– Вот так лучше, – Узур довольно рассмотрел результаты проделанной работы, – Ты ж просто так не согласишься помочь нам? А давай соглашение заключим? Чин по чину. Ты даешь согласие, а я дружка твоего отпускаю на все четыре стороны. Ежели он живой еще.
– Ах ты…
– Ну только не надо устраивать концертов. Ты ж не думал, что я только с тобой разговариваю. Девка твоя к венчанию готовиться, а дружок в подвале прохлаждается. Занятный парень, кстати. Все каким то шефом стращал. Богом называется. Так вот. Насчет уговора. Годик на славу королевства поработаешь. А после окончания срока мы тебя соблаговолим милостиво жизни лишить. Если не решишь на второй срок остаться.
– А что, было такое? – спросил я с сомнением.
Карлик грустно вздохнул:
– За последние двадцать лет, не припомню. Так то мужики хилые пошли. Полгода и все. А ты вон какой!
В доказательства своих слов коротышка саданул ногой в живот.
– Видишь, а другие по полдня откачиваются.
Пока длилось рассуждение Узура Первого о местных трудностях, я пробовал залезть в свое сознание и найти путь к спасению. Но то ли прав был король, то ли мозги хорошо встряхнули, но сознание категорически отказывалось раскрывать заключенные в нем тайные силы. Так или иначе, придется самому выкручиваться.
– Ладно… папаша. Считай, что ты меня уломал. Но условие одно есть…
– Забудь ты об условиях, гарантиях и прочей бюрократической ерунде. Нет у тебя права что-то требовать. Делаешь то, что говорю я. И пользуешься только тем, что положено по штатному расписанию. Уразумел?
А для того, что бы слова получше отпечатались в моем мозгу, король-карлик напоследок, с коротким выдохом, шарахнул твердым, словно, дубовым лбом промеж глаз. Так что искры посыпались.
После этого король сполз с табуретки, отнес ее на место и под конец, из самых дверей сказал замечательную вещь:
– Мой папа всегда говорил: – В женщинах нет смысла. Одни слова, и те пустые. Но бойся женщину, которая любит. Все беды мира от любящих женщин. Не скучай, Странник. Сейчас Зи-Зи позову. Она тебе все доходчивее объяснит.
Я остался в одиночестве. Хотелось бы сказать, что в гордом. Но как-то язык не поворачивался. Наверно, потому, что распух.
Впрочем вынужденное одиночество, как и обещал король, продлилось недолго. Заскрипела несмазанная дверь, и в камере пыток появилась принцесса.
Не обращая на меня ровно никакого внимания, она прошлась, вернее перекатилась, по пыточной, разглядывая страшные приспособления для изуверства. Остановившись подле сооружения, напоминающего скафандр высокоактивной защиты космонавтов, она задумалась.
– Пожалуй это то, что надо. Да?
И повернувшись ко мне, заглянула в глаза.
Неприятный холодок пробежал по стянутому телу. Но дабы не показывать своего страха, пришлось поддакнуть.
– Симпатичная вещь. А… для чего она?
– О, мой избранник! Это почти антикварная вещь. Как раз для таких упрямцев, как ты. Хочешь покажу?
Не дожидаясь моего согласия, Зи-Зи дернула за какие-то штучки рычаги, сооружение раскрылось.
– Конечно для тебя оно маловато, но постараемся, затолкаем, – ничего не скажу, приятная во всех отношениях девушка, – Вот посмотри…
Вытащив из-за сооружения порядочного размера деревянный дрючок, принцесса поставила его внутрь «скафандра», захлопнула его, и вновь нажала на несколько рычажков.
Раздался совершенно непередаваемый звук, хруст, звяканье, ломка, скрип и… я чуть сознание не потерял.
– Классно, да? – принцесса радостно засмеялась, старательно прикрывая рот пухлой ладошкой, – Папа (ну сколько можно говорить, что ударение на последнем слоге!) специально для меня сделал. Говорит, чтоб не скучала долгими зимними вечерами. А тебе нравиться?
– Слышь, Зи-Зи, – я решил попробовать с другой стороны, – Ну зачем я тебе такой нужен. У вас в королевстве столько мужиков! А я… некрасивый, нескладны, сирота… Отпустила бы меня. А?
Как же, дождешься. Да она лучше собственного папашу из страны выгонит.
– Ой, да что Вы? – как то незаметно принцесса перешла на «вы», –Да разве ж такое возможно? Стыд-то какой, избранника отпускать.
Зи-Зи пошарила глазами по пыточной и обнаружила злополучную табуретку.
Я уже заранее знал, для чего она может понадобиться. И мне совершенно не улыбалось оказаться в объятиях принцессы. И вот тогда то в голову и пришла гениальная мысль. Я даже сам удивился, а раньше то что? И ребенку известно – если гора не идет к мужику, то следовательно, сам мужик должен доковылять до нужной ему географической точки.
План был настолько гениален, настолько же и рискованным. Причем рисковал я собственной жизнью. Но выбирать из двух вещей всегда нужно вещь нематериальную, а посему я тут же принялся проводить в жизнь свой неповторимый план.
– Зи! Ты это… А почему у вас в королевстве одни мужики?
– Это потому, что у нас такая инфраструктура, – пыхтя, принцесса волокла табуретку, полностью повторяя действия своего отца.
– Чего у тебя?.., – не понял я.
– Инфраструктура, – пояснила Зи, неотвратимо приближаясь, – Это когда в процессе эволюции мужские самцы показали, что они как класс несамостоятельны. Понял?
Табуретка заняла свое место, а у меня начались астматические припадки.
– Умная ты, Зи-Зи. Образованная. Годков то тебе сколько?
– Да шестьдесят с прошлым претендентом справила. Потому и умная.
Вот оно, мое мгновение.
– А на вид тебе все сто.
Мало кто из мужчин не знает, если хотите вывести из себя женщину, все равно, красива она или страшна словно позавчерашний борщ, умна или глупа, достаточно намекнуть, что она выглядит года на два старше своего возраста.
Я пошел дальше. Не намекал, а высказал напрямую, не на два, а на целых сорок.
Результат не заставил себя долго ждать.
Лицо принцессы побелело, затем, когда весь ужас сказанного мною обвинения дошел до нее полностью, налилось пурпурно красным.
– Ты… Я же тебя… Ух.., – давай, давай, детка. Еще немного.
План мой заключался в следующем. Для того что бы распечатать знания, упакованные в моем мозгу, требовался толчок. Если Узур Первый прав, а я склонен придерживаться того же мнения, то для этого нужны условия наивысшей опасности. Узур умен. Он не станет подвергать тело пленника непосильным испытаниям боли и страха, а вот принцесса… Она может и не знать этого. Если Зи-Зи выйдет из себя, у меня появиться шанс.
– Охрана! – пока я молча размышлял, правильно ли я поступил, принцесса перешла рубеж здравого восприятия окружающего мира и теперь истошно вопила, призывая на помощь.
В пыточную моментально ворвалось человек десять лилипутов. Скорее всего – личная охрана принцессы. Все как на подбор сморщенные красавцы с бугристыми торсами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
