На Тай уставились три пары глаз: Каве, Седрик и пан Чах, явно заинтригованный речью пана советника, ждали ее ответа.
— Ну-у, если так, — протянула рыжая чара. — Если вы посвятите меня в подробности… например, про этот Золотой Ключ, — девушка косо глянула на Каве, — то я попробую помочь вам. Короче, я с вами. Да и куда ж денусь? Как вы сами недавно сказали — мы в одной компании.
— Вот и договорились. — Пан Седрик встал на все четыре лапы. — А теперь, если не возражаете, сделаем небольшую тренировку.
— Сейчас?! — изумилась Каве. — Но мы же летали целый день?!
— Хотя бы поесть, — поддержала Тай. — Я плохо соображаю на голодный желудок.
Но пан Седрик, он же Великий Мольфар, был непреклонен. Главным по лагерю назначили пана Чаха: тот должен был поймать какую-нибудь съедобную живность, развести небольшой костер и соорудить навес из веток для ночлега. Получив приказ, Ветротретий молча поклонился пану советнику и тут же исчез в темноте лесной чащи.
Для начала пан Седрик показал Тай несколько интересных ударов ножом. Как оказалось, у рыжей чары был свой боевой нож — с короткой рукоятью и чудным, сильно загнутым лезвием. Мольфар оставил Тай упражняться на почерневшем и ссохшемся от времени дубе, росшем неподалеку, — дерево было мертвым, имело искривленный, но крепкий еще ствол со столетней корой.
После этого пан Седрик заставил Каве вытащить из астрала свой градовой нож — подарок прабабки Марьяны. Это невзрачное с виду оружие могло, не касаясь противника лезвием, наносить удары с расстояния.
— Я помогу тебе в воздушной битве, — сообщил он. — Но если вдруг тебя скинут на землю, ты сможешь обороняться только этим ножом.
Пан Седрик обернулся любимой своей ипостасью — седым стариком благодушного вида, и, аккуратно взяв у девушки градовой нож, принялся показывать удары — прямые, сбоку, с кругового разворота или снизу, исподтишка, тут же поясняя, что они могут значить и как их применить.
— Сила градового ножа идет от земли — одного из пяти первородных элементов. Если тебе будет противостоять ведьма с таким же оружием, постарайся твердо стоять на земле. А если почувствуешь, что защита слабеет под действием особо сильной магической атаки, то падай ничком, главное — не выпускать из рук градовой нож и земля всегда защитит тебя.
Тренировка закончилась лишь за полночь. Наскоро проглотив пожаренный паном Чахом кусок кроличьего мяса и запив нехитрую снедь холодной водой из родника, девушка улеглась под навес из веток, заботливо устроенный тем же Ветротретьим, и мгновенно забылась крепким сном. Тай давно спала рядом.
Мольфар тихо подошел к ним и укрыл обеих невесть откуда взявшимся одеялом. После чего улегся посреди полянки и замер, чутко прислушиваясь к лесному многоголосью ночи. Пан Чах дежурил рядом у костра.
Глава 15
СЛУГА ЛЮТОГОРА
Он чувствовал себя, как после тяжелой болезни. Как будто пролежал долго-долго в постели и давно не выходил на дневной свет.
В комнате был настоящий бардак. Возле погасшего камина лежал опрокинутый набок кофейный столик, подле него на полу рассыпались кучей остатки сыра и курицы вперемешку с осколками стекла. И хуже всего — бутылка вина со стекшей на любимый травяной коврик красной лужицей…
Постепенно к нему возвращались нормальная ясность зрения и слуха, ушло головокружение, и он смог более-менее понять, где же он находится. Минут через десять ушло онемение пальцев и передвигаться стало намного легче. Слегка подташнивало, но все же он потихоньку приходил в себя.
Лениво и медленно, словно продираясь по субастралу, он пытался привести себя в порядок, а заодно вспомнить, что с ним такое произошло. И, когда образы недавнего прошлого действительно стали проступать в его памяти один за другим, формулируя все более четкие картины, Алексей Вордак ужаснулся.
Случилось самое страшное: он потерял отцовский пояс… И как! Проклятая рыжая… Лешка зарычал, вспомнив, как именно это случилось. Наверняка зная, что князь под присмотром Шелла с двумя девушками, маг Виртус из тактичности не приставил к ним охрану. Да и что может произойти плохого в обществе двух юных прелестниц? Криста Соболь все рассчитала и в этот раз действовала не одна.
Но времени думать о случившемся не было. Надо как можно скорее найти Виртуса. Придется рассказать ему все в подробностях. Понятно же, кому услужила Криста… Ну как он мог так попасться!
Сердце билось будто заведенное, готовое разорваться от досады и злости; его захлестывал горячий стыд и хотелось разнести все на куски — зеркало перехода уже пострадало.
Лишь когда на него осыпался осколочный дождь и предстала перед ним расколоченная рама, парень опомнился.
Надо взять себя в руки.
Часы на стене показывали полпервого ночи, а значит, Купальский бал уже начался. Даже странно, как он не слышал раскатов фейерверка, которым планировали открыть это событие? Хотя, если он пролежал здесь около двух часов без памяти, то ничего удивительного.
В коридоре, ведущем в центральное крыло Черного замка, давно и настойчиво дребезжал звонок — Карпатского Князя вызывали на празднование. Наверное, Виртус сильно беспокоится… И где же Шелла носит? Странно, ведь он тоже был на «вечеринке»! Все ли с ним в порядке? Ведь Криста могла и убить его…
Полный самых тревожных мыслей, Вордак толкнул парадные двери, да так и застыл на месте.
В нос ударил тошнотворный запах спекшейся крови и ржавчины, сильно воняло свечной гарью и дымом, и над всем этим витал слабый аромат мяты и лимона, еще более усиливая гнетущее впечатление. В зале царил полумрак и стояла непривычная тишина, отовсюду поднимались из перевернутых медных чаш серовато-белые струи дыма.
Неожиданно вспыхнул свет. Он был настолько ярким, что князь поначалу зажмурился.
Оказалось, это зажглась самая большая люстра на потолке. Огни ее свечей мгновенно отразились в тысячах зеркальных и витражных осколков, густо усыпавших паркет. Все зеркала перехода были расколошмачены вдребезги, и даже самое большое из них, между каминами, заговоренное еще старшим Вордаком, покрылось густой сеткой трещин. Вот один крупный кусок отвалился из середины, нехотя полетел вниз, но, осыпаясь мелкой крошкой, упал почти бесшумно — парень проследил за ним взглядом. После чего с большой осторожностью осмотрел торжественную залу, пытаясь найти хоть каких-то людей, знакомых, слуг-призраков, — спрятавшихся за буфетами с посудой, за диваном или даже в камине. Но здесь не было ни души.
И тогда, возникнув из-за каминного угла, выступила фигура в темном плаще, подбитом кроваво-белым мехом, — любимом наряде предводителя диких, для особых случаев. А за ним — еще двое, в одинаковых черных мундирах. С левой стороны, возле разбитых вдребезги перемещающих зеркал, вспыхнуло странное мерцание. Кажется, в залу пригласили еще одного зрителя для будущего представления — этот человек был заключен в странный кокон из воды, овальной формы, похожий на здоровый мыльный пузырь. Да это же…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
