с этим соблазном, – говорила Марина, не глядя на Сашу. – Вчера я позвонила Кате и напросилась в гости. Антон пришёл около восьми вечера и опять навеселе. Я знала, что вы приедете завтра, и не могла отказать себе в удовольствии повторить всё ещё хотя бы раз. Катя уснула, я сама предложила Антону выпить. Что вы на меня так смотрите? Да, у меня был секс, но какой-то наспех, не тот которого я хотела. Антон был живой куклой, и я делала, что хотела, сколько и как хотела без всякого стыда. Он даже не проснулся, что-то бормоча во сне, и утром не сказал ни слова. Да, я пыталась его соблазнить в ванной, у меня это почти получилось, но появились вы. Я ни на что не рассчитывала, тем более на то, что вы застанете нас вместе, – говорила Марина, не чувствуя за собой особой вины, собирая с дивана постель. – Считайте, что я Антона изнасиловала. Полость рта, у меня санированная, позже пользовалась презервативом, на всякий случай. Вцепитесь мне в волосы, надавайте пощёчин – я виновата и осознаю это.
– Зачем ты мне рассказываешь об этом? Оправдываешься или хочешь оправдать его? А если бы Катя увидела всё это? – Саша была поражена откровениями Марины, которая не скрывала свой поступок и ставила её перед фактом.
– Что я дура оправдываться, если виновата, или не понимаю, что я ему не нужна? Я просто хочу, чтобы вы меня поняли – я не смогла побороть искушение. Это было сильнее меня, а Антон здесь ни при чём. Не будь он пьян, а я порядочной, ничего не случилось. Делайте со мной, что хотите, но я, ни о чём не жалею.
– А меня тебе не жаль? Ты думаешь, я смогу простить его и жить дальше, потеряв доверие? – задавала вопросы Саша, скорее себе, чем Мари.
Антон стоял в спальне, прислушиваясь к разговору жены и Марины, которая так оправдывала его, беря всю вину на себя. «Я не был куклой, и девчонка об этом знает. Я давал ей возможность исполнить все свои фантазии, а когда она во второй раз забилась в конвульсиях, я уже не контролировал себя. Природный инстинкт взял верх. Мари не догадывалась, что я трезвею так же быстро, как пьянею. Ради любопытства, я притворялся какое-то время, а потом сам «вступал» в игру. Что я чувствовал при этом? Страсть? Нет. Это был просто очередной случайный секс. Сказать, что я идиот, слишком мягко. Оправдываться глупо даже перед самим собой. Я действительно заигрался и дошёл до финиша, который не сулит ничего хорошего».
– Надеялась, что всё останется в тайне. Вы сами виноваты в том, что случилось. Могли позвонить, что вернётесь раньше. У вас на уме только работа. В квартире есть всё, а вам всё мало, – уже со злостью говорила Марина.
– А ты думаешь, всё это мне досталось даром? – спросила Саша, окидывая взглядом комнату. – Я уехала из дому, когда мне было двадцать, всего двадцать лет, теперь мне тридцать шесть. Я прожила тринадцать лет за границей и снимала жильё, пока четыре года назад не купила эту квартиру. Теперь она у меня есть, как и работа. Есть дочь, которую я родила, как мне казалось, от большой любви, ни на кого не рассчитывая. Ты думаешь, это его первый «прокол»? Ошибаешься. Мы прожили в России чуть больше года, и я с двухлетней Катариной вернулась назад. Антон сам, по своей инициативе, приехал за нами в Лондон. Я оценила его поступок, и мы даже зарегистрировали брак. Ты считаешь, что я плохая жена и мать? У Катарины была няня, потом детский сад, школа и заслуги Антона в этом нет. Тебе напомнить, кто из нас, когда уходил на работу и возвращался? За годы, прожитые мной самостоятельно, я научилась справляться сама, не надеясь на дядю, но бывают такие моменты, когда и мне нужна посильная помощь. Антон, по-твоему, обделён моим вниманием. Ошибаешься. Ему моё внимание давно не интересно, а с женским вниманием у Антона проблем не бывает, – глядя на Марину, говорила Саша. – Какой бы я плохой не была в твоих глазах, я не заслуживаю такого отношения с его стороны. Уходи. Да, помоги найти Антону жильё. Я не буду жить на одной территории с предателем, – говорила Саша с какой-то болью в голосе.
– Вот даже как? А мне казалось, что всё это его заслуга, а вы за своей работой забываете о нём и дочери, – усмехнулась Марина.
– В таком случае, тебе стоит знать, что мой заработок гораздо больше его, и я никогда не зависела от него материально. Я отвожу и забираю дочь из школы сама, готовлю ужин, а по выходным и обед, стираю, убираю, утюжу, занимаюсь с Кэт, как могу, ублажаю мужа, и работаю по ночам, когда они оба крепко спят. Это бывает не часто, но бывает. Я для работы не использую даже выходные дни, стараюсь провести их с семьёй и не забываю о ней. А вот Антон, в последний год, помнит только о своих желаниях. Спит со мной раз в неделю, а пятницы, как правило, проводит в обществе виски и женщин. Я не жалуюсь, это тебе для сведения, чтобы ты особо не обольщалась и не считала, что я держу его в ежовых рукавицах, что в моё отсутствие он может расслабиться и выпить.
– Меньше всего я хотела вас обидеть. Прощайте, – сказала Марина и увидела Антона, выходящего в гостиную. – Извини. Я не хотела тебя подставлять, так получилось.
– Саш…
– Мне говорить с тобой, Антон, не о чем, – перебила его Саша. – Я понимаю, что ты обвинишь во всём алкоголь. Но именно о нём, я, не раз за год, тебя предупреждала, а ты меня не хотел слушать, теперь я не хочу слушать твоих оправданий. Наболело. Я не хочу тебя больше видеть. Тебе не хватало внимания, секса? Получил то, что хотел? Завтракай, езжай на работу и постарайся быстро найти себе жильё. Не справишься – попроси помощи у Марины, – сказала она, забрала бельё с дивана и отнесла в стиральную машину. Вернулась и прошла в комнату дочери. – Котёнок, поднимайся. Мы опоздаем с тобой в школу, – гладя дочь по голове, говорила Саша.
– Мам, ты прилетела? На целый день раньше, – обнимая мать, говорила радостно Катя, но вдруг как-то сникла. – А Марина ушла?
– Ты с ней поссорилась? Что между вами произошло? – спросила Саша.
– Он с ней вчера целовался и обнимался, – сердито сказала Катя, заметив в проёме двери отца, и
