С трудом повернувшись, Дара едва сдержала облегченный вздох — Геор, целый и невредимый, был здесь. Урсула не связала и его, и мужчина сидел на земле, опершись спиной о какой-то камень. Взгляд адмирала был несколько затуманенный, словно он до конца не понимал, где находится, но Дара видела, какое облегчение испытал Каннингем, когда они сумели хотя бы переглянуться.
Продолжать валяться на морском дне не хотелось. Дара и так чувствовала себя неуютно. Только сейчас в голове появилась здравая мысль, что, если вдруг Урсула захочет их с Геором здесь оставить, то у них вряд ли будет шанс самостоятельно выбраться из плена. Ведь, чтобы оказаться дома, придется преодолеть толщу воды, а там — не десять метров, чтобы они легко могли выплыть. Дара и так удивлялась, что до сих пор не чувствовала того давления, которое должна была оказывать вода.
Она поднялась на ноги и наконец-то взглянула на Урсулу.
Морская ведьма совершенно не похорошела с момента их прежнего знакомства, выглядела она, кажется, еще более непривлекательной, чем прежде. Дара даже задалась вопросом, в чем была проблема — вблизи Урсула не казалась ни особенно старой, ни слишком толстой, да и человеческие ноги у нее были отнюдь не уродливые, в отличие от их осьминожьего аналога. И все же, присутствовало в Урсуле нечто отталкивающее, вызывающее явственное отвращение, желание отвернуться и даже не смотреть в ее сторону. Дара всматривалась в черты женщины и никак не могла понять, в чем же проблема…
— Что, красотка, — скривилась Урсула, — пытаешься понять, что ж во мне такого некрасивого? Думаешь, отчего я уродиной такой выросла?
— Да почему уродиной? — удивилась Дараэлла. — Нормальная…
Морская ведьма тряхнула серебристой шевелюрой и смерила Дару полным презрения взглядом.
— Нормальная! Все, что может сказать такая куколка, как ты, в мою сторону — это "нормальная"… Вы сказали, что обманули меня, и пришли за помощью? И с чего бы я должна была это сделать? Может быть, — Урсула приблизилась к Даре и провела длинным ногтем по ее щеке, — ты отдашь мне свою красоту, и взамен я что-то вам сделаю?
В голове моментально вспыхнули истории о красавицах-русалках, которые пытались обрести ноги, научиться тому, что умела Урсула — выходить все-таки на берег, чтобы воссоединиться со своими любимыми. Они тоже вроде бы красоту и жизненную силу обещали? А сколько дурочек из приморских городков мечтали о принцах на белом коне и отдавали то, что хотела Урсула?
Наконец-то Дара поняла, в чем была проблема. Урсулу искажала жившая в ней злоба. Довольно приятное, наверное, даже прежде симпатичное лицо теперь превратилось в маску, пропитанную насквозь ненавистью.
— А ты сможешь ее забрать? — спросила Дараэлла. — Не так, чтобы я стала уродливой, а так, чтобы ты после этого превратилась в настоящую красотку?
Урсула застыла.
— Однако, — протянула она, — ты бьешь в самую точку, горная ведьма. Не смогу. Только если убью тебя, вытрясу из этого привлекательного тельца и сама займу твое место. И, тем не менее, ты все равно пришла заключать сделку?
— Ну, — Дара вздохнула, — по каким-то же причинам он тебе нужен, правда? Не просто так ты забрала его неудачливость? Ты ведь для чего-то его захотела?
Ведьмы смотрели друг на друга — и обе улыбались. Дара знала, что она не в лучшем положении сейчас, но все же решилась продолжить:
— Его магия, как мне сказали, ядовита. И если я еще не умерла от его колдовства, то это чудо. Умирать мне совершенно не хочется. Мне сказали, что ты можешь помочь с противоядием. В ответ, возможно, захочешь чего-то. Чего, Урсула?
— Вы меня обманули, — протянула морская ведьма. — Вы решили, что можете прийти сюда и просто так предложить вторую сделку?
Дара вздохнула.
— Ну ведь не просто так ты ему уже один раз помогала?
Урсула скосила взгляд на Геора, взглянула на него так, словно сама у себя спрашивала, зачем однажды в это ввязалась, а потом спокойно кивнула.
— Помогала, — согласилась Урсула. — Сделку… Он еще не рассчитался за предыдущую. Ты — не морская ведьма. Он меня обманул.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну, во-первых, сделку пришла заключать я, а не он, даже если мы вроде как связаны, — вздохнула Дара. — А во-вторых, и ты его обманула, не так ли?
Урсула изогнула свои черные, будто густо наведенные углем брови и взглянула на Дару так, словно та только что свалилась на нее откуда-то с небес. Очевидно, не так уж и легко ей было принять на свой счет обвинение в обмане.
— Я? — усмехнулась она. — Когда ж это?
— Я долго думала, зачем тебе все это было нужно. Такая сильная магия, — вздохнула Дараэлла. — Меня удивляло, что ты пятнадцать лет помогала ему, защищала ото всех неудач, сняла с него проклятье, которое несут дети горных ведьм… Мне было невдомек, зачем — почему такой срок, зачем условие, чтобы он женился на морской ведьме — то есть, на тебе, серены ведь вроде бы не подходят под эту характеристику? А еще его драгоценная матушка каким-то чудом колдует, пусть и не так активно, как прежде, хотя Геор якобы отобрал у нее дар.
— И к какому же выводу ты пришла? — усмехнулась Урсула.
— Что верховные ведьмы, когда их убивают, могут упасть в пропасть, а могут — в воду.
Морская колдунья остановилась и с холодным прищуром уставилась на Дараэллу.
— О чем ты, красотка? — недовольно спросила она.
Дара выдохнула. Неужели действительно попала в точку?
— Ну, я вот подумала, не просто так ведь все это случилось? Лисандра, мать моего драгоценного супруга, была той еще прохвосткой. Впрочем, почему была? Есть. И ее "бедное семейство", обладавшее каким-то паршивеньким дворянским титулом, оказывается, было из портового города. И я вот подумала, а ведь дочери горных ведьм не страдают неудачливостью, если унаследовали дар своей матери.
— Ну и что? Ведь он — не дочь.
— Он — не дочь. Он сын, — согласилась Дара. — Но каким-то чудом магию все-таки унаследовал. А Лисандра пообещала тебе силу своего единственного ребенка в ответ на помощь. До двадцати одного года он с трудом прожил, никак не защищенный, потому что ты забрала его силу. Потом ты решила вернуть часть — и неудачливость исчезла. Он просто мог сам себя защитить.
Девушка скосила взгляд на Геора. Тот молчал, должно быть, боясь разрушить уверенные доводы жены, но во взгляде его вспыхнуло некое отчаянье. Даре показалось, что Каннингем все еще очень тяжело переживал предательство матери, да и истощение после сражения с Магнусом до сих пор давало о себе знать.
— Разве ж это не честная сделка? — усмехнулась Урсула. — Я спасла его от проклятия, на которое его обрела родная мать. Она, между прочим, просто отвратительная девка была, я сама не знала, зачем согласилась на сделку. Думала, что хоть магией ее сына поживлюсь, так и от него одни проблемы.
— А в живых ты его оставила потому, что магия горного ведьмака оказалась ядовита. И ты не смогла полноценно обладать ею. А вернула, потому что ту мнимую власть над силой ты имеешь до тех пор, пока он жив. Имела, пока он не расторг сделку, женившись на морской ведьме.
Геор едва заметно вздрогнул, реагируя на ее слова, и Дара насторожилась. С каждой секундой ей все меньше нравилось то, как Каннингем выглядел — словно из него кто-то большими глотками пыл жизненные соки.
— Ты — не морская ведьма, — покачала головой Урсула.
— Я, может, и не морская, — согласилась Дара, — но прежде ты в этом не особенно сомневалась. Потому что магия приняла сделку и полноценно к нему вернулась.
Урсула вздрогнула, словно от удара, но спустя мгновение вновь взяла верх над эмоциями и испытывающе взглянула на Дару, словно ждала, что еще скажет наглая горная ведьма, решившаяся бросить ей, морской повелительнице, вызов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Если считать, — протянула Дараэлла, — что никто ничего не должен, а мы просто спровоцировали тебя, чтобы получить желанное, можно поговорить о новой сделке.
— А если я не соглашусь? — усмехнулась Урсула. — Если я не захочу иметь с тобой дело?
