для поездок на комбинат. Не такой комфортный, зато для наших дорог подходил лучше. Сейчас на нём я поехал до больницы, куда перевезли Лёню. Хотел его проведать перед вечерними встречами, и обсудить с ним, что делать.
В новой клинике в центре города ему досталась отдельная палата со свежим ремонтом. Бывший опер лежал в больничной пижаме на кровати с валиком, подложенным под ноги. Я сел на мягкий стул у стены и положил на столик пакет с передачей.
— А хорошая вещь, — Лёня показал нам книгу, которую читал. — Всё утро читаю. Там у деда какие-то хмыри внучку изнасиловали, а у одного батя — мент, отмазали. Так дед купил винтовку и всех перестрелял по очереди. Одному ногу отстрелил, другому в бензобак попал, а третий…
— Да не рассказывай всё, дядя Лёня, — Женя поднял руки. — Сам, может, почитаю. А ты чё ржёшь? — он повернулся к хмыкнувшему Славе. — Я читаю иногда.
Книга называлась «Девушки по средам», автор — Виктор Пронин, но вскоре роман будет известен как «Ворошиловский стрелок», как назовут фильм, который по ней снимут.
У Лёни подкопилось книг, ведь делать ему было нечего, читал он много. На деревянной тумбочке у кровати лежала стопка книг того же Пронина, «Банда-1» и дальше по номерам, от серии «Чёрная кошка». Если не путаю, именно по ним снимали сериал «Гражданин Начальник» со Степановым. Я полистал у верхней несколько страниц и положил на место.
— Мы тут тебе пирожков взяли, — Женя открыл тумбочку, чтобы положить их туда. — Тараканов же нет?
— Ни одного. А то в той больнице каждое утро парочку убивал. Сосед тогда так вообще, чай с сахаром раз не допил, не вылил, так у него наутро штук десять в кружке плавало, — Лёня засмеялся. — Но здесь комары задолбали, каждую ночь жужжат. Все ноги искусали, чешется, не могу, ё-моё.
— А мне батя рассказывал, — влез Слава. — Что если комар укусил, надо ложку чайную нагреть зажигалкой, чтобы горячая стала, но не обжигала. Потом, короче, прикладываешь её к месту укуса и…
— Славян, если тебя любой милиционер увидит, как ты ложку зажигалкой нагреваешь, так сразу и закроет, кхе! — Женя засмеялся.
— Вот именно, — Лёня повернулся ко мне. — Ну чего там, Макс? Всё про генерала того думаешь, что он не отстанет?
— За такую сумму не отстанет, — сказал я. — Он же спит и видит, как деньги заполучить. Просто не торопится, да и не до этого ему пока. Но всё равно, рано или поздно он нами займётся.
— Да вот только знаешь, генерал МВД может сделать всё, что захочет, а управу на него ещё найди. У него руки длинные, много где достанет.
— Не везде, — возразил я. — Вишневские не привлекали его, когда на нас наезжал Кирьян. В наших краях его руки никуда не доставали.
— Ну, проверку ЧОПа и комбината пусть он организовать и не сможет, но если потребуется, то найдёт способы. Разве что, — Лёня посмотрел на меня. — Твои знакомые, сам знаешь какие, прижать его захотят.
— Надо чтобы захотели, — я кивнул. — Или чтобы ваше УСБ им занялось, как в тот раз, с тем полковником, который с меня бабки тряс. Того уже засадили, я слышал,
— Да, но генерал — не полковник. И у него свои друзья могут в собственной безопасности быть. Но искать выходы на него всё равно надо.
— Вот мы и ищем всё, что можно накопать. Я даже папочку Револьда читаю, ищу, кого можно привлечь для этого.
— Хорошее дело, — Лёня закряхтел и повернулся набок. — Ох, спину отлежал. Сейчас капельницу придут делать. Я, кстати, созванивался со знакомыми мужиками, кто здесь работает, один даже обещал зайти сегодня. Опер он, раньше в Чите жил, потом с женой сюда переехал, где-то в городе сейчас работает.
— Поговори с ним, только осторожно. Всё, что накопаешь, может быть полезно. Но надо понимать, что генерал тоже не дурак, без дела не сидит. И ресурсов у него много.
Я поднялся и подошёл к окну. Форточка открыта, из неё тянул прохладный, свежий ветерок. На улице расходился дождь, прохожих почти не было. К въезду на территорию больницы подъехала белая шестёрка, из неё вышел высокий лысый мужик в кожанке. Чем-то он показался мне знакомым.
— Слава, — позвал я. — У тебя на фотике есть приближение?
— Не, у меня простенький Кодак, фиксированный, — Слава закинул в рот жвачку. — У Коваля должно быть.
— Ща, — Женя полез в карман куртки. — А кого щёлкнуть хочешь?
— Вон того мужика, он с охраной говорит. Хочу присмотреться.
Женя достал фотоаппарат из чехла и включил. У него «Кодак» более продвинутый, есть перемотка плёнки, отключение вспышки и автоматическое приближение. Я взял аппарат и всмотрелся через него на улицу.
Приближение не сильное, но лицо того мужика узнал, я видел его буквально на днях в отделении милиции, куда меня привезли после покушения. Он ещё поливал цветок при мне, потому и отложился в памяти. Не каждый человек даёт цветку имя.
— Лёня, — сказал я. — Это к тебе. И твой знакомый опер был тогда в милиции на Васильевском, когда меня его коллега допрашивал.
— Ну он говорил, что где-то на Ваське работает, а я же не понимаю, где это, город-то так и не посмотрел же!
— Тогда, — я вернул фотоаппарат Жене. — Лёня, ты опер опытный, хитрый, вот тебе поручение. Мы сейчас уйдём, чтобы он меня не узнал, а ты у него выясни, что и как. Больше напирай на Шевцова, однофамильца Славы. Шевцов и ещё один опер приезжали к общаге, и они знали заранее, что будет стрельба, и ждали там Кравцова. Вернее, второй точно знал, потому что Шевцов удивлялся.
— Ну ты дал мне задачку, шеф, ёпрст, — Лёня вздохнул и убрал книжки. — Ладно, расколю, хотя он тоже тёртый.
— Ничего, ты хитрее. Пошли, парни, — позвал я. — Чтобы не пересечься. И надо в костюмчики нарядиться, Павел Андреич говорил, что место серьёзное, так просто не пустят. У нас две встречи сразу.
* * *
В те годы уже существовал UFC, мы его ещё называли «Восьмиугольником» или вообще боями без правил. Первые чемпионаты Восьмиугольника мы с друзьями смотрели на
