закрыл глаза, будто вслушиваясь, постоял и пошел назад. Посыл накрыл всех, не поставивших щит, но это было даже к лучшему.
- Вдох, выдох, - тихим шепотом размеренно командовал аналитик и чувствовал, как под его руками опадают, будто проколотый надувной баллон, плечи Федора.
- Федор, рассказывай, - тихо попросил Ло, возвращая талисман на место постоянной дислокации.
И он рассказал. Рано утром решил порадовать свою даму сердца, (так и сказал, не любимую, не зазнобу, а даму сердца). Собрал цветов, что попались под руку, тихонько подобрался к окну фургона и услышал мужской смех. Хотел уйти, но остановился, услышав, как Таис жалуется своему любовнику. Надоел ей этот старый хрыч, и как ее воротит от его, Федора, поцелуев. Любовник разозлился и, судя по звуку и вскрику Таис, влепил женщине пощечину, назвав ее дурой и глупой сучкой. Сначала нужно выйти замуж, а уж потом избавляться и от этого старого недоумка, и от его щенков… А еще укоротить язык идиотке Сесси, ишь, вздумала рассказать, кто ее настоящий отец. Она еще неделю на свой дурной зад сесть не сможет! Нужно будет, так в том чулане и месяц просидит…
- Вот такой я осел, - подвел он итог.
- Ты таки поц, шо так в ту Таис втрескался, - покачал головой Изя.
- Сам ты поц, - вяло огрызнулся Федор. - Мне семьи не хочется? Чтобы жена рядом… Как щенок зеленый. Думал еще, что с их цирком сможем и дальше выступать. А теперь что? Зара, вон, сказала вам дальше ходу нету, а нам что делать? Как им жить? - он кивнул головой на внуков. - С голоду дохнуть со старыми пердунами…
- Ну, ты-то пердун молодой, - огрызнулась цыганка, но в ее глазах стояли слезы.
- А Эни сказала, что мы можем заниматься анхацией! - звонкий голосок Стаси нарушил невеселую тишину. - Только я не знаю что это такое…
- Анимацией, - рассмеялась Эни, хлопнув себя по лбу.
Цирковые уставились на Эни недоуменно, а ходоки с выражением, какие мы идиоты, что до такого простого решения не додумались!
- А лучше детский развлекательный центр при каком-нибудь большом магазине, - внес корректировку Джонатан. После чего ходоки как с цепи сорвались, начав хором объяснять, как и что можно сделать: от больших мягких кубиков для самых маленьких, до ряженых в сказочных героев и животных. Праздники для мальчиков и девочек отдельно и совместно. Глаза Федора Артемьича, сначала загоревшиеся радостью от понимания, что вот оно, спасение, постепенно начали стекленеть от обилия информации и грандиозности замыслов. Через пятнадцать минут изложения наскоро сляпанного бизнес-плана, старые циркачи капитально подвисли. Добило их предложение Марьи о возможности создания, в рамках основного проекта, маленького контактного зоопарка, где дети могут пообщаться, погладить и покормить животных. Почему-то все сидящие за столом, включая ходоков, оглянулись на Потапыча, развалившегося в клетке. Наверное, представили его облепленного деточками, пытающимися посчитать мишке зубы, и ушли в перезагрузку.
- Та-а-а-к, - протянул Федор, помотал головой, и потыкал пальцем в стол. - Все это, чтобы написали на бумаге.
- В трех экземплярах? - хихикнула Эни.
- В одном! - не принял ее веселья старик. - Прочту, выучу и сожгу!
- Точно! Гриф: «Перед прочтением сжечь, после сожжениея съесть!» - теперь смеялись уже все.
- Ничего смешного не вижу, - Робин был очень серьезен. - Все номера запатентовать и получить на них авторское право. Если кто-то захочет использовать их или музыку номеров, то пусть платит…
- Слушайте, - Марья хмурила брови, - я точно не помню, где-то мельком читала, что фотографии тоже патентовались. Кажется, сдавались в архив какой-то Национальной библиотеки, то ли в Вашингтоне, то ли в Нью-Йорке. Потому что были попытки фотографии то ли украсть, то ли объявить своими, а там архив с подтверждением авторства.
- Тоже мне ценность, - фыркнул Федор, так и не изменивший своего отношения к занятию Джоди и считавший все это блажью. Нет, портреты это другое дело! Вот пейзажики разные да бизонов снимать ерунда.
- А вот тут вы сильно заблуждаетесь, - покачал головой Джонатан. - Фотографии Джоди будут очень востребованы, особенно сделанные здесь, на индейских землях. При разовой публикации в СМИ фотографу должен быть выплачен гонорар, а в случае повтора в большинстве случаев отчисляется роялти.
- Где?! - Робин привычно полез в задний карман брюк за блокнотом.
- СМИ - средства массовой информации. У вас в газетах и любых других изданиях…- со вздохом расшифровал Дени, необходимость постоянно фильтровать терминологию уже сильно достала.
- Напишу-ка я для Джоди образец договора с издательством, а то облапошат, козлы, мальчишку, - пообещал аналитик.
- Девушки, вы на праздник-то идете? - поинтересовался Сонк, уже несколько минут к чему-то прислушивающийся. - Там уже танцы начались.
- Ой, а ты мне косу сделаешь? - всполошилась Эни. - Чтобы под костюм подошла.
- И мне…
- И мне…- поработали эхом Стаси и Ю.
Сонк страдальчески закатил глаза, но больше для виду:
- Пошли в фургон, а то не дай Духи, кто из воинов увидит… Но сначала оденьтесь празднично, а я уж потом заплету.
Наряды были приготовлены заранее и одевание много времени не заняло. Купленные в Чорторые вышиванки решили оставить до свадьбы сестренки Ю. Сейчас надели вчера сконструированные легкие платья. На голове у Эни Сонк соорудил венок из ее волос и двух атласных лент, что идеально сочеталось с ее нарядом. Стаси индейский куафер изобразил водопад, смешав свободно падающие, слегка вьющиеся локоны и тонкие косички с вплетенными в них голубыми нитями. А вот Ю пришла в классическом праздничном наряде, и с традиционной прической, заколотой красивым гребнем.
Проблему с Марьиной прической, верней с ее полным отсутствием, неожиданно для всех решила Таня. Она тоже собралась, если и не танцевать, то посмотреть точно. Повариха посмотрела на завхоза, одевшую повязку из цветных кожаных шнурков, на свисающие с висков украшения и покачала головой. Прищурилась и потребовала шелковый шарф. Шарфа не нашлось, а вот отрезать полосу от рулона, было делом пары минут. Таня сложила шарф, не обработанными краями внутрь, и в три движения соорудила на голове сидящей Марьи аккуратный тюрбан. Да так, что и повязка с украшениями были к месту, и создавалась иллюзия плотной прически, спрятанной под тканью. Марья посмотрела на повариху, та была одета в пышную юбку и яркую блузу, но Марье стало стыдно, что они даже не вспомнили о
