И тогда, возникнув из-за каминного угла, выступила фигура в темном плаще, подбитом кроваво-белым мехом, — любимом наряде предводителя диких, для особых случаев. А за ним — еще двое, в одинаковых черных мундирах. С левой стороны, возле разбитых вдребезги перемещающих зеркал, вспыхнуло странное мерцание. Кажется, в залу пригласили еще одного зрителя для будущего представления — этот человек был заключен в странный кокон из воды, овальной формы, похожий на здоровый мыльный пузырь. Да это же…
— Виртус!
Парень инстинктивно сделал шаг к нему, но застыл, потому что Лютогор тотчас двинулся наперерез, а за ним и его сыновья.
— Стой! — донесся глухой голос Виртуса. — Не приближайся к нему! Ни в коем случае!
Белоголовый колдун изо всех сил боролся с тонкими, но прочными стенками диковинной тюрьмы, но без особого успеха: водянистая масса колыхалась в сильных вибрациях, меняла форму, вспыхивала каскадами красных вспышек, но не отпускала своего пленника.
Вордак послушался опекуна и тут же отступил к стене, поближе к окну.
— Здравствуй, сынок, — тепло улыбнулся ему Лютогор. — Я слышал, ты шибко видеть меня хотел? Ну так вот он я.
Лешка молчал. Несмотря на ярость, испытываемую им при виде самого лютого врага, он понимал, что допусти сейчас малейшую ошибку, одно неверное действие — и это будет стоить ему жизни.
— Что-то он неразговорчив, — подал голос Левий. — Неужели успел обделаться?
— Оставь ему эту радость, скоро он не сможет даже пугаться, не то что пачкать штанишки. — Марк вышел вперед. — Как жаль, что я не могу убить тебя, — повел он дальше. — Из-за договора… Но запомни, и ты не можешь напасть на нас — из-за него же. Тем более что ты сделаешь без отцовского пояса? Разве что покусаешь нас.
Эта мысль почему-то развеселила всю компанию — троица заржала в полный голос.
Вордака это взбесило. Но он постарался сохранить холодную голову и сказал ровным тоном:
— Если кто-либо из вашей троицы или вашего близкого окружения нападет первым, то смогу.
— Ты выучил наизусть? Какой молодец. — Марк зло усмехнулся. — Надо было раньше думать, что подписываешь.
— Не издевайтесь над мальчишкой, ему и так нелегко.
И повелитель диких, осклабившись, медленно, короткими шажками двинулся к Вордаку.
Лешка чувствовал себя довольно сносно и был готов к бою. Но неужели Лютогор действительно нападет первым? Но в этом случае магический договор накажет его: печать с ящерицей проникнет ему в сердце и разорвет на части.
По-видимому, Виртус был того же мнения.
— Ты подписал договор! — Его голос прорывался еле-еле из-за стенок радужного пузыря. — Клятва накроет тебя! Если ты хоть пальцем тронешь князя, то сгоришь дотла!
— Ну-ну-ну, дорогой Виртус. — Лютогор остановился и осуждающе покачал седой головой. — Разве я сказал, что сам убью его? Нет. Клятву я не нарушу. — И он ощерился, словно дикий зверь.
— Используй отцовский пояс! — изо всех сил выкрикнул Виртус. — Пояс защитит тебя!
На бледных губах Марка заиграла гаденькая улыбка. Левий, не скрываясь, расхохотался. Но сам Лютогор остался серьезен:
— Виртус, да ты не в курсе! Твой князек был столь великодушен, что отдал пояс силы на недельку моей прелестной новой родственнице. Она может даже отдарить его или продать. Вот какой хороший и щедрый мальчик твой воспитанник.
Белоголовый колдун так изумился, что на миг прекратил попытки освободиться:
— Ты рехнулся, Лютогор?!
Повелитель диких не выдержал и загоготал во весь голос, и его сынки вторили ему.
Взбешенный их смехом, Вордак в один миг поднял тучу зеркальных осколков и закрутил вокруг себя в сплошное пылающее кольцо луньфаер. Но, помня о подписанном договоре, не спешил метнуть огненную спираль в мерзкую троицу, иначе клятва настигла бы его самого. Скорей всего, Лютогор этого и добивался — разозлить парня, чтобы тот напал первым.
— Красиво! — перестав смеяться, одобрил Лютогор. — Мощно, пусть и малоэффективно в данной ситуации. Ты смотри, даже без отцовского пояса в тебе есть кое-какие силенки. Я бы даже тебя усыновил, ты же теперь сирота…
Его лицо перекривилось от злобного торжества.
— Что тебе надо?! — не сдержавшись, проорал Лешка. — Зачем приперся?!
— И действительно, зачем? — Предводитель диких сделал вид, что задумался. — Ах, ну да! — Он картинно хлопнул себя по лбу, словно бы только что вспомнил. — Да затем пришел, чтобы представить юному князьку моего слугу. Я нашел его в дремучем лесу, когда тот подыхал без свеженькой пищи… Так что вряд ли можно сказать, что эта тварь из моего окружения. Видишь, я не нарушаю клятву, мой друг Виртус!
И он победно усмехнулся.
— Театр по тебе плачет, Лютогор. — Маг Виртус яростно сплюнул себе под ноги. — Погорелый театр!
Лешка невольно признался себе, что никогда еще не видел польского дядю таким разгневанным, — казалось, белоголовый колдун вне себя от бешенства. Конечно, у него были на то основания. Несмотря на катастрофическую ситуацию, в которой он оказался, Вордак невольно подумал с содроганием, какая же его ждет порка.
— ЧУПАКАБРА!
Одновременно с этим вызовом радужный пузырь разорвался тучей мелких водяных брызг и маг Виртус наконец оказался на свободе. Издав короткий победный клич, он выхватил из личного астрала длинный меч с ярко вспыхнувшим зеленым светом клинком и ринулся на Лютогора.
Но Лешка не смог наблюдать за развитием их боевых действий, потому что у него появился собственный враг.
Никогда еще он не видел столь мерзкой твари. Более всего монстр походил на крупного кенгуру с растущими вдоль хребта острыми, в ладонь длиной, шипами вплоть до самого кончика длинного хвоста — узкого, безволосого, как у крысы. Мало того, чудовище имело собачью морду с сильными челюстями и выпуклые глаза без век — янтарно-желтые, с черными узкими зрачками. Довершали образ короткие передние лапы, прижатые к туловищу, и мощные задние ноги. Чупакабра зарычал, обнажая три длинных острых клыка и, тяжело замахнувшись, совершил гигантский прыжок к жертве.
Лешка со всех ног помчался по зале, разметая осколки в стороны, и зверь черной молнией метнулся за ним. Вслед парню несся насмешливый хохот братьев, с большим удовольствием наблюдавших за его схваткой с диковинной чупакаброй.
Вордаку удалось влезть на выступ каминной полки, а оттуда перейти на самый верх книжного шкафа. Пробежав по нему, он бесстрашно спрыгнул, ловко уцепившись за штору, но бархатная ткань не выдержала его веса и оборвалась.
Он даже не успел толком подняться.
Зверюга мгновенно настигла человека — прижала к полу и вонзила все три клыка ему в ногу. Лешка закричал от чудовищной нечеловеческой боли. Но чупакабра продолжил гнусное дело: прижав тело парня передними лапами, вдавив в острое стеклянное крошево, принялся медленно и с наслаждением пить кровь из его раны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
