не сговариваясь, обрадованно двинулись к помосту.
– Ты только погляди на их маски! – Яния прыснула, показывая Дану на скоморохов. Дивиться было особо нечему: Дан бы тоже со стыда сгорел, распевая подобное во всеуслышание. Ничего удивительного, что похабники напялили на себя разрисованные да утыканные сухой соломой звериные личины. Но людям нравилось. Та же Лесёна все крутилась возле них, будто звучала невесть какая распрекрасная музыка!
– Я пойду осмотрюсь, – сказал Дан, поморщившись.
– Можно с тобой? – спросила Яния, пряча глаза.
Минт тоже следовал за травником, скорее всего из-за Янии. Все-таки первая городская красавица.
– Ночь Папоротника на носу, а я до сих пор без ленты, – бормотала девушка.
Поймав взгляд Альдана, она тут же ему улыбнулась. Травник коротко кивнул в знак почтения и продолжил путь, но не успел сделать и двух шагов, как перед ним выросли, точно из-под земли, сестры-близняшки, Ула и Мория. Яния надула губы, а сестры в два голоса принялись уговаривать Дана пройтись с ними. Травник отнекивался как мог, высматривая в толпе потертый кафтан Меная, но девицы упорно тащили его за собой. Расхаживая вдоль рядов, средь кутерьмы и веселого шума, Дан едва слышал свои мысли.
– Как чудно, что и ты здесь, Данушка! – Мория приложила к лицу снизки камней. – А то я все решить не могу, пойдут ли мне вон те бусы с златского малахиту или же поискать лунного камня? Никак не решу. А у тебя-то глаз всю-то красоту подмечает, я тебе, как себе, верю. Ну, что скажешь, хороша ли я в них?
– Та же, что и прежде. – Альдан попытался уйти, но не тут-то было.
Первая сестра расцвела и отвлеклась на выбор, зато вторая, Ула, насела на травника с большим пылом:
– Ну а мне-то как быть? – Она поиграла перед лицом Альдана белыми руками. – Где бы достать полушалок с во-о-от таким узором? Как называется цветок, что на нем вышит?
Девичий щебет мешал, отвлекал, не давал почуять волка среди овец. Да еще и отец близняшек, заимодавец линдозерский, вырос как из-под земли и тут же стал зазывать Альдана в гости. Травник едва сумел отбиться.
Если пытаться уследить за всей кутерьмой, можно забыть, зачем на самом деле Дан заставил себя прийти сюда: найти Меная и вывести его на разговор, заставить как-то проявить себя. Может быть, чародей выдаст себя в присутствии Лесёны?
Но колдунья куда-то исчезла, а линдозерцев на площади становилось все больше. Даже просветитель и тот вещал со ступеней о Законе, а собравшиеся ему внимали. Дан тоже отступил к мунне и наконец заметил Меная. Старик мирно сидел возле молельника и играл на пастушьем рожке.
Травник напряженно всматривался в него, но… Ничего не чувствовал. Липкий страх пробрал до костей. «Что, если меня одурачили? – подумал он. – Отвели глаза?»
Но в следующий миг понял, что дело было в другом: в толпе, среди людей, чутье не работало. Слишком много было вокруг всего, да еще и близняшки снова нашли его и потянули в разные стороны.
Делать нечего. Альдан осознал, что на торжище придется задержаться.
Он обошел все не один раз, но ничего похожего на колючее прикосновение враждебного колдовства не ощутил. Горожан словно охватило легкое помешательство, все торговались направо и налево. Даже бабуля Косома без зазрения совести распродавала своих старых несушек по цене молодых. Менай, как назло, запел, выводя одну тягомотную песню за другой, а когда к нему присоединились несколько бряцающих на гуслях скоморохов в масках, Альдан предпочел наблюдать за ними издали. К счастью, Минт рассказывал одну бывальщину за другой, чем изрядно веселил девчонок, и мало-помалу от травника отстали.
Когда Альдан, Минт, Яния, Ула и Мория остановились у прилавка с платками, им навстречу выскочила растрепанная Лесёна с подносом лепешек из лебеды.
Оказалось, корчма тоже временно перебралась на площадь, и Мафза попросила колдунью раздавать угощения и разливать всем желающим кисель из жимолости.
– Будете? – спросила Лесёна со слегка очумелым видом.
Альдан взял угощение, но Яния, Ула и Мория сморщили носы и отошли в сторону. Травник с облегчением посмотрел им вслед.
– Ты чего это в няньки к Мафзе подрядилась? – спросил Минт, на ходу проглатывая лепешку.
– Надо, вот и подрядилась, – огрызнулась Лесёна. Ее коса растрепалась, в непослушных прядях запуталась алая лента, и вид у девушки был донельзя колдовской. Альдан одернул себя. Опять он не о том думает!
– Попробуй откажи, когда тебе при всем городе попомнили, как ты при княже на законы гостеприимства пеняла! – Лесёна с тоской посмотрела на скоморохов. – Ладно, я пойду, быстренько раздам это добро.
Колдунья нырнула в толпу. Минт рассмеялся и, перехватив взгляд Дана, указал на прилавки.
– Выберешь что-нибудь?
– Нет.
Минт поманил его за собой и обвел рукой платки.
– Ну и зачем мне?
– Ну ты даешь! Девице какой-нибудь подари.
Дан задумчиво оглядел товары.
– А с маками есть?
– С маками нет. – Минт улыбнулся и хотел как будто что-то сказать, но вдруг по его лицу прошла судорога.
Альдан сразу понял, что это означает.
– Тебе не стоило драться, – сказал он.
– А как иначе было тебя разговорить? – прохрипел парень. – Надо быть последним дурнем, чтоб не разведать о человеке, с которым живешь бок о бок.
Альдан горько усмехнулся. Воистину.
– Ну, теперь, когда вы столько обо мне узнали, расскажешь про рану?
Минт кивнул, а потом еще раз содрогнулся.
– Про себя все расскажу. Делай что хочешь, только вытащи из меня эту дрянь.
Травник задумался. Все изведанное он уже пробовал. Быть может, пришла пора совсем новых решений? Опять же, он уже заприметил на прилавках одно, как говорят, чудодейное средство.
– Возвращайся домой, – велел Дан побелевшему парню. – У меня появилась идея.
Но Минт покачал головой.
– Без Лесёны не уйду.
Вот упертый!
– Иди. Я отыщу ее, и мы вернемся вместе.
А потом он снова придет на торжище и закончит начатое. Недаром здесь становилось все больше червенцев из крепости. Небось, тоже выслеживали здесь колдуна.
Когда Минт, прихрамывая, ушел, травник в одиночестве прошелся по рядам.
Возле палатки с заморскими редкостями, мехами и сушеными пучками трав всегда было гораздо больше ротозеев, чем покупателей, что не могло не досаждать продавцу. Но интерес Альдана не был праздным, он всерьез обдумывал попробовать что-нибудь новенькое на Минте.
Его привлекли камни и травы из Аскании, и он обрушил на бедного купца весь свой интерес. Правда, вскоре выяснилось, что не все вещицы стоят своих денег.
– Сколько?
Продавец раздраженно смотрел на Альдана из-под кустистых бровей.
– Десять золотых.
Травник цокнул языком и еще раз поддел пальцем камень на подложке.
– Дороговато, – сказал
