Спаси… Я же это… Девчонок-то… Не специально.
— Не специально? — переспросил я, поднимая оружие. — Убил одну, ранил другую — и это не специально?
— Испугался я просто, — увидев, что я нацелил на него ствол, ублюдок заерзал.
— Девчонок? — усмехнулся я.
— Не убивай! — урод не выдержал — заорал. — Сука! Я же…
Никогда не любил истерики.
Пуля вошла ублюдку точно в глазницу, разворотив полголовы. Вскрикнула от испуга Таня, ублюдок несколько секунд подергался и затих. Я же кинул пистолет-пулемет на стоявшее неподалеку кресло и вернулся к девушке.
— Как ты? — я уселся рядом с ней.
— Больно, — повторила та, вздрагивая и жадно заглатывая воздух. — И страшно. Не хочу умирать.
— Ты не умрешь, — сказал я, хотя совсем не чувствовал уверенности. Ранение у Тани крайне серьезное, я все еще очень слаб, а исцеление отнимает гораздо больше сил, чем… Чем обычная работа заклинателя боли. — Обещаю. Сейчас тебе снова придется потерпеть. Но если будешь умницей, то обязательно поправишься. Я помогу. Сделаю все так, будто сегодняшнего кошмара не было вовсе.
— Ладно, — ответила Таня. — Тебе я почему-то хочу верить. Хоть и понятия не имею, кто ты.
Я в ответ улыбнулся и зачерпнул из источника немного силы, после чего снова взялся за дело. На сей раз надо было решить две другие не менее серьезные проблемы.
Во-первых, я остановил кровотечение. Тане вновь стало больнее, но она встретила это мужественно: всего лишь закусила губу и принялась яростно сопеть.
Во-вторых, я заставил костный мозг Тани заработать в усиленном темпе — все же крови она потеряла немало и утраченное необходимо восстановить.
После этого я перевел дух, немного восполнил запас магии и принялся за самое сложное: нужно было очистить Танину брюшную полость от содержимого кишечника, чтобы избежать заражения.
— Сейчас будет неприятно, но это тоже надо перетерпеть, — предупредил я, готовясь использовать дар. — Ладно?
— Ла… ладно, — стуча зубами и трясясь от озноба, ответила Таня.
Я кивнул, и моя сила стала просачиваться внутрь девушки и нейтрализовывать все, что могло ей навредить. Таня оскалилась, заскулила и хотела перевернуться на бок, чтобы сжаться, но я не позволил.
— Лежи спокойно, — велел я, подавшись вперед и прижав плечи девушки к полу. — Сейчас для тебя опасно любое движение.
— Жжет, — выдавила та. — В животе… как будто пожар.
— Понимаю. Но так и должно быть.
Источник истощался стремительно, но и задуманное получалось. Медленно, шаг за шагом, я освобождал Таню от пут смерти. И это было странное ощущение: впервые я не убивал, а спасал, причем даже не себя.
Спустя минут пять в комнате вновь появилась Кабо. Неслышно подошла ко мне и некоторое время просто наблюдала. Запас магии в источнике, тем временем, почти иссяк, так что мне пришлось прерваться.
— Передохни немного, — сказал я Тане.
Та кивнула и дернула губами, пытаясь улыбнуться. Ну а я встал и повернулся к Кабо.
— Все в порядке? — спросил я, против воли скользя взглядом по божественной фигуре, стянутой широкими бирюзовыми лентами. Невольно поймал себя на мысли, что с удовольствием занялся бы распутыванием этой необычной шелковой «паутины». Интересная прелюдия могла бы получиться. — Сюрпризов в виде вооруженных отморозков больше не ожидается?
— Нет, мы одни в доме, — ответила Кабо и посмотрела на ублюдка с развороченной башкой. — Вижу, ты все-таки успел. Прекрасно.
— Ага, — я усмехнулся. — Бедняга сам напомнил о себе. Помочь просил. Ну, я и решил, что так для него будет лучше всего.
— Да, — согласилась красавица. — Такую черную душу, как у него, нужно еще поискать.
— А что насчет остальных? Помимо этого и Воскресенского есть кто-нибудь, кто может нам подойти?
— Есть. Еще двое. Итого четыре души. Сегодня ты прекрасно потрудился, Пайн, — Кабо приблизилась и провела пальцами по моему плечу. — Ну и не забывай об особой области Темных Угодий, куда ты уже оплатил вход. Возможно, ты попадешь туда в самое ближайшее время. Там будет очень тяжело, но и награда весьма щедра.
Я в ответ задумчиво покивал, прикидывая, что дадут мне четыре похода в Темные Угодья. С каждым визитом туда запас силы в магическом источнике восстанавливался все больше и больше. Так что да, вполне возможно, что уже совсем скоро я восстановлю его хотя бы наполовину. А то и больше.
— Что думаешь делать сейчас, Пайн? — спросила Кабо.
— Продолжу спасать ее, — я посмотрел на Таню. — Впереди еще много работы.
— Но будь осторожен, не переусердствуй. Я вижу, что лечение отнимает у тебя очень много сил. А завтра они тебе понадобятся.
— Я помню. Обелиск появится здесь? В доме?
— Да. В той самой комнате, где ты лишил жизни толстого мерзавца, — при упоминании Воскресенского лицо Кабо вновь ожесточилось.
— Хорошо. Тогда, думаю, ближайшие сутки я проведу здесь. Приведу в порядок Таню, отдохну.
— Вот именно, Пайн, — красавица строго посмотрела на меня. — Отдохнуть нужно обязательно. Ты должен быть полон сил. Нельзя, чтобы завтра ты отправился в Темные Угодья в таком же состоянии, что в позапрошлый раз. Чудо, что ты выжил в топях.
На этом мы и попрощались. Кабо просто исчезла, а я вернулся к Тане. Присел рядом, несколько секунд вглядывался в бледное лицо, затем спросил:
— Как ты?
— Все еще больно, но уже не так. И не холодно почти, — еле слышно ответила девушка.
— Вот и славно. Тогда полежи еще немного, а затем я продолжу.
С этими словами я сосредоточился на источнике, заставляя его быстрее наполняться силой. Затем присел рядом с Таней и снова начал вливать магию в ее живот, сводя на нет угрозу заражения.
Теперь, поняв, что спасти ее в моих силах, девушка стала переносить боль куда мужественнее. Хотя, уверен, эти часы стали самыми долгими в Таниной жизни. Несколько раз у нее открывалось кровотечение, дважды она теряла сознание, но почти тут же приходила в себя, причем без моей помощи. И больше ни разу не попросила меня прекратить.
Прерываться мне приходилось самому — по понятной причине. Нужно было восстанавливать запас силы в магическом источнике.
— Ты, наверное, ангел, — в один из таких перерывов произнесла Таня.
Я с удивлением посмотрел на нее, и девушка продолжила:
— Никто никогда не пытался помочь мне. Все только унижали, обманывали, использовали. Но ты… Ты спасаешь. Просто так. Я вижу, что тебе тяжело, и все равно… Ты продолжаешь, хотя совсем не обязан.
Я в ответ печально усмехнулся и покачал головой. А в памяти сама собой всплыла картина четырнадцатилетней давности: многотысячное вражеское войско корчится от боли и превращается в уродливых и свирепых тварей, жаждущих убивать. И все это происходит благодаря воле одного-единственного человека. Меня.
Интересно, Таня
