Мормад возвращался не один. С ним – еще шестеро нурташцев. От столицы Карн-Апаласара до Оленьей горы всего-то семнадцать миль. Выступив затемно, Мормад с товарищами рассчитывали приехать даже раньше остальных. Так и вышло. Когда семеро всадников поднялись по пологому склону на поросшую тонкими молодыми соснами гору, их встретил только один человек. Фаргал.
Нурташцы спешились.
– Как праздник? – спросил Мормад друга.
– Замечательно. Завалили с Бархаком медведя. Здоровенный зверюга! Хитрющий! Если б не Бархаковы псы, пришлось бы повозиться!
– Да, псы у него отличные,– согласился Мормад.– Когда уйду на покой, заведу себе такого же.
– И я,– сказал Фаргал.– Когда уйду на покой.
Оба расхохотались.
– Оххой! Кто-то едет! – воскликнул один из парней.
Эгерини повернулся в указанном направлении:
– Точно. Это Саргар!
13
Саргар мог бы и не обнажать меча в этот день, но счел делом чести лично захватить Большого Ножа. И задача не казалась ему трудной. Атаман и раньше не отличался осторожностью, а теперь, когда стараниями Владыки Кирьюгера и самого Саргара Фаргал был заранее осведомлен о каждом шаге императорских войск, эгерини стал совершенно беспечен. И люди его заразились самоуверенностью атамана. Тем не менее засаду Саргар организовал по всем правилам. Гора оцеплена, в схоронках поблизости от вершины – воины с сетями и лучники, которым отдан строгий приказ: в эгерини и Мормада не стрелять. Четыре отряда всадников, по двадцать человек в каждом, ждали на расстоянии мили. На случай, если кому-то все-таки удастся прорваться. В общей сложности Саргар задействовал двести восемнадцать человек. Мог бы и больше, но по опыту знал, что лишние две-три сотни солдат только увеличат вероятность обнаружения засады. К тому же на такое дело лучше взять одного толкового воина, чем десяток бестолковых.
Фаргал приехал первым. Один. Но хотя Саргар и опасался, что атаман обнаружит засаду, условного сигнала не подал. Он дождался, пока прибудет Мормад.
Увидев, что разбойники спешились и беспечно разбрелись по леску на вершине горы, Саргар спустился со склона, отвязал коня и, вскочив в седло, не торопясь поехал наверх. Вскоре один из разбойников заметил всадника, поднимавшегося по тропинке между сосен, и окликнул атамана.
– Хой!– крикнул эгерини.– Как повеселился?
Саргар не ответил. Он молча подъехал вплотную к Фаргалу и остановил коня. Но не спешился, а остался в седле, глядя на эгерини сверху вниз. Карнит не чувствовал себя предателем. Наоборот, полагал доблестью лично взять знаменитого атамана. Особенно если удастся победить его один на один.
– Что-то не так? – озадаченно спросил Фаргал.
– Да,– сказал карнит.– Да, Большой Нож, да, разбойник, что-то не так!
И выхватил меч.
– Какая пакость тебя укусила? – воскликнул Мормад, вскакивая и хватаясь за собственное оружие.
Остальные шестеро разбойников уставились на Саргара, но не вмешивались. Парень бросил вызов атаману? Ну так это их дело.
Фаргал отступил на шаг. Не потому что испугался, а оттого, что ничего не понимал.
«Я его убью,– подумал Саргар.– Это будет честно. Честней, чем отдать его в руки палача».
И карнит пронзительно свистнул. Дважды. Как условлено.
Стрелки, укрывшиеся на деревьях, отборные егеря Владыки, которых даже лесной кот с соседней ветки не разглядит, разом спустили тетивы. Трое из шести разбойников Фаргала повалились на землю. В самого атамана не стреляли, так же как и в Мормада, оказавшегося рядом с эгерини.
Трое оставшихся в живых, как зайцы, порскнули в разные стороны.
– Предатель! – зарычал Фаргал, бросившись навстречу Саргару.
Вместо ответа карнит, прыжком послав коня вперед, занес меч. Раньше, чем позабывший об осторожности Фаргал успел выхватить свой собственный.
Но с другой стороны подскочил Мормад и рванул Саргара за сапог. Тот потерял равновесие, и клинок прошел над головой Фаргала.
С проклятием карнит развернулся в седле, занес меч… и забулькал хлынувшей изо рта кровью.
Клинок Фаргала пронзил его снизу, под ребра, вверх, как вертел – курицу.
Эгерини рывком сбросил убитого наземь.
– На-конь! – закричал он Мормаду.
Тот замотал головой:
– Ты!
– Пошел! – яростно зарычал Фаргал.– Пошел живо! Я уйду!
И, не ожидая согласия, схватил своего друга и, как ребенка, забросил в седло.
– Пошел, демон! – закричал он и ударил коня по крупу.
Жеребец заржал от боли и рванул с места, сшибив по пути двух набегающих егерей.
Фаргал вертанулся на месте. Со всех сторон к нему бежали люди.
– Убью-ю! – страшным голосом заревел эгерини и бросился в атаку.
Он отшиб клинком волосяную петлю аркана, увернулся от второго, рассек брошенную умелой рукой сеть и, вторым ударом, того, кто ее бросил. Развернувшись, эгерини налетел на тех, кто был позади, разметал их, высоким прыжком перемахнул через еще одну сеть, поднятую на шестах, и врубился в толпу практически безоружных егерей.
Брызги крови летели с его клинка, каждый удар кромсал чье-нибудь тело. Оставшиеся в живых егеря, завывая от ужаса, кинулись врассыпную. Те, что на деревьях, забыв о строгом приказе покойника Саргара, забросали эгерини стрелами. Но Фаргал двигался так быстро и так неожиданно менял направление, что стрелы егерей впустую дырявили землю и деревья.
Высоко подпрыгнув, эгерини ухватился свободной рукой за ветку и махом перебросил тело вверх. Еще один рывок – Фаргал тесно прижался к стволу, выждал мгновение, пока стрелы впустую срезали ветки вокруг него, затем, встав на толстую, почти горизонтально протянувшуюся над землей ветвь, пробежал по ней, перескакивая через боковые сучья, и с разбега прыгнул на соседнее дерево. И сразу же – на следующее. Бросив меч в ножны, он освободил руки и пустил в ход все, чему научился у цирковых. Кроны деревьев так и летели ему навстречу. Егеря, те, которые еще могли достать его стрелой, били наугад, не успевая разглядеть в ветвях по-обезьяньи ловкого эгерини. Тем, что внизу, было проще следить на ним, но и достать его своими ловчими сетями они никак не могли.
Фаргал вскарабкался на вершину кривой ели, нависшей над склоном горы, и увидел далеко внизу одинокого всадника в зеленой куртке, скачущего напрямик через скошенное поле. Слева и справа, наперерез Мормаду, двигались два отряда примерно по два десятка конников в каждом. Расстояние между беглецом и преследователями сокращалось, но уже сейчас было ясно, что он успеет вырваться из этих ножниц и дальше все решит быстрота лошадей.
Тут Фаргал увидел еще один отряд всадников – поднимавшихся по склону горы. В голове эгерини моментально возник рискованный план.
