– Снимешь, скажу.
– Да я тебя и так сниму, – оттянув немного ангела на себя, я перерезал веревку и принял горячее тело.
Мустафа тут же прижался щекой к холодным каменным плитам и блаженно застонал.
– Нет никакого ада.
– Как же так? Рай есть, а ада нет?
– Души умерших летают в райских садах. А грешные отправляются в никуда. И вообще, – ангел приложил к камню вторую половину, – Давно ты стал интересоваться внутренним распорядком нашего мира? Зинаида где?
Я не мог ответить сразу на два важных вопроса, и потому попросту промолчал.
– Я гляжу, тебя тоже неплохо отделали?
– У карликов отсутствует всякое чувство меры и приличия. Ладно, хватит прохлаждаться. Зинка, наверно, тоже заждалась.
По каким-то глухим, безлюдным коридорчикам мы поднялись наверх. Первый же попавшийся лилипут благородно соизволил показать нам дорогу к королевским опочивальням. Для этого, правда, Мустафе пришлось долго растолковывать парню о пользе взаимовыгодного сотрудничества.
– Мы тебе ноги не станем отрывать, но и ты нас уважь.
Но проплутали мы все равно долго. Только благодаря прирожденным способностям ангела вести дипломированные переговоры, мы, наконец, добрались до конечного пункта. Небольшой отряд вооруженных карликов на переговоры не пошел и его пришлось немилосердно смести в сторону. На что Мустафа заметил:
– У тебя, Васильич, странное проявление способностей. То молчишь в тряпочку как тютя, то страшную силу проявляешь. Иногда даже мне не по себе становится.
Двери вышибали как в лучших боевиках. Ногами.
Узур Первый забился в угол кровати, в его руках Зинаида, в спальных покоях битком солдат.
– У меня заложница! Заложница у меня! Сделаете еще один шаг, горло перережу! – закричал король, и в самом деле приставляя к шее Зинки кинжал. Солдаты быстренько сгруппировались вокруг кровати, превратившись в ощетинившейся остриями мечей клубок. Позади нас раздалось быстрое топанье, и с тыла подошло новое подкрепление. Причем, всем места в помещении явно не хватало. За нами остался только небольшой кусок пола, размером два на два.
– Ты, папаша, поспокойней, – я приподнял руки, показывая всем видом, что не собираюсь делать ничего плохого, – Девчонку отпусти!?
Король заелозился, поудобнее обхватывая Зинку, но успокаиваться не захотел.
– Перережу. не двигаться!
– Значит так, папаша, ты сейчас спокойно отпускаешь Зинаиду и, мы, никого не трогая, уходим. Идет?
Король, хоть он и король, но соображал туго.
– А ежели она сама не хочет с вами, оборванцами?
– Он что, дурак совсем?– обратился ко мне Мустафа, – Зинка, да с нами не хочет?
– А вы сами у нее спросите?
Мы еще раз переглянулись.
– Зинаида, ты что задумала?
Зинка небрежно скинула с себя руку с ножом и, отвалившись назад, прилегла на грудь Узура Первого. От такого у кого угодно волосы дыбом встанут.
– Прав он, мальчики, – Зинаида протянула руку, взяла со столика яблоко и, отобрав у обалдевшего от счастья короля кинжал, принялась счищать кожуру, – Что я с вами видела? Грязь дорог, да подстерегающую на каждом шагу опасность?
– Зин! Да ты в своем уме?– м да, страшный удар для Мустафы. А по мне, раз баба изменила общему делу, так черт с ней.
– Узурок, – Зинка погладила короля по щеке, – Любит меня. Обещал королевой сделать. Подарки дарить. Правда, он милашка?
– Милашка – лилипушка, – угрюмо процитировал ангел, – Ты на него повнимательней посмотри. Страшен, стар, немощен.
– Но, но, но! – возмутился король, – Попрошу без личных оскорблений.
– Заткнись, старикан, не с тобой базар идет, – оборвал его хранитель, – Ну так что, Зин?
– Нет!
Мустафа хотел было броситься вперед, но я его удержал.
– Не надо. Если она этого хочет, мы не вправе помешать.
– Но это глупо!
– Знаю.
– Э-эх, – только и сумел сказать Мустафа, – Ах эта мужская сентиментальность!
Мы повернулись и собрались было уходить.
Откуда то из коридоров послышался поначалу слабый, затем все более явственный шум, и, пробившись сквозь толпу солдат, в комнату втиснулся запыхавшийся лилипут.
– Хруки! В полчаса отсюда. Много.
Сразу все забегали, засуетились, совершенно позабыв про нас. Король отцепился от схватившей его Зинаиды, стал напяливать на себя миниатюрные металлические доспехи и зычным голосом отдавать команды.
– Ворота закрыть, рвы наполнить, все на стены. Боевая тревога по номеру один.
В одну минуту мы, ошалевшие, остались в покоях одни. Зинаида, свернувшись калачиком, сидела на кровати и плакала.
Подошли к ней.
– Зин, ты что?
Зинаида, размазывая по щекам слезы, заголосила пуще прежнего.
– Единственного мужика путного в жизни встретила! Какие слова говорил. Лапушкой называл. Малышом.
– И ты растаяла?
– Вам-то хорошо! А я, что я в жизни своей видела и слышала?
– Так ведь я ж тебе стихи читал, песни пел, – несколько даже растерянно промолвил Мустафа, – А хочешь, я тебе тоже ласковых слов наговорю. У меня их знаешь сколько?
Ангел достал записную книжку и принялся зачитывать наиболее удачные вырезки из романов эпохи возрождения. Зинаида затихла, прислушалась, и уже через пять минут смотрела на Мустафу влюбленными глазами.
– Действительно, что я в старом нашла? – Зинка обняла за шею ангела и стала что-то мурлыкать тому в ухо. Мустафа расцвел розой. Великая сила слова. Любовь победила.
А я, наверное, никогда не пойму, что же нужно женщинам для полного счастья?
– Его Величество король Узур Первый просит вас пожаловать на крепостные стены, – лилипут возник у меня под мышкой, скороговоркой передал сообщение и тут же смылся.
Посовещавшись и окончательно приведя Зинаиду в чувство, мы решили посмотреть на столь таинственных хруков. Тем более, что это полностью входило в мои личные планы.
Король и ближайшая его свита стояли на холодном, пронизывающем ветру и, старательно напрягая зрение, вглядывались вдаль.
А городок превратился в одну большую оборонительную линию.
Толпы снующих лилипутов с удивительной методичностью старательно ломали глиняные хижины, превращая местность вокруг королевского дворца в гигантскую, непроходимую свалку. Закончившие свое дело быстро бежали под защиту крепостных стен, где занимали положенное место. Вскоре ворота, пропустив последнего карлика, захлопнулись.
– Можете подойти поближе.
Я даже удивился. От прежнего заносчивого короля не осталось и следа. Перед нами стоял старик, облаченный бесчисленным грузом прожитых лет, многочисленных войн и тысячами погубленных жизней сородичей.
– Только без выкрутасов, – на всякий случай напомнил я ему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
