— Напомню тебе: это ты за мной пошел и трахнул. По-прежнему считаешь, что это моя вина?!
— Тебя трахнули глазами полбара и, поверь мне, если не я, то на моем месте обязательно оказался бы другой.
— Я была бы не против. — Росси так грубо стискивает мне ребра, что я не могу сдержать болезненного стона. — Да! Лучше бы меня поимел другой, и тогда всего этого не было бы! Жила бы себе спокойно, но нет же, меня угораздило потерять девственность с мафиози… ай! — взвизгиваю от обжигающего шлепка, прилетевшего мне по заднице.
— Замолчи, Сола, — спокойно просит Рафаэль, уже нежно поглаживая место удара.
— И что теперь? Буду твоей игрушкой, пока посох не отсохнет?
— Меня это устроит.
— А меня нет! — Упираюсь ладонями в плечи и пытаюсь оттолкнуться от него, но безрезультатно. — Ты солгал, да? Никогда ведь не отпустишь?
— Больше не отпущу.
— Не любишь лжи, а сам буквально пропитан ей! Ненавижу тебя! — Впиваюсь ногтями в плечи, но он даже не вздрагивает.
— Это пройдет, Сола.
Я вновь пытаюсь дернуться, но Рафаэль быстро наматывает мои волосы на кулак, тем самым обездвиживая меня.
— Не делай вид, что тебе плохо со мной. — Он обдает мою грудь горячим дыханием, и я в очередной раз растекаюсь тягучей лужицей у его ног. — Притворяешься, что хочешь убежать, а ведь на самом деле жаждешь совершенно другого.
Росси накрывает мою грудь губами и сквозь платье медленно втягивает в рот чувствительный сосок, заставляя меня выгнуться и уронить беспомощный стон. Он как голодное животное, начинает поедать мою плоть, одновременно стискивая ее руками сквозь тонкую ткань сарафана. Его несдержанность вмиг распаляет меня, и я не в силах противиться притяжению. Рафаэль ненасытно кусает, обжигая острой болью, но тут же успокаивает ее мягкими поцелуями, облизывая мою изнывающую грудь, словно в его руках сладчайший кусок дыни. Каждое его варварское прикосновение пронзает меня подобно молнии и лишает возможности дышать, парализуя дичайшим удовольствием.
— Маленькая лгунья, — он прерывает сладкие пытки и притягивает мое лицо к себе, — хватит обманывать себя. Ты хочешь меня, ждешь моих прикосновений, мечтаешь о моем члене, жаждешь его вкуса на своих губах. Я знаю это, девочка. Знаю все твои пороки, — хрипит прямо мне в рот, и я не могу больше сдерживать нарастающую пульсацию между ног, что заглушает здравый смысл. Дьявол! Откуда у него такая власть надо мной? — Кстати, завтра вечером мы поедем в закрытый частный клуб, и ты будешь меня сопровождать.
Грубым рывком он дергает сарафан вниз, вместе с громким вздохом высвобождая налитую от возбуждения грудь. Не сводя с меня цепкого взгляда своих черных опалов, Рафаэль алчно сминает ее, на что мое предательское тело реагирует пронзительной дрожью. Сглатываю от очередного потока неконтролируемого возбуждения и облизываю пересохшие губы.
— И в каком статусе я буду тебя сопровождать?
Прочищаю горло и пытаюсь абстрагироваться от прикосновения его мозолистых пальцев, что уже активно выкручивают мои изнемогающие соски. И чем сильнее он их сжимает, тем сложнее мне скрыть свою реакцию. Однако Рафаэль неожиданно прекращает требовательные ласки и с обманчивым спокойствием натягивает лямки сарафана обратно мне на плечи, позволяя вспыхнувшему телу прийти в себя. Правда, сидя на его коленях, это не так-то просто.
— Мне просто необходимо твое присутствие, Сола.
— Что ты задумал?
— От тебя требуется только присутствие и милая улыбка на лице.
— И всего-то? — интересуюсь с неприкрытым сарказмом. — Лучше дай мне встать. Иначе будешь сиять в своем элитном клубе расцарапанным лицом.
— Угрожаешь мне?
— Предупреждаю. — Натягиваю на лицо фальшивую улыбку. — Пусти!
Хлопаю его кулаком по плечу, но в ответ получаю лишь тихую усмешку.
РАФАЭЛЬ
Стерва. Никогда не угомонится. Но давить на нее не хочу, поэтому отпускаю, и девчонка вскакивает с такой скоростью, словно ее бьют током.
Нервно размахивая руками, Сола бешеной стрелой устремляется к перилам, опирается на них ладонями и в отчаянии опускает голову.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я неспешно поднимаюсь и следую за ней, останавливаясь в шаге от взбешенной фурии.
— Нет, так больше не может продолжаться! Либо…
Она резко поворачивается, но, уткнувшись в мою грудь, мгновенно проглатывает свою тираду.
— Либо? — жестикулирую рукой в воздухе, поощряя ее продолжить, и в ожидании задумчиво сминаю пальцами свой подбородок. — Продолжай.
— Ты на расстоянии слушать не можешь?
— Не могу. — Склоняюсь к ее уху и, прижимаясь к нему губами, добавляю: — В моем возрасте я плохо слышу.
— Ты самый настоящий подлец, Рафаэль, — выдыхает она дрожащим тоном и отстраняется, заглядывая мне в глаза. — Ты постоянно пользуешься тем, как действуешь на меня.
— Но тебе ведь именно это и нравится. Нравится то, как реагирует твое тело. Как учащается пульс. Даже твои зрачки выдают скрытые желания. И такая реакция у тебя только на меня. — Молчит. Лишь нервно покусывает нижнюю губу. — Вернемся к предстоящему вечеру. Я купил тебе подарок, наденешь его для меня?
— Ладно! — восклицает Сола, скрещивая руки на груди, и кривит губы. — Я надену этот твой подарок! Но давай установим рамки наших… ммм… назовем это отношениями. Потому что мне надоело быть в роли безвольной куклы, Рафаэль.
— Я весь внимание. — Кладу ладони на перила по обе стороны от нее, тем самым заключая в ловушку.
— Вот и первая моя просьба. — Она снова упирается мягкими ладонями мне в грудь и надавливает, пытаясь заставить отстраниться. — Прекрати на меня давить. Я ведь не так много прошу! Только уважения к себе. Твоего уважения, Рафаэль.
— Хорошо. — Поджимаю губы, чтобы удержаться от саркастичной улыбки и, оттолкнувшись от перил, демонстративно распрямляю плечи. — Но одно твое непослушание или очередная глупая выходка, и ты навсегда станешь моей безвольной куклой. Как раз и покажу тебе значение этого выражения.
Сола сжимает челюсти, а в глазах пляшут яростные огни. Дай ей волю — сожгла бы меня одним только взглядом. Не нравится этой капризной девчонке играть по моим правилам. Знаю. Чувствую это по ее прерывистому дыханию, но меня это раззадоривает еще больше.
— Передумала?
— Не дождешься! — толкает меня в грудь.
А я с преувеличенной вежливостью отхожу назад, пропуская перед собой зеленоглазую ведьму. Так ведь правильно по этикету?
РОКСОЛАНА
Высокомерный, нахальный и абсолютно невыносимый подлец. Внутри все дрожит от распирающей злости. И как только ему удается заставлять меня чувствовать себя обязанной ему?! Обманывает меня он. Силу применяет он. Даже мои условия превратились в его ультиматум! Ну не сволочь ли?!
Правда, мои яростные мысли замолкают, когда на кровати я замечаю большую коробку. Естественно, любопытство берет верх, и я аккуратно снимаю крышку, с неподдельным интересом разворачивая упаковочную бумагу. Пальцами касаюсь шелковистой ткани и бережно подцепляю за тонкие бретельки черное атласное платье, рассматривая его на расстоянии вытянутой руки. Никаких излишеств, эстетика и минимализм в одном флаконе, даже длина не макси. Неужели цербер разрешит мне оголить ножки? И разрез даже есть…
— Примерь, — застает меня врасплох его приказ, и я испуганно ахаю, тут же оборачиваясь вполоборота.
Стоит, весь из себя царь, в ожидании, пока исполнят выданное им распоряжение. Так бы и треснула по его высокомерной физиономии.
Не могу сдержаться и, отвернувшись, раздраженно закатываю глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Выйди. — Кладу платье на кровать и хочу приступить к примерке, но услышав, что этот мерзавец садится позади меня в кресло, вновь оборачиваюсь. — Ты плохо расслышал?
— Сола, позволь освежить твою память. Сегодня ночью я трахал тебя на этом столе, — пальцем указывает в ту сторону. — Вылизал каждый сантиметр твоего тела. И сейчас ты будешь из себя строить монашку?
