Он улыбнулся. – Да, этот вопрос требует деликатного и тактичного подхода, а не…
«Ваших выкрутасов», – подразумевала неоконченная фраза. Губернатор кивнул и присоединился к дожидавшимся у дверей кабинета.
Стерис осталась одна посреди зала. Униженная. Придется придумать новый план. Решить, как быть дальше. Потратить остаток дня, чтобы…
Нет. Нельзя тратить время на планирование. Нужно во что бы то ни стало попасть в кабинет.
И Стерис знала лишь один способ это сделать.
32
Редакционное здание «Стража истины» не вписывалось в архитектурный стиль Билминга. На фоне современных глянцевых построек оно напоминало старую хибару. Деревянную, одноэтажную, с островерхой крышей, покосившимися стенами и крошечными окнами.
– Старая постройка, – объяснила Ким. – Раньше в этом районе стояли хижины рыбаков. Пять лет назад тут начали все сносить и застраивать заново, но кое-где такие здания еще сохранились.
– Выглядит, будто они давно закрыты, – заметил Вакс, указывая на темные окна и дверной замок. – Газета еще выходит?
– Время от времени, – признала Ким. – Финальную главу «Последнего завета Выжившего» от Джека пришлось полтора месяца ждать.
«Ржавый идиот», – подумал Вакс. После обнаружения «Суверена», правящего на благо южных земель, популярность Выжившего подскочила до небывалых высот. Его якобы встречали по всему городу, особенно туманными вечерами.
Разумеется, Джек не оставил это без внимания и последние годы только и делал, что «находил» в своих странствиях артефакты Выжившего. Все было бы не так плохо, если бы он регулярно не упоминал в байках Вакса.
Они постучали с черного хода и, не дождавшись ответа, подергали ручку. Заперто. Вакс обмотал кулак лентой плаща и приготовился выбить окно.
– Вакс, – окликнула его Мараси. – Ты что?
– Начинаю расследование.
– Давай подождем несколько минут, – сказала она. – Вдруг хозяева объявятся?
Кулак Вакса замер в считаных дюймах от стекла.
– У нас есть ордер. Никто не запрещает вломиться.
– В случае крайней необходимости, – напомнила Мараси. – И если другие варианты будут исчерпаны. Это частная собственность, и у нас нет оснований считать, что к ней имеет отношение Круг. Также, в отличие от квартиры Коппера, здесь не совершалось преступление.
– Давай я, – сказал Уэйн, подходя к окну. – Потом скажете, что пытались мне помешать, но я все равно поступил по-уэйновски. Вас не тронут.
– Уэйн, дело не в том, тронут нас или нет. – Мараси прикрыла ладонью лицо. – Нужно действовать по протоколу. Нельзя просто взять и вломиться куда угодно. Мир меняется. У людей есть права. Да, от этого наша работа усложняется, но так лучше для всех.
Вакс нахмурился, но опустил руку.
– Несколько минут погоды не сделают, – продолжила Мараси. – Если наша догадка верна, то хорошо бы, чтобы хозяева газеты с нами сотрудничали. Если вломимся, им это вряд ли понравится. А если мы ошиблись, то рискуем попусту разгромить чужую собственность. – Она взглянула на небо. – Сейчас время обеда. Может, хозяева вышли. Если газета до сих пор издается, значит рано или поздно они появятся.
Вакс с неохотой послушался. Он ожидал, что Уэйн будет жаловаться, но тот лишь развел руками и трусцой направился к ларьку на перекрестке, чтобы чего-нибудь перекусить. Мараси и Ким устроились на скамейке у небольшого сквера, а Вакс пристроился у аккуратно подстриженного деревца, окруженного низким забором.
В такие минуты он ощущал себя стариком. Не только физически, но и умственно. Он как будто олицетворял уходящую эпоху. Одинокий законник. И… честно говоря, скорбеть об этом было тяжело. Мысленно он соглашался с Мараси. Он и сам голосовал за строгое регламентирование констебльских полномочий. Для общества лучше, когда власть имущие под надзором. Даже он. Особенно он.
В то же время мир выглядел слишком большим, чтобы все в нем можно было просто взять и изменить. В Дикоземье он мог выбить дверь и сделать внушение любому, кому оно требовалось, а при необходимости и пристрелить. Казалось, любую проблему можно решить таким способом.
Но это была лишь иллюзия контроля. От осознания правды Ваксу становилось не по себе. Мир не стал сложнее. Это Вакс наконец-то позволил себе оценить, насколько сложным мир был изначально.
Минуту спустя Вакс услышал шум. Он готов был поклясться, что тот исходил изнутри здания. Прищурившись, он разжег сталь и нашел среди расходящихся от него голубых линий несколько движущихся под самой крышей здания. На чердаке? Вакс рукой подал остальным знак и вытащил из кобуры Виндикацию. Кто-то двигался там наверху. Вакс был в этом уверен. Неужели их стука и окликов не слышали?
Вакс бросил под ноги гильзу, оттолкнулся от нее и осторожно приземлился на крышу, туда, где кровельные плитки смыкались над маленьким чердачным окном с наглухо закрытыми ставнями. Несмотря на то что он старался не шуметь, линии металла при приземлении резко дернулись вправо – и застыли. Более или менее. Они дрожали.
Вакс с прищуром присмотрелся к окну. В углу одна ставня была надломлена, позволяя заглянуть внутрь. К этой щелочке тянулась металлическая линия. Вакс похолодел, потому что линия почти наверняка означала нацеленное на него оружие. Кровля задрожала под ногами, когда он активировал стальной пузырь – аккуратный толчок, разученный, чтобы отражать пули. Гвозди в крыше слабо завибрировали, желая покинуть гнезда.
«Они дрожат, – подумал Вакс, – как и линия передо мной. Тот, кто целится в меня, тоже дрожит».
Это не убийца из Круга – Вакс осторожно отвел пистолет в сторону от окна.
– Я констебль! – громко объявил он. – Я здесь, чтобы помочь.
Тишина. Затем раздался хриплый женский голос.
– Вы убийцы. Убили Тобала, теперь за мной пришли.
– Это не так, – ответил Вакс. – Клянусь. – Он сделал шаг вперед. – Я разыскиваю его убийц. Иначе я бы не разговаривал с вами, а сразу застрелил.
Снова тишина. Молчали долго, и Вакс уже начал раздражаться, но наконец-то ставни распахнулись и в окне показалась низкорослая женщина. У нее были кудрявые темные волосы с проседью и общий неопрятный вид. У блузки недоставало пуговиц, а юбка измялась так, будто сто лет провалялась в куче белья в углу. Под глазами у женщины залегли темные мешки; кожа обвисла так, словно женщина резко похудела – как диван, из которого вынули часть набивки.
– Ты… – произнесла она, опуская ружье. – Ты, что ли… Рассветный Стрелок?
– Собственной персоной, – расслабившись, ответил Вакс.
– Друг Джека! – обрадовалась женщина.
Друг Джека? То, что этот придурок постоянно упоминал Вакса, вовсе не делало их друзьями. Он хотел возразить, но решил, что лучше не стоит.
– Я… слышал о нем, – сказал он. – Послушайте, в городе творится неладное. Крайне опасное. Я был в квартире Тобала, теперь нашел это место. Скажите, он что-нибудь вам передавал? Рассказывал?
Женщина с опаской окинула взглядом улицу.
– Поговорим
