– Ты даже этого не знаешь?! Ну, Крекер… У каждого из этих парней имеется под столом такая специальная кнопка. Они могут нажать её в любой момент, причём не обязательно рукой – достаточно слегка приподнять колено. Тогда все двери автоматически блокируются, везде опускаются решётки, а в ближайшем участке стражи звенит тревожный сигнал. Усёк, что за кнопочка? Кстати: я тебя предупреждал, чтобы ты перестал называть меня мистером? Если хочешь иметь со мной дело, обращайся ко мне «кэп». В противном случае придётся тебя ознакомить с методом Фракомбрасса, а это, скажу я, штука пренеприятная… Хотя память после него улучшается – дай предки всякому! Мгновенный эффект…
Он снова глотнул рому. В комнате по углам уже валялось несколько пустых бутылок, на столе громоздились гора банановых шкурок и обглоданная куриная ножка. Пират предпочитал именно такой подход: незачем, в самом деле, лишний раз отвлекаться на еду; лучше перехватить кусочек-другой по ходу дела.
– И что? Какой нам с этого толк? – недоумённо хмыкнул павиан. – Мы попросту окажемся в ловушке: ни войти, ни выйти.
– Не спеши… Как я уже сказал, все двери блокируются автоматически, минут на тридцать-сорок, где-то так. В течение этого времени открыть их невозможно – ни снаружи, ни изнутри. Делается это для того, чтобы никто из грабителей не смог вырваться из здания до прихода стражи. Способ хороший, но у него есть и другая сторона: все помещения банка моментально превращаются в тюремные камеры, намертво изолированные друг от друга; в том числе и банковское хранилище – то место, где они держат всё самое ценное.
– Основные активы, – подсказал шимп в пенсне.
– Золотишко! – ухмыльнулся Фракомбрасс. – Золотишко и драгоценности, говоря простецким языком… А теперь представьте, что некто абонирует сейф в этом самом хранилище – примерно за день-два до ограбления. И надо же такому случиться, что как раз в тот момент, когда решётки опустятся, он будет находиться там – с парочкой своих коллег, естественно. Ну вот позарез им понадобились какие-то бумаги посмотреть, улыба!
В глазах шимпа медленно забрезжило понимание. Уголки его губ против воли поползли вверх.
– То есть в течение получаса…
– То есть в течение получаса там не будет никого, кроме этих милых яппи – в костюмах, при галстуках, все дела, короче… А когда двери разблокируют, естественно, публика ломанётся наружу – ну ещё бы, ведьнегодяи-грабители оставят в вестибюле бутылку с флогистоном, ежесекундно готовую взорваться!
– А как же камеры слежения? – внезапно вмешался один из павианов. – В банках они понатыканы везде! Там ведь видно будет, если кто-то начнёт взламывать сейфы…
– Видно-то будет, но надо ещё учитывать психологию! – усмехнулся Ёкарный Глаз. – Неужели ты думаешь, что кто-то из охраны станет пялиться в мониторы, когда такое творится!
– А что будут делать эти… Грабители?
– Для начала они заблокируют входную дверь, чтобы не оказаться в ловушке. Ну, а потом вытащат бомбу и… " Да что угодно, разрази меня гром! Грозите взорвать всё, что только можно, если вам тут же, не сходя с места, не выплатят мильён; требуйте свободы для обезьянских политкаторжан, протестуйте против детской порнографии… Или за неё… Да какая разница! Главное, чтобы эти парни поняли: вы – настоящие психи и не остановитесь ни перед чем. А потом, как только покажется стража, – уматывайте со всей возможной скоростью. Последний уходящий вышибает подпорку, двери захлопываются, и дело сделано!
– Круто!!! – Крекер подпрыгивал на месте от удовольствия. – Вот это действительно круто, верно, ребята? Мистер Фракомбрасс, а каким образом…
– Ой, птичка! – Пират вдруг вылупился на что-то за спиной шимпа.
Тот обернулся, желая узнать, что привлекло внимание его кумира; в этот момент Изенгрим Фракомбрасс запрокинул бутылку, одним быстрым глотком допил её содержимое – и изо всех сил запустил опустевший сосуд в затылок Крекера. Весёлый звон разбивающегося стекла смешался с потрясённым «Ох!» обезьянца. Обхватив голову руками, тот опустился на ковёр и замер в позе эмбриона, подтянув колени к животу.
– Я же тебя предупреждал, сынок, – укоризненнопокачал головой пират. – Никаких «мистеров». Готов биться об заклад, теперь ты хорошо это запомнил! В этом-то и состоит принципиальное отличие метода Фракомбрасса от любого другого: даже самый тупой ублюдок схватывает всё поразительно быстро… Ну же, хватит валять дурака; ты ведь мужик, а не тряпка… Вставай.
Крекер неуверенно поднялся, цепляясь за стол, и осторожно пощупал затылок. Вид у него был ошалелый.
– Итак, продолжим, – невозмутимо сказал Фракомбрасс. – Теперь вам надо запомнить порядок действий и позаботиться о снаряжении. Да, основное, на что следует обратить внимание, – это пути отступления. Пожалуй, стоит заранее приготовить парочку-другую сюрпризов для тех, кто будет нас преследовать. Это самый серьёзный момент во всей операции, парни: убегающие должны отвлечь внимание стражи – и ни в коем случае не попасться ей в руки.
– То есть они должны нас заметить и броситься в погоню?
– В точку! И чтобы неслись как обоссанные олени, ясно?!
– Почему обоссанные? – с недоумением спросил кто-то.
– А ты хоть раз ссал на оленя? – серьёзно ответил пират. – Вот то-то. Попробуй как-нибудь на досуге, увидишь!
Послышались смешки.
– Давайте-ка сначала решим, кто в какой группе. Сам я, понятное дело, буду вскрывать сейф. Собственно, для взлома вполне достаточно двоих, и я бы предпочёл в качестве напарника горри. Ну, можно ещё кого-нибудь в помощь…
– Тогда у третьего должен быть представительный вид, – задумчиво произнёс шимп в пенсне. – Вы с Чунгом сойдёте за телохранителей…
– Отличная мысль! Как насчёт тебя самого?
– Насчёт меня?
– Ну да… С этими стёклышками на носу ты вполне потянешь на важную птицу, особенно если тебя приодеть как следует!
– Почему бы и нет? – пожал плечами шимп.
– Лучше уж я, – неожиданно вступил в разговор молчаливый молодой павиан. – У меня и костюм есть хороший для такого случая; а вот бегать я не очень горазд.
На подготовку всей операции Ёкарный Глаз отвёл три дня; большая часть времени ушла на поиски подходящей экипировки. Затем мохнафронтовцам нужно было разведать маршрут отступления, вернее, несколько маршрутов – на случай всяких неожиданностей. Сам пират предполагал попросту раствориться в толпе сразу же после того, как покинет банк. «Минутное дело, – втолковывал он своим помощникам. – Стоит только сбросить эту нелепую одежонку, как для большинства людей мы станем просто обезьянцами – эти тупицы не различают нас в лицо». На том и порешили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
