я в растерянности бродила среди рядов, друг поболтал с ней и купил мыльный корень. Бабуля, похоже, была только рада перекинуться словечком, поскольку подарила нам липовый веник. Минт вручил все мне и велел сегодня отдыхать.
– И зачем нам это все, если бани все равно нет? В заводи побултыхаемся, и будет.
Наемник пригладил усики и подмигнул проходящей мимо линдозерке:
– Передохнуть нам сегодня точно не помешает!
– Вижу, тебе стало лучше. – Я шлепнула друга веником, но тот уклонился.
– Так я не с пустого места говорю! – сказал Минт. – Кстати, я тут кое-что насочинял, пока валялся без дела. Хочешь послушать?
Я заулыбалась. Все-таки невозможно было долго грустить рядом с таким неугомонным братцем. Минт же набрал полную грудь воздуха и произнес:
Я вечный волк и гость незваный.
И сбиты в кровь мои ступни.
Я отыскал родник желанный.
Приди, танцовщица, приди.
– Ты еще и рифмоплет?
Друг почесал затылок.
– Да что-то нахлынуло…
Ветер то и дело доносил сладковатый сизый дым растопленных банек, частоколы перед домами украсились выставленным на всеобщее обозрение бельем. Повсюду слышались девичьи голоса, но, несмотря на частые подмигивания Минта, ни одна девица не остановилась с ним поболтать.
– Да что такое, – сокрушался он. – Неужели я потратил все свои чары на Косомушку?
На подходе к избе Минт хмурился все больше. На вопросы, что стряслось, он не отвечал, а вскоре я и сама догадалась о причинах.
У нашего дома развернулось представление: Дан колол дрова, под окнами сидели с мечтательным лицом близняшки (между прочим, близко от лихо раскачивающегося топора!), за оградой стояло с полдюжины девиц.
– А ну, посторонись. – Я растолкала их и открыла калитку. Девицы обратили на нас с Минтом внимания не больше, чем на жужжащих мух. На друга страшно было смотреть.
Я отправила его с покупками в избу, а сама подошла к Дану.
– Кажется, Минту стало легче, – обратилась я к травнику. Тот резко прервался, словно только и ждал повода. Зато со стороны плетня долетел разочарованный вздох, который, впрочем, через мгновение сменился восторженным придыханием, потому что Дан стащил с себя промокшую от пота рубашку.
– Ольше тоже стало гораздо лучше, – пробормотала я. – Будут еще какие-то указания?
– Разве что свежий воздух обоим, – ответил он, переплетая выбившиеся из косы волосы. – И, конечно, баня.
Я покосилась на груду дров.
– Ты же сказал…
– Я соседям дрова наколю, а они пустят нас к себе.
Я даже не пыталась скрыть усмешку.
– До-о-обро. – Я красноречиво взглянула на полураздетого травника. – Но ты в одиночку наверняка до ночи провозишься.
– Ну, – Альдан поставил полешко на пень и замахнулся, – я к топору привыкший. Быстро управлюсь.
И опустил топор. Лезвие действительно гладко вошло в древесину, расколов полено на ровные половинки.
Я вскинула брови и пошла в дом, мысленно отдавая должное корчмарке Мафзе и ее разумению о Дане.
В это время Минт, не разувшись, громыхал по избе, то и дело выглядывая в окно на очередной звук расколотого полена и возгласы благодарных зрительниц.
– Ты же сам сказал, что надо отдохнуть, – пожурила я друга. Тот закатил глаза.
Я с досадой оглядела грязные отпечатки сапог на полу и пробормотала:
– Значит, поможешь мне по хозяйству.
Воитель опрометью вылетел во двор, мигом нашел там второй топор и с неприличным усердием принялся догонять Дана.
Я же вымела пол, затем приготовила щи. Что ни говори, а простые вещи лучше всего помогали справится с тревогой. Я заплела распустившуюся с подола нить, перевернула, как учил Елар, на другую сторону сохнущие златарные корни, поскоблила стол. Когда же я вышла во двор, охваченный лиловыми сумерками, то присела на крыльцо и залюбовалась: тень от черемухи стала совсем длинной и упала на колодец, а сами ветви дерева тыкались в щербатые ставни, словно норовя подглядеть за внутренней жизнью дома. Где-то над крышей – а я и не замечала! – свила гнездо сорока, и судя по тому, как запищали с ее прилетом птенцы, сейчас начнется трапеза. Серый, сложив пушистую голову на лапы, лежал на самой маковке крыши и, щурясь, лениво поглядывал на птичье семейство.
Дан и Минт накололи столько дров, что соседям хватило бы не то что баньку протопить, но еще и ползимы ни в чем себе не отказывать. Одна из близняшек заводила скопившихся юниц выдумками об Альдане, отчего те то и дело прыскали в кулачок. Впрочем, перепадало обоим, и Минту тоже пришлось перенести все тяготы девичьего зубоскальства.
– А вдруг сейчас из лесу явится зверь? – воскликнул кто-то. – Кто бы из них его одолел?
– Яния, не болтай!
– Нет, ну а вдруг, – настаивала девица с ярко-алыми губами и лукавыми темными глазами, которые так и хотелось назвать очами. – Червенцы рыщут по округе, но все без толку.
– Так жрецы не зверя ловят, а колдунов, – засмеялись близняшки. – Отец сказал, они нашли какие-то проклятые письмена в лесу.
– Глупости! Колдуны сами что звери, разве они грамотные?
– Ох и достанется тебе, если мать услышит.
– А вот справятся ли против зверя наши парни? – пропела Яния, блеснув глазами. – Или они только с топором такие ловкие?
Минт, который, как и я, все слышал, швырнул топор в пенек и что-то пробормотал.
– Дан, тот пришлый парень говорит, что здесь никому против зверя не продержаться. Невысокого он о тебе мнения, да?
Альдан ничего не ответил и улыбнулся. Но Минт, принявший слова Янии всерьез, прищурился и решил уравновесить их парочкой едких замечаний:
– Это потому что костяк никуда не годится, хиловат для твоего роста. Без обид, Дан.
Травник распрямился, сложил руки на груди, враз став выше Минта на полголовы, и посмотрел на наемника сверху вниз.
– Вы же не купитесь на девичьи хитрости? – уточнила я.
– Нет конечно, – ответил Минт, но продолжил с холодной яростью смотреть на травника.
– Ты слишком самоуверен для того, кто еще вчера падал в обморок от волнения, – сказал Дан.
Девушки засмеялись, а я метнула злобный взгляд сначала на них, потом на травника.
– Вот сейчас и проверим твое лечение. – Минт похрустел костяшками и встал напротив Альдана, улыбаясь, как сытый кот. – Немного подубасим друг друга, а?
– Нет! Не надо! – воскликнула я, вскакивая с места и бросаясь между парнями. – Он тебя вчера весь день выхаживал!
Но травник ухмыльнулся и принялся закатывать рукава. Минт вытолкнул меня подальше от места будущей схватки со словами:
– Доверься мне.
И, не мешкая, выбросил вперед кулак. Альдан стоял неподвижно, и я уже почти видела, как удар наемника сминает его челюсть влево, но в последний миг травник ушел вниз.
Быстрота Альдана поражала. Едва его
