Однако Маркус в опочивальню не пришел. Он держался от нее на расстоянии, и ей удалось увидеть его лишь на следующий вечер. Весь день Диана провела одна, поскольку все в доме от зари до зари были заняты уборкой той грязи, которую оставили участники пира. Надо было чистить все: полы, стены, ковры, — а на каждом диване менять обивку.
Диана переходила от ненависти к ревности и гневу. Была задета ее гордость! Маркус поставил ее в дурацкое положение и унизил. Она позаботится, чтобы наказание соответствовало преступлению. Но к середине дня она так устала от одиночества и тоски, что с трудом подавляла желание поехать в крепость и хоть мельком увидеть его. Пока время медленно ползло к вечеру, она решила, что проявит полное равнодушие. Поприветствует его, как обычно, и сделает вид, что ничего не произошло. Во всяком случае, ничего такого, что расстроило бы ее. Разумеется, она наденет нечто необыкновенное.
Когда Маркус вошел в дом и Диана не встретила его в атриуме, он огорчился, но не удивился. Он и не ожидал увидеть ее там. Он ждал скандала, причем такого, который до добра не доведет, если он не сумеет сдержаться огромным усилием воли.
Он услышал, что из солярия доносятся голоса, и разобрал серебристый смех Дианы. Она притягивала его, как путеводная звезда. На ней было одеяние, делающее ее похожей на тигрицу, изображенную на роскошном мозаичном полу под ее ногами. От ее красоты захватывало дух.
—А, Маркус, ты сегодня рано!.. День так незаметно прошел. Но ты как раз тот человек, который может помочь мне принять решение.
Для него день тянулся бесконечно, да и приехал он куда позже обычного. Когда же она накинется на него с обвинениями, злыми словами, угрозами и слезами?
Она одарила его обольстительной улыбкой.
— Я не могу решить, каким сделать зимний плащ. Оторочить его черной лисой или рыжей? — Она показала ему образцы пушистого меха, приложив их к лицу. — Нола полагает, что в рыжей больше огня, но мне больше нравится черная — из-за цвета моих волос.
Маркус перевел взгляд с Дианы на Нолу, потом обратно.
— Почему бы тебе не заказать обе? — спокойно, но с большой осторожностью предложил он.
— Говорила же я тебе, что он гений, — весело сказала Диана Ноле, подошла к нему и подняла лицо для поцелуя.
Маркус встретился взглядом с Нолой и сделал ей знак оставить их одних. Рассудком он понимал, что лучше не поднимать тему вчерашнего вечера, но, когда Нола вышла, что-то заставило его задать вопрос:
— Тебе понравилось вчера в театре? — спросил
он, нежно поцеловав ее.
— Необыкновенно! Спасибо, что предложил сходить. — Диана была предельно любезна. Не слишком ли?
— Ты сегодня прелестно выглядишь, настоящая тигрица.
Она покрутилась перед ним, чтобы дать возможность по достоинству оценить прозрачное одеяние. Он мог ясно разглядеть полукружия ее грудей, их розовые соски, а также ее пупок и кустик золотистых волос на лобке. Когда она повернулась к нему спиной, он ясно увидел сквозь тонкую ткань ложбинку между ягодицами.
Диана знала, как действует на него. И Маркус понимал, что все ее поступки хорошо продуманы. Она остановилась на некотором расстоянии от него, зная, что он притянет ее к себе. Когда он не обманул ее ожиданий, она пошутила:
— О, это твой меч или ты просто рад меня видеть?
— Ты коготки спрятала?
— Конечно, — мило подтвердила она.
— А жаль! Я-то думал, ты вся пылаешь от ревности после вчерашнего вечера.
Ее смех напомнил звук серебряного колокольчика.
— Ревность? Да я совершенно не ревнива.
Маркус еще крепче прижал ее к себе.
— Так какого черта ты устраиваешь мне представление? Ты бесстыдно выставляешь себя напоказ и разыгрываешь недотрогу! — Он с силой прижался губами к ее губам, чтобы она знала, что уже довела его почти до предела.
— Будь ты проклят, римлянин, гори ты в огне! — Она двумя руками схватила его за волосы и до крови укусила за губу. — Я хотела тебя убить!
Маркус удовлетворенно ухмыльнулся:
— Ах ты, маленькая дрянь, я так тебя люблю, что подозреваю: ты приворожила меня каким-то колдовством! Юпитер свидетель, я теперь ни на одну женщину и глядеть не смогу. Да ты и сама это знаешь.
Она страстно прижалась к нему.
— Все равно я хочу, чтобы ты говорил мне это и днем, и ночью, и не только говорил, но и доказывал!
Маркус опустил ее на мраморный пол и положил на тигрицу так, что ее волосы рассыпались по высокой траве. Затем медленно и убедительно он рассказал ей и показал, как много она для него значит.
Когда Паулин отправился на запад, забрав с собой подготовленных легионеров, у Маркуса выдались две недели относительной передышки — до прибытия двух новых когорт. Его собственные люди, расквартированные в Аква Сулис, тоже получили передышку от военных обязанностей. Инженерные части вернулись к строительству дорог и акведуков, а также общественной бани в том месте, где из земли с бульканьем вырывались горячие источники.
Маркус решил, что пришло время повести Диану на охоту на кабана. Как-то утром он разбудил ее поцелуями, а когда она обняла его и прижалась к нему, он пошутил:
— Клянусь громом, ты ни о чем другом и думать не можешь!
Бледно-фиалковые глаза встретились со жгуче-черными.
— Я слишком утомила тебя, Маркус? — спросила она, с удовольствием потягиваясь и наслаждаясь ощущением его мускулистого тела рядом.
— Если хочешь пойти на охоту на кабана, о чем ты давно просила, одевайся скорее, пока я не передумал.
Диана немедленно вскочила.
— Сегодня? Охота сегодня? — Она и не пыталась скрыть свою радость. У нее был костюм, который она велела сшить себе так, как, ей казалось, носили в средние века, и который она собиралась надеть вместе с кожаными брюками для верховой езды. Он был изумрудного цвета, с вышитым золотым орлом, который, по ее представлению, должен быть гербом Маркуса, вознамерься он завести себе таковой. Она даже купила золотой охотничий рог, чтобы носить его на шее.
Силла заплела ей волосы в косу и уложила вокруг головы короной. Затем она с помощью изумрудов и золотых украшений для волос соорудила нечто вроде небольшой короны. Ведь ей всегда хотелось попасть на королевскую охоту, а сегодняшнее приключение будет самым близким к ней приближением.
Когда Диана пришла на конюшню, Тор уже оседлал ее кобылу. Она позволила ему помочь ей усесться в седло и услышала лай собак. Когда она выехала во двор, Маркус уже сидел верхом на Траяне, а собаки с возбуждением выписывали вокруг него круги.
— Диана-охотница, ты сегодня выглядишь совсем как богиня.
— А где остальные?
— Какие остальные?
— Мы же не можем охотиться на кабана вдвоем, это слишком опасно!
