В общем, когда мертвеца мы с профессором поволокли вдвоём, дело пошло заметно веселее. И это я ещё молчу, что Эйген — скорее всего, из брезгливости — отказался притрагиваться к самому телу, а поэтому задействовал в качестве импровизированной волокуши сдёрнутый с надувного матраса плед, на который Вэня мне пришлось закатить собственноручно. И отдельное спасибо Леркиному деду, что тот всю дорогу молчал, вместо того, чтобы донимать меня не самыми уместными вопросами.
Кстати, медпункт предусмотрительный Розанов оборудовал не так уж и далеко от взлётного «пятака», в одной из пустующих комнат. Не очень просторной, а в самый раз под одно койко-место для пострадавшего, и полуавтономный медкомплекс-капсулу, способный трансформироваться хоть в операционный, хоть в прозекторский стол. Естественно, с соответствующим набором медицинских приблуд. Но не профессиональных, а, что называется, «для чайников». Таких, как я, например. То есть людей, которые по долгу службы прошли курсы первой помощи начального уровня, и теперь способны дотащить страждущего до «кокона» и запустить одну из типовых программ автодока. Впрочем, сейчас мне предстояла чуть более сложная задача: активировать подготовку к полостной операции. Хорошо, что Вэнь уже мёртвый, так что ему всё равно. А мне мороки, как ни крути, гораздо меньше. Как минимум, не придётся пациента фиксировать. Ведь, как известно, хорошо зафиксированный пациент в наркозе не нуждается. Равно как и мёртвый, хе-хе.
Разве что от скафандра я почившего в бозе Гуанмина избавил, распоров тот по швам специально для этого предназначенным виброскальпелем из комплекта медкомплекса. Распотрошённую одежку выбрасывать не стал, как и всё остальное, вплоть до обуви и нижнего белья — это всё пойдёт в стационарный сканер, который торчит здесь же, в дальнем углу комнаты. Надо же довести дело до конца, вдруг я что-то упустил при визуальном осмотре? Но это чуть позже, сразу после того, как… ну, вы поняли.
— Профессор, если вам неприятно, лучше не смотрите, — буркнул я, склонившись над пультом «кокона». Можно было, конечно, задать программу вручную, но я предпочёл припрячь Лиу Цзяо, обеспечив тому прямой доступ в «мозги» медкомплекса. — Дальше я уже и сам справлюсь.
— Спасибо, мой мальчик, — с благодарностью в голосе отозвался Эйген. — Пожалуй, не буду. Не сказать, что я совсем слабонервный, но… насмотрелся в своё время, больше не тянет.
— Тогда по пути закиньте шмотки в сканер, будьте добры, — попросил я. — Если не трудно.
— Сейчас, Ваня… а можно вопрос?
— Извольте, проф.
— А что произошло с этим… юношей? — не выдержал, наконец, Евгений Викторович. Но это он молодец, довольно долго продержался. — Я не наблюдаю на нём никаких повреждений… даже кости все, насколько я могу судить, целы. Почему он… умер?
— Вот как раз это я и собираюсь выяснить, профессор, — ухмыльнулся я. — Так-то есть гипотеза, что у него нейронные связи порвались — все сразу и одновременно.
— Как это⁈ — удивился Леркин дед.
— По команде извне, — пожал я плечами. — И не спрашивайте, как это возможно. Сейчас будем выяснять. Сразу могу сказать следующее: в желудке у… хм… объекта находится некий артефакт искусственного происхождения. Мы полагаем, что работы гексов-Блюстителей, на основе технологий из континуума ВП, так что надо быть поосторожней.
— Как скучно я живу, оказывается! — покачал головой Евгений Викторович, но в ещё большие подробности вдаваться не стал. — Как закончишь, позови меня, мой мальчик.
— Обязательно, проф! — заверил я. И скомандовал вслух: — Ли, приступай!
Вот чем мне нравится мой электронный помощник, так это многозадачностью. И весьма обширным функционалом. Многим на зависть, да-да. Вот кто бы ещё, скажите на милость, буквально за несколько секунд перепрограммировал медкомплекс таким образом, чтобы тот совместил в одном алгоритме действий сразу несколько типовых протоколов? А именно, вскрытие брюшной полости с одновременной остановкой кровотечения, а затем и желудка с предварительным дренажем? И всё это под герметизирующим плёночным куполом, плотно прилегающим к коже и копирующим очертания тела? Вот и я не знаю. Главное, что мне не пришлось воочию наблюдать за потрошением Вэня, равно как и нюхать содержимое его кишечника. Ну и, само собой, в распоротом пузе не нужно ковыряться — тот самый артефакт, в режиме «вибрационного зрения» выглядевший как провал в пустоту, умный медицинский автомат… в буквальном смысле слова засосал вакуумным насосом. Потом вымыл, обеззаразил и выплюнул на поднос из старой-доброй нержавеющей стали, что притулился на капсуле сбоку от рабочего места хирурга. Меня, то бишь. Ну и заодно оповестил о завершении процесса зуммером, вынудив скосить взгляд на, кхм, добычу.
И знаете, я не особо удивился, рассмотрев шлепок гексовского хитина размером с хорошую такую сливу. Нашу, гессионскую, хоть и земного происхождения.
— Ли? — воззвал я в пространство.
— Боюсь, самостоятельно мне не разобраться, Ван-сяньшэн, — незамедлительно отозвался тот. — И даже Кумо не особо поможет. Тут нужны консультации хотя бы с Хранителями. Но, боюсь, и им понадобится какое-то время, чтобы воспроизвести данную технологию.
— Примерно так я и думал, — не особо расстроился я. — В любом случае, Алекса придётся привлекать. Кстати, не удивлюсь, если он со своей новой ЧВК к нам заявится… ладно, забей! Это к делу не относится. Сейчас у нас другая задача, с приблудой поработаем позже. Скажи лучше, хоть что-то по ней определить можно? Ну, особенности конструкции? Принцип действия? Хотя бы приблизительно?
— Вряд ли, сяньшэн, — обломал меня искин. — Единственное…
— Ну-ка, ну-ка?.. — насторожился я.
— Микрорельеф, — не очень понятно пояснил Ли. — У меня складывается такое впечатление, что вот эта вот… ну, скажем, «сердцевина»… или, скорее, «блок управления», является лишь частью целого. Не хватает некоего периферийного устройства… сенсора, или даже сети сенсоров…
— Как шапка с нейродатчиками для МРТ головного мозга? — сообразил я.
— Примерно, сяньшэн. Только в нашем случае эта часть гораздо миниатюрней и… пожалуй, эфемерней, — вслух задумался Лиу Цзяо. — Как… как паутинка! Сяньшэн, не будете ли вы так любезны снова дать мне доступ к медкомплексу?
— Да не вопрос! — приложил я пятерню к пульту. — Что задумал?
— Сейчас осуществим более тщательный органолептический анализ покровов тела Вэнь Гуанмина, сяньшэн, — ввёл меня в курс дела «мини-гекс». — Да, собственно, всё. Нашёл. Смотрите.
Ли без дополнительного запроса вывел на экран в «дополненной реальности» изрядно увеличенный кусок изображения шевелюры Вэня, и я сразу же наткнулся взглядом на довольно чёткие продавленные линии, избороздившие кожу в определенном порядке — строго между волосками, и впрямь напоминая вязью банальную паутину.
— Хм… нейросетка? — задумчиво хмыкнул я. — Жаль, у Цзяна Юаня в своё время не догадались проверить… тут точно только следы? Или какие-то фрагменты сохранились?
— К сожалению, образцы отсутствуют, Ван-сяньшэн. Но я теперь знаю, что именно искать в записях с камер наблюдения на «Иддии-4». А также с достаточной долей уверенности могу предположить, что самоуничтожение нейросетки послужило причиной для летального исхода Вэнь Гуанмина.
— То есть это не его мозгу скомандовали «не быть», а приблуде, — заключил я. — Прямо гора с плеч! Теперь хотя бы ясно, что наши оппоненты не смогут такой же командой «отключить», скажем, меня самого. Или того же Тэнфэя. Ещё что-нибудь?
— Ответ отрицательный, Ван-сяньшэн.
— Ну и ладно! — вздохнул я, направившись к сканеру. — Профессор! Евгений Викторович! Уже можно!
— Иду, мой мальчик! — мгновенно появился в дверях тот. — Ф-фух… Вань, не находишь, что тут воздух какой-то… спёртый?
— В каком смысле? — принюхался я. — Хм… а ведь и правда… Ли, проверь вентиляцию, не хватало ещё, чтобы она накрылась.
— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён. Дело не в вентиляции.
— А в чём⁈ — в один голос воскликнули мы с профом.
