Ну что за стерва!
Резко присаживаюсь на кровати и опускаю ноги на прохладный пол. Член стоит колом, а сочная девочка совсем рядом, нужно только руками дотянуться, смять и насадить до упора. Рядом с ней становлюсь маньяком.
Упираюсь локтями в колени и запускаю пальцы в волосы, пытаясь выровнять дыхание и утихомирить эрекцию. Однако мою «медитацию» обрывает тупой удар коленом в спину, отчего я даже вздрагиваю. В прошлую ночь она вела себя гораздо спокойней. Надо было хорошенько ее измотать перед сном, а то как бешеная лисица виляет хвостом. Новый пинок заставляет меня свести брови на переносице и обернуться. И тут все раздражение за ничтожную секунду превращается в пепел.
Да твою же мать!
Медитация окончательно проваливается в бездну, а член начинает изнывать еще сильнее. Округлая задница нагло выпячена в мою сторону. Одеяло потерялось где-то внизу, а следом за ним и мои принципы. Плевать на все! Сочные, круглые ягодицы изящно обтягивают тонкие кружевные ленточки, а бархатистая кожа на рассвете напоминает персик в молоке. Пытаюсь сглотнуть, но от возбуждения во рту очередной приступ засухи, а ее задница представляется сейчас оазисом посреди пустыни.
К черту!
Касаюсь пальцами, полностью погружая желанный объект в ладонь, стараясь заглушить в себе фейерверк электрических искр. Провожу кончиком языка по коже, ощущая во рту дикий взрыв вкуса, от которого поток горячей крови направляется прямо в член. Подкрадываюсь как голодный хищник, влекомый стоящей перед глазами порочной картиной. Рука сама собой проскальзывает между девичьих ног. Сквозь стиснутые зубы шумно втягиваю в себя воздух, когда кончики пальцев обжигает разгоряченная плоть. Внутренний зверь ревет, пока я сопротивляюсь порыву войти в нее пальцами. Сжав челюсти, стараюсь незаметно для спящей красавицы перевернуть ее на спину. Замираю, с наслаждением впитывая в себя мерцание молочной кожи, разметавшиеся по белой подушке темные пряди и слегка приоткрытые губы моей малышки. Склоняюсь над ней, едва не касаясь нежной щелочки своим агрегатом. Но до поры до времени сдерживаю себя.
В горле вновь пересохло, и я с трудом сглатываю, спускаясь ниже. Слегка задеваю носом, веду им по сладкой мягкости кожи, но останавливаюсь на уровне живота. Аккуратно поддеваю пальцами сорочку и плавно задираю вверх. Не отводя глаз от сопящего личика Солы, приникаю и вдыхаю крышесносный аромат персика. Проклятье! Ее запах всегда так действует на меня, не давая ни единого шанса оправиться. Скольжу носом до края трусиков и провожу по ним языком, медленно натягиваю прозрачную ткань и с заметным треском разрываю белье, отбрасывая клочки в сторону.
От ощутимого рывка Сола начинает ворочаться, но по-прежнему остается лежать на спине. Умница. От ее податливости полностью эрегированный член болезненно дергается, требуя разрядки. Бережно развожу ее расслабленные и послушные ноги. Глажу ладонями, упиваясь ею словно сладким ликером, мысленно уже облизывая пальцы, сдобренные ее ароматом. Одурманенный собственными желаниями раскрываю перед собой манящие розовые складочки.
Крышу сносит от того, какая она гладкая и аккуратная. Ловко устраиваюсь между аппетитных бедер, медленно запуская руки под ее сочную попку. Едва сдерживаюсь, чтобы не стиснуть полушария в жесткой хватке, дурея от желания услышать мягкий стон и заглушить его шлепком. Но не хочу разбудить. Хочу попробовать ее спящую.
Плавно подтягиваю ее себе навстречу и взглядом нахожу лицо Солы. Жажду видеть, как оно будет меняться от моих прикосновений. Провожу языком по нежной плоти, ощущая, как рот мгновенно наполняется сладкой слюной. Медленно скольжу поверх складочек, накрывая влажными губами набухший бугорок. Сола начинает ерзать в моих руках, но крепкая хватка не позволяет ей сдвинуться с места. Повторяю развратное движение, но на этот раз нагло проникая языком глубже. Ненасытно вбираю в себя головокружительный вкус легкой сладости и начинаю остервенело поедать свою девочку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Безмятежность на лице Солы сменяется напряжением, а торчащая грудь уже высоко вздымается от глубоких шумных вдохов. Я полностью в предвкушении ее приятного пробуждения, наслаждаюсь тем, как стройные ножки сами раздвигаются шире. Каждое ее гребаное движение сводит с ума, а такая откровенная реакция девичьего тела отключает последние тормоза. От ее протяжных стонов внутри все переворачивается, и я прикусываю напряженный бугорок. Ее тело вмиг натягивается, и она выгибается, издав испуганный визг. А потом приходит в себя и дергается в попытке подняться, но я крепче удерживаю ее за талию, заставляя лечь обратно.
— Не дергайся! — рычу грозно. Мне не терпится уже засадить ей по самые яйца, поэтому медленно провожу языком вокруг клитора, вынуждая Солу выгнуть шею и запрокинуть голову назад. — Во сне ты еще вкуснее, — хрипло замечаю и, окинув влажные складочки плотоядным взглядом, снова накрываю их губами.
— Что ты… ты… — едва слышно выдавливает она дрожащим голосом, стискивая простынь в кулаках.
Я отдаюсь своей похоти, постепенно ослабляя хватку на напряженном теле. Сола не замечает, как сама уже задает темп моим ласкам, двигает бедрами навстречу, не в силах сдерживать всхлипы наслаждения. Ее дыхание учащается до предела, а тонкие дрожащие пальцы сжимаются в моих волосах, то сильнее притягивая к себе, то нарочно пытаясь оттолкнуть.
Вкушаю сладость малышки, жадно вбирая в себя соки, пока Сола мечется на кровати, растекается от требовательных ласк моего языка и задерживает дыхание, когда я царапаю ее грубой щетиной.
Глубокие стоны распускают комок напряжения в груди, и я сам не замечаю, как с губ срывается голодное рычание. Руками уже вовсю покручиваю тугие горошины сосков, одновременно вылизывая ее так дико, что спина выгибается дугой, и девочка распадается мелкой дрожью.
Дыхание Солы то учащается, то прерывается на затяжные стоны. В очередной раз задеваю щетиной нежную плоть, пропуская по хрупкому телу разряды ощутимых импульсов. Она неосознанно пытается отстраниться от меня, но я грубо впиваюсь в бедра пальцами, рывком насаживая на свой напористый язык, которым уже откровенно трахаю ее.
Невнятные звуки, вырывающиеся из часто вздымающейся девичьей груди, распаляют еще сильнее. Чувствую, как Сола напрягается, и добиваю ее фатальным ударом, вогнав два пальца во влажную дырочку. Несколько резких движений, и я со сдавленным стоном упиваюсь тем, как стенки ее влагалища мощно пульсируют вокруг моих пальцев.
Втягиваю в себя тугой клитор сильнее, отчего Сола начинает извиваться в конвульсиях, забив дрожащими ногами по матрасу. Губы обжигает острым наслаждением, которое накрывает нас обоих. Крики приглушаются, когда она закусывает руку, пока последняя вспышка оргазма не покидает ее напряженное тело, заставляя обессиленно обмякнуть в моих объятьях.
Не отрываясь, покрываю требовательными поцелуями внутреннюю часть бедра и поднимаюсь выше, слизывая с ее живота и груди влажную испарину.
Опираюсь на локти по обе стороны от ее головы и любуюсь своей дикаркой, которая взволнованно дышит, откровенно приоткрыв ротик и молча хватая им воздух.
— Красивая, — искренне восхищаюсь осипшим голосом и провожу костяшками пальцев по ее раскрасневшимся щекам.
Облизываю губы, до сих пор хранящие ее легкий вкус, что еще больше распаляет меня, да и Солу тоже. В зеленых глазах загорается дикий огонь, и она тянется ко мне, но я отстраняюсь, не позволяя поцеловать себя. Девчонка недовольно хмурится и вновь предпринимает попытку, но, обхватив за тонкую шею, я вдавливаю ее в матрас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Хочешь попробовать, какая ты вкусная?
— Прекрати, — просит она, не в силах сдержать смущенной улыбки, которая обезоруживает и зажигает во мне желание почувствовать мягкость этих полных губ.
Впиваюсь в ее рот, ловко проскальзывая языком внутрь, и ловлю кайф оттого, как ее губы обхватывает его и всасывают в самое пекло. Но я снова отстраняюсь, лишая ее новой игрушки, и оставляю глубокий затяжной поцелуй, прежде чем приподняться на локтях.
