сказанного, меня чуть не уволили с работы, – говорил Антон, обнимая Сашу за плечи.
– Спасибо, что прислушался к моему совету. Я не могу тебе всего объяснить потому, что сама не знаю этого, – говорила Саша. – Чем всё закончилось? Будешь искать новую работу?
– Работать буду по старому графику, но добавить зарплату мне не обещали, – улыбнулся Антон.
– Бог с ней с зарплатой, главное ты жив и здоров. Зови ученицу к столу, – целуя мужа в щёку, говорила Саша.
– Теперь я тебя буду называть Кассандра и верить всему, что ты мне напророчишь.
– Ты смеёшься, а мне от этих видений не сойти бы с ума. Мне очень непросто видеть всё это во сне, а потом ещё и ждать наяву.
В июле семья две недели отдыхала на Средиземном море. Больше всех отдыхом доволен был Антон. Здесь Саша узнала, что он не только отличный пловец, а и любитель экстремальных видов отдыха. Он радовался как ребёнок. Ещё «не отдышавшись» от дня минувшего, уже планировал завтрашний день. Саша терпеливо наблюдала за «шалостями» мужа, присматривая за Катей на берегу, давая ему возможность полноценного отдыха. Зимой, когда Кате было почти пять, они поехали на горнолыжный курорт Куршевель во Францию. В шестнадцатом году летом семья три недели провела на Кипре, а осенью Катя пошла в школу. Следующие свои отпуска родители планировали так, чтобы они совпадали с каникулами дочери. Лето следующего года Саша провела с дочерью в городе, а Антон поехал с Катей на пляжи Брайтона. Три года в семье царила гармония. Каждый занимался своим делом, но всё свободное время они проводили вместе. Антон предложил поехать летом на Юбилей отца. Илье Ивановичу седьмого июля исполнялось шестьдесят лет. Саша была согласна с поездкой в Россию, но ей не давали покоя тревожные сны. С тех пор, как в квартире поселился Антон, она получала только видео письма, но стала беседовать с бабушкой во сне, как с живой по скайпу. Она видела сильный пожар в своей квартире, большую змею, которую не удавалось поймать.
– Не надо бы тебе летать домой. Ничего хорошего там тебя не ждёт, – говорила бабушка.
– Бабуля, я через неделю вернусь. Увижу как там отец, навещу родителей и прилечу назад. Я не была дома пять лет.
– Твой дом здесь, и родители за спиной, а вот мужа так не удержишь.
– Ты о чём, бабуля? Я насильно никого не держу.
– Всё равно сделаешь по-своему. Только спокойное время для тебя, Василёк, закончилось. Ты про камень не забывай, может он тебя вразумит
Ещё смущали два вопроса: куда они после отпуска определят дочь и как быть с новым проектом, которого ждут, и который «застрял», отнимая много времени и сил. С семилетней Катей было проще. Её можно было брать с собой на работу, можно оставлять одну в квартире. В свои семь с половиной лет она была девочкой самостоятельной и сообразительной, но сидеть часть каникул в офисе или квартире было неправильным. Она поделилась своими сомнениями с мужем.
– Саш, мы что-нибудь придумаем, когда вернёмся.
Саша с мужем и дочерью прилетели утром шестого июля. В аэропорту их встретил Максим, сказав, что Яна с сыном уже у деда. От Максима они и узнали, что Артём с Кристиной разошлись в апреле шестнадцатого года, чуть раньше, Артём потребовал у отца раздела компании.
– Сергею Ильичу не удалось убедить его в риске. Сошлись на том, что в счёт доли его акций, открыли дочернее предприятие. Но когда он стремился к власти – это одно, он из кожи лез, а когда он стал руководителем, вместе с желанием работать ушёл и азарт. Его хватило на неполных три года. Он зол на всех. Мы держимся на плаву и виноваты в том, что он утонул, – внимательно глядя на дорогу, говорил Максим.
– Почему мне отец ничего не сказал? – спросила Саша и вспомнила свой сон, в котором отец застал Артёма за вскрытием сейфа. Артём толкает отца, тот падает, но с трудом встаёт со слезами на глазах. Саша никогда не видела, чтобы Торопов плакал. Утром она позвонила отцу, но он уверил её в том, что и дома, и на работе всё в порядке. Мол, были разногласия с Артёмом, но теперь он руководит дочерним предприятием самостоятельно. Это было осенью две тысячи пятнадцатого. Отец прилетал в гости с женой, но разговора об Артёме не было.
– Саш, о чём говорить? Сергей Ильич устал от его претензий. Мне кажется, если бы не требования Артёма, он сам предложил бы ему раздел бизнеса чуть позже. Артём потерял доверие отца.
– И что он делает сейчас?
– В поисках. Знаешь, я всего на год моложе его, но мне и в голову не пришло сломать собственными руками то, что строилось десятилетиями. Я тоже предпочитаю новые методы и технологии, но нельзя ломать старое, не создав основу для нового. Новый дом начинают строить, если есть возможность до новоселья пожить в старом. Это моё мнение. А он и старый дом снёс и новый не сумел построить. Ты, Саш, с отцом не заводи разговоров на эту тему. Для него это больной вопрос. Ты знаешь, что они планируют продать дом и переехать в одноэтажный? Я посмотрел несколько вариантов. Есть добротные дома в хорошем месте. Думаю, к осени переедут и Степановну с собой заберут.
– Макс, ты хочешь сказать, что Артём и долю от дома теперь требует? Пять лет прошло, а он и бизнес развалил, и развёлся и отца обижает, в ожидании наследства, – грустно сказала Саша.
– Сергей Ильич имея две третьи доли акций компании, год назад составил завещание на трёх внуков, чтобы у него не было бесплодных ожиданий, – ответил Максим. – Мы редко видимся с Артёмом, но, думаю, сегодня он явится и без приглашения. Саш, жди от него провокаций, но не принимай их всерьёз. Отцы ваши договорились устроить праздник в доме, а жить вы можете по двум адресам по очереди.
До начала праздничного обеда, Саша и Антон сумели поговорить и с Сосновскими и с Тороповыми. Оба деда не могли не восхищаться внучкой. Катюше было только семь с половиной лет, а она рассуждала как взрослая и сразу взяла под свою опеку Стаса. Обед прошёл в дружественной обстановке, а вот после обеда семейную идиллию нарушил Артём, приехавший слегка навеселе на такси. Он поднял руку в знак приветствия: «Всем привет» и расположился за столом рядом с сестрой.
– Я на торт успел? Или и свечи задували в моё
