглашать. А пока те поднимались — оглашались их достижения и заслуги перед Императором и Империей.
Особо отличившиеся удостаивались наград из рук самого самодержца… Длилось вся эта торжественная часть часа три. Иван даже немного посочувствовал аристократам. Это для простого народа Новый год — праздник, а для них работа. Кто служит, кто выслуживается, а кто интересы семьи представляет. От чего постоянно в напряжении находится да слова лишнего сказать не может.
И наконец:
— Для награждения приглашается его сиятельство, граф Лудильщиков. — Ваня поднялся и двинулся вперед.
А между тем зачитывались его неоднократно совершенные подвиги в борьбе с адептами черных практик, отдельно выделили, что граф является кавалером ордена Святого Георгия, не забыли и про успехи на медицинском поприще. Достойно наградили, вручили ему наградной лист на Святого Станислава второй степени, третью степень минуя.
Награда была выдана в руки лично Цесаревичем, который вышел вручать наградные листы на боевые награды.
Может превосходящая Харизма государя так подействовала, а может просто сильно переволновался от неожиданности, но после награждения весь окружающий зал для Ивана в одночасье как отрезало. Только потоки света да
