одного из ангаров, генерал направился в лазарет, представлявший собой длинное двухэтажное здание, расположенное вблизи короткой взлетной полосы. Вся база состояла из таких зданий намеренно, чтобы противник не мог вычислить, какие из них ключевые, лишь нанесенное специальной краской маленькими буквами на фасаде название «Лазарет» говорило о предназначении конкретно этого строения.
Войдя внутрь, генерал тут же спросил у дежурящих представителей военной полиции о местонахождении Вайлда: тот находился в одной из процедурных, прямо по коридору и направо.
Несколько шагов спустя Томас смог заглянуть через стекло закрытой двери с надписью «Процедурная № 2» и увидеть как капитан Генри Вайлд сидел на медицинской кушетке, а медсестра зашивала рану на его ключице. Капитан улыбался сквозь измотанное лицо, наверняка, чтобы произвести впечатление. Томас покачал головой. Он аккуратно постучал в стекло, чтобы привлечь к себе внимание. Генри увидев его кивнул и попросил дать девушке закончить свою работу. Томас тоже кивнул в ответ и отошел от двери, привалившись к стене в ожидании, пока повстанец выйдет.
Через несколько минут дверь открылась, и Вайлд вышел в коридор, посмеиваясь. На прощание он махнул медсестре, а затем положил в карман разгрузочного жилета какие- то таблетки и кусок бинта. Встретившись взглядом с Томасом, капитан выполнил приветствие, а потом протянул ему руку.
— Крепко досталось? — спросил Файн, сжимая его ладонь. Тактильные сенсоры сразу же зафиксировали давление, внешние повреждения кожи, сердечный ритм.
— Могло бы быть и хуже, но могло бы быть и лучше, — пожал плечами капитан, — что обидно — усы обжег.
Томас обратил внимание, что некогда плотные каштановые усы Вайлда теперь заметно поредели, а при ближайшем рассмотрении, где- то даже обуглились.
— Придется сбрить, — заключил Файн.
— Ничего, отрастут. Так ты пришел спросить, как мои дела или узнать, как их дела?
— Всего понемногу, — не стал скрывать Томас.
— Мог бы дождаться отчета, я прекрасно знал, что ты курируешь эту операцию, — повстанцы вышли из лазарета и завернули за угол, Генри достал мятую пачку сигарет из одного из карманов жилета, из нее же вытащил зажигалку и закурил.
— Не мог бы ты…, — чуть отвернулся Томас.
— А, затушить? Ты ж не любишь. Ну, я всегда после успешной операции выкуриваю по сигарете. Пытался бросить совсем, но как- то не получается, — он сделал еще одну затяжку и выдохнул дым в сторону, — ну, если хочешь говорить, то поговорим так. А если нет — подожди отчет.
— К делу.
Капитан похлопал себя по карманам и достал смартфон с треснутым экраном. После небольших манипуляций он открыл видео, на котором показано, как среди лагеря повстанцев вырастают ледяные кристаллы, а затем все покрывается слоем льда метр за метром. Короткое видео оборвалось.
— Это транспортный узел для поставок между Севером и Востоком, — объяснял капитан, — мою роту должны были отправить туда из предыдущего района дислокации по сигналу. У нас было десять минут на сборы, час на полет. И на середине пути нас развернули, а потом мне пришло это видео от товарища, который там служил. Не знаю, что с ней случилось и где она пропадала, но она была там. Это сто процентов.
— А раз случилось нападение на узел, то…
Вайлд сделал еще одну затяжку, кивая, а затем затушил сигарету об сапог и выбросил в урну.
— Надо что- то делать, Том, — сказал он, нахмурившись, — это нам точно аукнется. И нужно что- то предпринять, пока не стало хуже.
— Я подумаю, — неопределенно заявил Файн.
— Нет! — Вайлд схватил его за плечи и прижал к стене, оглядевшись, чтобы не привлечь лишнего внимания. От неожиданности Томас даже не успел среагировать. Он мог освободиться в любой момент с легкостью, но взгляд капитана приковал его к стене лазарета, — нет, генерал. Ты не подумаешь. Пора уже действовать. С Нильсоном в первый раз не получилось, а ты больше не стал и пытаться. Так же сказал, что подумаешь. И что? Ничего. Теперь и она у них. Так что хватит думать. А может тебе просто плевать?
— Это ключевой интерес Армии Освобождения, капитан. И хватит уже меня держать, иначе будут последствия.
Вайлд нехотя отпустил Файна и сделал шаг назад. Но взгляд его не изменился.
— Дело не в интересах Армии Освобождения. Я бы ими пожертвовал, если бы это вернуло Нильсона и Линду, — ответил Генри.
— Так нельзя. Есть интересы большинства, есть общая картина.
— Общая картина рушится. Ты думаешь, раз это видео пришло мне, то кроме меня никто и не узнает? Скоро о судьбе Тиль станет известно, и что тогда? Армия еще не оправилась от потери Нильсона, а теперь это? Боевой дух рухнет ниже плинтуса.
— Дело не только в том, у кого какое настроение. Есть планы, стратегии.
— Твои стратегии, Том, мало когда учитывают людей. А я был там совсем недавно. Войны выигрывают не генералы, а солдаты, усек?
Файн не нашелся, что ответить.
— А сам ты что предлагаешь? — тупо спросил киборг.
— Я не знаю, — всплеснул руками Вайлд, — ты у нас мозг. Я простой боец. Могу только сказать, что если у тебя родится план, как их вернуть, я полечу туда первым эшелоном.
Томас кивнул. На этом разговор можно было считать оконченным. В задумчивости генерал направился к своей машине, не глядя на Вайлда.
«Дело не в интересах Армии Освобождения. Я бы ими пожертвовал, если бы это вернуло Нильсона и Линду», насильно проигрывал Том запись разговора в голове, захлопывая водительскую дверь и пристегиваясь.
Но как это возможно? И все же…Быть может стоит давать другой его половине верх? Иногда.
Детали роились в его голове, и сосредоточиться на какой- то одной было нелегко.
Сколько раз Томас пытался предусмотреть все разом, столько понимал: в этой ситуации чем- то придется жертвовать. Чем- то или кем- то.
У них был практически полный формуляр по силам противника. Время, место удара, цели, используемые силы.
Не было только единственного верного решения.
Развитие успеха Организацией было читаемым. После разрыва железнодорожных путей снабжения они, конечно же, ударят по ослабленным военным базам, лишенным обеспечения, и постараются взять их. А с падением пары городов, превращенных Армией Освобождения в укрепленные гарнизоны, ОПЗМовцы получат прямую дорогу в глубину континента.
В Рэйнсберге, одном из этих городов, Файн и занял позицию. Сюда и должен был прийти первый удар врага. Сотни внимательных взоров следили за перемещением сил Организации, докладывая напрямую Томасу.
А преимущество генерала заключалось в том, что враг пока не знал о резервах Рэйнсберга. Город- крепость не всегда полагался на обеспечение через разрушенный узел — предусматривались и другие виды снабжения. В том
