От его грязных слов и воспоминаний мне приходится сжать бедра, чтобы унять гребаное навязчивое вожделение.
— Ой, да пожалуйста!
Резкими движениями стягиваю сарафан и, скомкав тонкую тряпицу, сразу швыряю ее в Рафаэля. Он ловит и сминает ткань огромной ручищей, шумно втягивая мой запах.
— Может, еще и трусики понюхать одолжить?!
Этот мерзавец растягивает губы в хищном оскале и жадно проходится по мне откровенным взглядом.
— Надень платье, — хрипло выдавливает тихим голосом, и я решаю не медлить. Ведь его глаза сверкают похотью и желанием поиметь меня.
Аккуратно натягиваю на себя наряд, ладонями разглаживая ткань. Материал приятно облегает тело, черный атлас красиво струится в лунном свете. Вот только беда в том, что мне не застегнуть платье. Однако не успеваю подумать об этом, как грубые мужские пальцы перехватывают язычок молнии. Горячее дыхание острыми шипами вонзается в кожу, и мне хочется сжаться от невесомого прикосновения. Я неуверенно опускаю руки и, когда сердце уже заходится в бешеном ритме, застревая в самом горле, позволяю Рафаэлю взять инициативу на себя. Он медленно ведет бегунок вверх, намеренно склоняясь к самой шее, опаляя ее своими знойными губами.
— Тебе нравится? — нарочно проводит щетиной по обнаженному плечу, и меня обволакивает каскадом чувствительных мурашек.
Нет сил даже на ответ, меня трясет в предвкушении его прикосновений. Закусываю губу, чтобы проглотить стон облегчения, когда его руки начинают скользить по моему животу.
— Посмотри на себя.
Рафаэль разворачивает меня к зеркалу, заставляя наблюдать, как жадно он исследует мое тело руками. Широкие ладони изучают каждый изгиб трепещущей плоти, сбивая мое дыхание. Время от времени я встречаю его пылающий страстью взгляд. Одно присутствие этого мужчины пропитывает воздух феромонами, что беспощадно одурманивают мое сознание. Он подцепляет подол платья и ловко проникает рукой между ног, окончательно затягивая меня в омут похоти.
Наглые пальцы накрывают уже пульсирующую точку и надавливают сквозь тонкую ткань белья, разливая по всем моим членам волны порочного удовольствия. В груди болезненно сжимается и лавиной сходит в самый низ живота, когда он ловко наматывает трусики на кулак и дергает вверх, вынуждая меня издать сдавленный стон.
— Красивое платье. Мне нравится, как оно на тебе смотрится, — довольно заявляет он, явно наслаждаясь моей реакцией.
Рафаэль ослабляет хватку, через мгновение его ладонь исчезает, и он уже быстро опускает подол вниз. Голова идет кругом, но я не хочу, чтобы тепло его рук покидало мое тело. В следующую секунду ловкие пальцы умело расстегивают платье, погружая меня в томящее предвкушение, но, как только звук бегущей молнии заканчивается, вместо его жарких прикосновений я ощущаю лишь холодную пустоту и слышу тяжелое дыхание позади. А после небольшой паузы получаю короткий обжигающий поцелуй в плечо.
— Спокойной ночи, Сола. — Он зарывается носом в мои волосы и, вобрав в себя мой аромат, хрипит на ухо: — С днем рождения.
От последних слов внутри все сжимается. Какого черта? Горло сковывает острым спазмом, и я не нахожу в себе сил ответить. Хотя Рафаэль и не ждет этого…
Охваченная разочарованием, я не могу даже повернуться. Слышу только, как дверь тихо захлопывается, а отсутствие бешеной энергетики за спиной лишь подтверждает мои опасения.
Он ушел.
Быстрыми движениями снимаю с себя это чертово платье и от обиды швыряю его на кресло. Сама не пойму, почему меня так злит его поступок. Все же, наверное, этим жестом Рафаэль хотел сделать мне приятно? С подарком пришел, даже с размером угадал. Но спать со мной, видимо, желания у него нет.
Хотя чему я удивляюсь?
Сама прекрасно знаю ответ на свой вопрос. Я просто злюсь и не могу принять того, что сегодня не получу его. Тело изнемогает от жажды. Требует наглых рук. Но разве Росси это волнует? Будь он проклят. Самый настоящий дьявол! Ненавижу!
Сколько он еще будет издеваться надо мной?! Почему с ним так сложно?
Натягиваю на ходу сорочку и в надежде поскорее уснуть забираюсь в постель. Вот только кружащие черными воронами мысли, как противное карканье, долбят мне по голове. Естественно, ему известна дата моего рождения, он ведь следит за мной с самого детства. Друг моего отца! Господи, куда я вляпалась? Растираю ладонями уставшее лицо и поднимаюсь с кровати, следуя на балкон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Останавливаюсь у столика и с минуту смотрю на книгу. Зачем он оставил ее здесь? Вспоминаю, что когда собирала выпавшие страницы, подметила для себя один момент. Книга написана на французском языке. После его откровений это очередной повод для размышлений.
Пытаюсь вспомнить, почему я тогда, в институте, выбрала французский. Потому что именно на этом факультете имелось бюджетное место. Экзюпери ведь тоже француз. Боже, я становлюсь типичным параноиком. Антуан де Сент-Экзюпери — французский писатель, логично, что первое издание на его родном языке. Беру книгу и устраиваюсь на мягкой тахте под открытым ночным небом. Что ж, Антуан, никогда не читала вашего «Маленького принца». Думаю, сегодня у меня есть отличный повод.
Глава 24
РАФАЭЛЬ
Быстрая тренировка и контрастный душ помогли немного сбросить напряжение, вызванное Солой. Не следовало позволять себе вновь забыться и утонуть в ней, в ее нежном теле и дразнящем аромате дикого персика.
Пришло время решать накопившиеся проблемы, но я не мог забыть о дне рождения и не купить ей подарок. Мне хотелось увидеть улыбку на ее губах, блеск радости в изумрудных глазах. Хотелось сделать ее хотя бы на секунду счастливой. И мне хватило этой секунды, чтобы насладиться тем, что девчонка была не в силах скрыть.
Конечно же, во время моего отсутствия Сола оправдала все ожидания и успела подпортить мне настрой. После чего наша встреча снова прошла по тонкой грани. Маленькая стерва залезла туда, куда не положено, только вот раскаяния в ее глазах я не увидел. Но в этом опять же только моя вина: оставил ее в кабинете одну, зная, что чувство самосохранения у засранки отсутствует напрочь.
Однако мне некогда было думать о последствиях, потому что в спину прилетел очередной топор от сына. Удар оказался внезапным, и пришлось срочно сорваться с места. Секунда промедления могла стоить многого. Грядут перемены, и проблемы с законом сейчас ни к чему. Только щенок не подумал, что своим поступком подставил все мафиозные кланы и заработал мишень на лбу.
Маттео сдал свой наркобизнес полиции, зная, что все концы приведут ко мне. Он обелил свою задницу в глазах закона в надежде найти защиту у властей. Только ведь мой сын прекрасно знает плату за нарушение омерты[1], но никакая защита его не спасет от мафии. Его достанут из-под земли. А я обязан найти и убить своего предателя, даже невзирая на то, что им оказался собственный ребенок. Никто не отнимет у меня это право. Я заражен черной ненавистью, и процесс был запущен в тот момент, когда Маттео впервые прикоснулся к Соле. Жажда крови затмила во мне все живое. Для своего сына я мертв. И он отправится в этот бесконечный ад вместе со мной…
Целый день я потратил на то, чтобы заткнуть рот коррумпированному капитану полиции. Пылающая внутри злость усугубляла положение, выдержка висела на волоске, но приходилось держать себя в руках. Время. Мне нужно время. Я приду за каждым.
А пока у властей нет прямых доказательств, потому что Каморра успели замести следы. Иначе и они тоже пошли бы ко дну вместе со мной и всеми, кого связывает этот грязный бизнес. Я по жизни осуждаю и не приемлю такой вид заработка, тем более, когда люди с помощью него пытаются завоевать власть и авторитет. Но все это неважно. Маттео нарушил омерту. Гребаный идиот. Теперь ему стоит молиться, чтобы я первым добрался до него. В противном случае другие кланы не подарят мальчишке легкую смерть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Под шум тяжелых мыслей я устало сажусь в машину, шумно выдыхая.
