- Вы, на Земле, как большие дети, - грустно заметил Хо, выслушав меня. - Вы живете в счастливом и светлом обществе, и считаете, что мир вокруг должен быть таким же прекрасным и добрым. Вы верите в честность и благородство людей, потому что сами честны и благородны. Но другие миры не всегда такие, какими их хотелось бы видеть вам...
Он был прав, и я не нашелся, что ему ответить. А через полчаса, удачно миновав еще два поста охраны, мы, наконец, выехали на центральный проспект Свободы, где царило некоторое оживление. Правда, прежних митингов и манифестаций с зажигательными речами фанатичных ораторов, призывавших своих слушателей к солидарности и революционной сплоченности, уже не было, но очереди понурых людей в пропыленной одежде у продовольственных ларьков стали еще длиннее и безысходнее.
Я медленно проезжал мимо них, ощущая на себе затравленные людские взгляды, со страхом взиравшие на мою форму, и сердце ныло в груди от тревоги и тоски, от сознания, что я пока ничем не могу помочь этим людям. С каждой минутой я все больше ощущал себя чужим в этом мире. А сколько еще таких же землян, как и я откликнувшихся на страстный призыв Трудового Братства помочь молодому гивейскому государству, затерялось на просторах этой планеты? Теперь, после всего случившегося здесь, у нас не было между собой никакой связи, и о судьбах друг друга мы могли только догадываться. Может быть, многие уже канули в неизвестность, пав от рук палачей истребительных отрядов ОЗАР, шнырявших по планете в поисках "врагов революции"? Ведь мы, земляне, теперь представляли для них особую опасность, потому что могли зародить в гивейском народе семена неповиновения и свободомыслия, повести его против революционных тиранов.
Главное Управление ОЗАР северной столицы располагалось в здании, где когда-то размещалась секретная служба Сообщества. Массивное мрачное сооружение из серого камня затерялось в глубине жилых полуразрушенных кварталов, обнесенное высокой оградой из витых металлических прутьев и чудом уцелевшим чахлым садом из корявых пыльных деревьев. С обеих сторон широкой лестницы, ведшей к главному входу, стояли, молчаливыми стражами, изваяния оскалившихся мифических чудовищ, когда-то символизировавших мощь и силу тоталитарного государства Гивеи. Ныне же в разинутые пасти грозных драконов были вдеты голубые полотнища, изрекавшие мудрость народных вождей: "Революция должна защищать себя любыми способами!"
Двор и сад перед зданием были забиты арестантскими фургонами и карателями из истребительных отрядов. Тут же, ожидая своей участи, на палящем солнце томились несколько сот людей из самых разных слоев гивейского общества. Время от времени кого-нибудь из них уводили внутрь здания, откуда они уже не возвращались. Иногда группы арестованных из трех-пяти человек увозили со двора в зарешеченных фургонах в неизвестном направлении, и насчет их дальнейшей судьбы у меня не было никаких сомнений.
Поручив присмотр за своим магнитором заросшему щетиной лысому сержанту-карателю, я повел скованного наручниками Хо к главному входу, внимательно осматриваясь вокруг. Мрачный, плохо освещенный холл первого этажа так же, как и двор перед зданием, был забит людьми в форме ОЗАР и солдатами в синей форме карательных отрядов. Последние томились в ожидании приказов начальства, расположившись вдоль стен и у грязных запыленных окон, громко смеясь, ругаясь и смачно сплевывая прямо на каменный пол, который давно потерял первоначальный блеск и чистоту. Со стороны все эти вооруженные люди больше напоминали банду отъявленных убийц и головорезов, нежели защитников революционных законов. Несколько лестниц, расположенных с трех сторон холла, вели на верхние этажи здания. По ним так же беспрестанно сновали вверх-вниз сотрудники в форме, конвойные и вечно спешащие рассыльные.
Оглядевшись по сторонам, я уверенно подошел к дежурному, приютившемуся на небольшом круглом "пятачке" прямо около входа.
- Добрый день! Лейтенант регионального отдела ОЗАР города Шэнь-Цян Вэл Чен! - представился я, козырнув ему.
- Чем могу быть полезен, лейтенант? - поинтересовался он, ответив на мое приветствие.
- Где я могу видеть капитана Ена Шао?
- У вас к нему дело? - осведомился дежурный, внимательно осмотрев меня и стоявшего за моей спиной Хо.
- Да. Я имею приказ доставить этого арестованного лично на допрос к товарищу Шао. Это касается дела о заговоре, которое он вел, еще, будучи начальником местного отдела ОЗАР. Мы все очень сожалеем, что товарищ Шао покинул нас, - добавил я, напуская на себя легкую грусть, но тут же бодро отчеканил: - Но мы рады его повышению и переводу в столицу! Это достойный человек.
Моя осведомленность произвела на дежурного должное впечатление, и все же он предложил:
- Одну минуту. Я вызову конвой.
Я и глазом не моргнул.
- Это излишне. У меня приказ лично доставить арестованного на допрос. К тому же, - доверительно добавил я, - мне хотелось бы самому повидаться с Еном Шао и поболтать о наших прежних делах. Какой у него кабинет?
- Комната двести тридцать шесть, - сообщил дежурный, заглянув в какой-то список.
- Да, вот еще что, - спохватился я, доставая из внутреннего кармана кителя пакет с памят-кассетой. - Вот это мне поручено доставить для генерала Бао. Надеюсь, вы сделаете мне одолжение? Думаю, генерал по достоинству оценит ваши старания.
- Конечно, лейтенант! - дежурный с легким трепетом принял у меня пакет и осторожно убрал его в стол. - Не сомневайтесь, я лично передам это генералу с остальной почтой.
- Замечательно, - улыбнулся я. - Приятно было с вами познакомиться, сержант!
Я еще раз козырнул ему и грубо пихнул Хо в спину.
- Пошли!
- Что ты задумал? - негромко спросил он у меня, когда мы уже поднимались по лестнице на третий этаж, к кабинету Ена Шао.
- Ничего особенного. Хочу напоследок повидаться со своим старым знакомым... Ну, двигайся живее, сволочь! - Я снова сильно толкнул Хо, козыряя идущим навстречу офицерам ОЗАР. Но как только они прошли мимо нас, я незаметно расстегнул наручники на руках Хо.
- Я бы не стал этого делать, Максим! - предостерег меня Хо. - Мы и так неоправданно рискуем своими жизнями. Ты представляешь, что будет, если тебя здесь кто-нибудь узнает?
- Успокойтесь, Хо. Доверьтесь моей счастливой звезде! Пока все идет как нельзя лучше.
Суматоха, царившая в здании, придавала мне уверенности в успехе задуманного. Никому вокруг не было до нас никакого дела. В воздухе стоял монотонный гул голосов и тяжелый запах немытых тел, табачного дыма и пыли. Миновав с десяток тесных, плохо проветриваемых и освещенных коридоров, и отсчитав не одну сотню ступеней по крутым лестницам (лифты в здании не работали), мы поднялись на нужный этаж. Я почувствовал, как легкое волнение охватывает меня, как учащеннее начинает биться сердце в моей груди. Внимательно всматриваясь в лица шедших навстречу людей, я опасался только одного - увидеть среди них Ена Шао. Встреча с ним где-нибудь в коридоре означала бы провал всего моего замысла, построенного на неожиданности нашего появления здесь. Но удача, в который уже раз, не оставила меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
