Наша компания смела все угощения. Хотелось сыто мурлыкать, плюнуть на все разом и завалиться спать как минимум на месяц. И чтоб при этом никто не тревожил и не вспоминал. Портила все ерзающая, как на еже, дочка.
- Хозяин, - официально обратилась она, я аж поперхнулся морсом.
Возникла общая напряженная заминка. Язва подождала, пока я откашляюсь и продолжила:
- Поели, попили - пора и честь знать, - и чуть тише шепнула мне на ухо. - Не стоит злоупотреблять гостеприимством.
Я оглядел хозяев Чертога, они, приняв мой недоуменный вид, как вопрос: 'Права ли Василиса на сей счет?', принялись, не только переубеждать меня на сей счет, но и уговаривать остаться на недельку - другую. Я вежливо отказался и, прихватив с собой Остапа, мы двинулись к владениям Тофа. На границе меня удивило обилие дубов, раскинувших свои мощные ветви в позах тэйкван-дуба. Отродясь их здесь не было, а тут на те, плотной стеной выросла дубрава.
- Иваныч, чтобы через минуту вернулись все на свои рубежи или приведу сюда лесников с бензопилами.
Угроза подействовала молниеносно, снова на границе поредела растительность, смолк неугомонный птичий щебет, стало безжизненно и сиротливо вокруг.
Болото встретило неприветливо, туманом и мелкой промозглой моросью. Вокруг унылые кочки, редкая растительность, грязная топь, обилие пучеглазых жаб. Я привык видеть землю, бурлящую жизнью, а здесь она напоминала труп не первой свежести. Даже ветер безмолвствовал, не желая прикасаться к темным остовам деревьев.
Василиса по-хозяйски вышла на топкую местность и зашагала по кочкам, на плече восседала Ягодка, которая беспрестанно пыталась сцапать с рук дочери Колобка. Хоть кому-то весело. Я последовал за ними, под ногами оглушительно чавкала размягченная земля и грязная болотная муть. По бокам волнистыми движениями выныривали мощные змеевидные тела десятка боевых пиявок. Внушительный эскорт. Остап с перепугу перестал икать и попадать в нелепые ситуации. Я уж думал, удача решит сразу утопить осинника в болоте, ан нет. Он шел следом за мной, исправно наступая на пятки.
- Добро пожаловать, лесной хозяин и его красавица дочь, в наши торфяные угодья! - вежливо поприветствовала Утопия.
- Почему же Тоф сам нас не почтил нас своим вниманием? - наигранно возмутился я. Еще бы вечность его не видеть!
Мавка скользнула по нам красноречивым взглядом 'бродят тут всякие', но вслух ревниво произнесла:
- Готовится к свадьбе. Забот много, а он хочет, чтобы все прошло идеально.
Изящная фигура бледной мавки скользила босыми ногами по поверхности топи, плавные движения обманывали, завораживали, завлекали...Меня этим, конечно, не проймешь, а вот Осинник все-таки нырнул в жижу. Благо я успел его перехватить за пояс над самой кромкой. Топь расстроенно булькнула, а Утопия недовольно фыркнула, обнажая хищный оскал. Не испугала. Больше всего меня настораживало безобразно приличное поведение дочери. Она тихо стояла в сторонке, скромно потупив взор. Что елки-иголки, Ягодка с ней сделала? Как? Где она была раньше?
Однако во избежание лишних проблем, я уплатил мавке дань - подарил золоченый гребешок. Утопия кокетливо расчесала длинные белесые волосы, довольная развернулась и, поманив нас пальцем, грациозно нырнула в болото.
Мы топтались на ставших внезапно уютными кочках, но Утопия не появлялась. Означало это одно - нам придется нырять следом. По-идее раз гребешок взяла, погубить не должна. И я первым шагнул в болотную муть, крепко зажмурив глаза и рот.
Как ни странно оказался на твердой поверхности в небольшой зале, абсолютно сухой. Миг спустя рядом появилась Василиса и Остап. Оба также удивились, как и я. Василиса принялась пристально рассматривать помещение, я с интересом осматривался по сторонам, а осинник раскрыл рот от удивления. А дивиться действительно было чему!
Зал поражал своей роскошью. Его освещало несколько золотых канделябров, на стенах висели искусно выполненные картины, пол покрывал пушистый лиловый ковер. Хотелось упасть на него и кататься в его нежном ворсе. В этот момент я завидовал Ягодке, которая, наплевав на все приличия, исполняла мою мечту. Видно было, что Колобку тоже хотелось прокатиться по мягкому ковру, но жизнь
В центре залы стоял фонтан в виде золотой жабы или может это статуя Тофа. Больно уж похож.
- Я представляла жилище болотника...немного иначе, - отозвалась Василиса, подозрительно вертя головой.
- Душенька моя, болотным жителям не чуждо чувство красоты, - не пойми как, сбоку дочери нарисовался Тоф, собственной персоной, и, схватив в свои жирные лапища руку дочери, слал слюнявить ее губами прямо на моих глазах.
Я рассвирепел, но предпринять ничего не успел. Остап запутался в мховом ковре ногами и, споткнувшись, обрушился на торфяное величество. Болотник кубарем покатился к центру залы, с грохотом снес фонтан и остался сидеть вместо него. Ну, точно ему статуя была, один в один жаба пучеглазая.
Тоф обозрел учиненный погром, свел осоловелые глазки в кучку и рухнул в обморок.
- Покушение на его подколодность! - завопила на ухо мавка.
Ужасный визг резанул по ушам, как железкой по стеклу, заставив заныть зубы. Меня даже слегка контузило, а вот Тоф очнулся и дико заозирался по сторонам в поисках источника покушения. Он беспомощно лежал и крутил головой, встать самостоятельно расплывшаяся тушка бегемота не могла.
За стеной послышался топот и лязг оружия. Я приготовился к самому худшему, на всякий случай, приготовив боевые заклинания. Но они не понадобились. Меня снова удивила дочь. Она успела о чем-то пошушукаться с Ягодкой, а затем бросилась к распластавшемуся болотнику, как бы невзначай толкнув Остапа. Осинник ловко упал на Утопию, прекратив истошно-верещащий бабий визг, который мешал не то что сосредоточиться, под него нормально воспринимать действительность не возможно.
Все решено, сделаю Остапа послом на болоте. Он здесь неплохо вписывается и должность сразу почетная, родители гордиться будут.
Василиса тем временем поразила меня до корней души, она помогала болотнику подняться и с нежными нотками в голосе приговаривала:
- Ох, ну как же так! Простите Остапа, он растаял от великолепия вашего Чертога, вот и растерялся. Он не со зла, - при этом она заглянула Тофу в масленые глазки и очаровательно похлопала густыми ресницами.
Я шаркнул по ковру челюстью и посмотрел на кошку, та довольно мурлыкала. В залу ворвалась вооруженная острыми предметами шушера, видимо охрана. Мда, нерасторопные ребята, нечета даже воеводиным росткам. Я приготовился драться. Однако мне снова не дали помахать кулаками. Да, что ж за день такой!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
