я, краснея за родного отца до кончиков ушей. — Но ведь легенда гласит, что тот, кто наденет кольцо, без оглядки влюбится в подарившего?!
— Идиот! Такое правило распространяется лишь на противоположный пол! Кольцо отлично сработало на твоей матери. Но как только ее не стало, я решил не наступать на те же грабли дважды, и подарил кольцо полу-орку Владу! И тем убил двух троллей сразу. Влад теперь бесконечно предан мне, он бережет и кольцо, и нас обоих.
— А я-то тут при чем? — прошептал я.
На что отец ответил, словно бы увидел, как я удивленно нахмурился:
— Да-да, поскольку в твоих жилах течет моя кровь, то он предан и тебе тоже!
Любовь и верность бывает разная. Влад, преданный, как пес, убьет и умрет за семью Блэкстоунов…
— Я сейчас сама убью Блэкстоуна младшего! — взревела из ванной Стейси и с новой силой яростно заколотила туалетным ершиком по двери. Вызывайте экзорциста!
Я встрепенулся, но с облегчением выдохнул. Мой отец ее явно не слышал, продолжая что-то рассказывать. Уж слишком хороший был у моего телефона глушитель посторонних шумов. Фу-х, в этот раз меня пронесло!
О, как же мне хотелось сейчас расспросить отца про мою мать. Кто она была и куда пропала? Что с ней случилось? Но мне нужно было срочно закончить этот телефонный разговор и бежать на вечеринку искать Антонину. Уж слишком долго она была там совсем одна. И потому я снова громко и смачно поцеловал свою ладошку с таким настроением, будто задницу, и попрощался:
— Отец, мне пора! Прошу, не заходите в мой номер — дайте пройти побочным эффектам этого проклятого любовного зелья! — снова повторил я главную мысль, чтобы батя уж точно сюда не сунулся. — Считай, что австралийские активы уже твои… то есть наши. Пусть Влад бережет кольцо! До связи!
И, дождавшись в динамике смирившегося баса отца «Смотри не испорть все, сын!», я моментально повесил трубку. Ну, наконец-то, я свободен.
В спальне на кровати по-прежнему сидели полуголые Дони и Дилан, правда сейчас они были гораздо более ошарашенные и обалдевшие. Неужели, оба подслушали только что произошедший разговор. Интересно, что они теперь знают? Эти два «хорька» могут неслабо испортить мне жизнь! Придется проявить максимум тактичности.
— Одевайтесь, джентльмены! — щедро и громко произнес я, гостеприимно распахивая перед ними свой гардероб. Вышло не слишком эффектно, потому что первое, что попалось нам на глаза — это невысокая куча из моих трусов-боксеров, в центре которой стоял огарок гоблинской свечи.
— А-а-а! Это секта! — в один голос заорали и без того напуганные Доминик и Дилан.
— Эм… это от моли…, — пробормотал я, краснея и быстро открывая другие дверцы гардероба. — Вот, тут мои черные куртки и джинсы. Прошу ни в чем себе не отказывайте, господа!
***
Как только за спиной Константина захлопнулась входная дверь, в номере на пару минут наступила абсолютная тишина. Даже Стейси притихла и с презрением отбросила в сторону туалетный ершик. Вдруг, неожиданно, раздался негромкий глухой удар, и дверь в ванную, соскочив с петель, плашмя шлепнулась на пол. Раздался бы ужасный грохот на весь корпус, но, к счастью, грандиозное падение смягчил толстый добротный персидский ковер на полу. Девушка вальяжно, широко распрямив плечи и гордо подняв голову, вышла из ванной, наклонилась, подняла дверь, словно это была невесомая картонка, и повесила ее обратно на петли.
— Кто… что ты такое? — пробормотал Доминик, прячась за спиной полусогнутого Дилана. Парни выглядели, как близнецы, стоя в дверях в одинаковых черных кожаных куртках и темных джинсах.
Круглыми от шока глазами они наблюдали за происходящим. Анастейша, высокая красивая блондинка, элегантно отряхнула ладошки своих рук с идеальным маникюром и, как ни в чем небывало, взглянула на застывших от изумления парней.
— Ну что, так и будете пялиться, мальчики? Никто не поможет одинокой простой девушке? — спросила она с притворной жалостью в голосе и подмигнула жгучим карим глазом с длиннющими ресницами.
Парни не сдвинулись с места и не издали ни звука, продолжая пятиться, затаив дыхание, на эту сногсшибательную блондинку с вечерним макияжем и в красном облегающем платье от кутюр. Она ловко достала откуда-то из складок платья уже знакомый дорогой телефон, подошла вплотную к парням и повернула так, что экран оказался прямо перед их любопытными носами. От ужаса увиденного и Доминик, и Дилан разом побледнели.
— Что ж, мальчики мои дорогие, слушайте внимательно, что вам нужно будет сделать, — произнесла девушка своим фирменным слащаво-приторным тоном, — если вы, конечно, не хотите, чтобы эти сегодняшние фото… вот прямо из этой спальни… где вы резвитесь голиком вот на этой самой… узнали? Короче, это будет первое, что увидят завтра утром ваши отцы в интернете, если вы не сделаете то, что я сейчас вам скажу! Ясненько?
Глава 14. Шоу продолжается
Я шел по просторному залу с приглушенным светом и громкой музыкой — главному холлу нашего элитного общежития, эпицентру самых роскошных и безбашенных вечеринок. Но сейчас здесь никто не отплясывал на столах и не бил бокалы с дорогим шампанским. Свежий от массивных кондиционеров воздух, пропитанный дорогими духами и последними сплетнями, был словно наэлектризован от ожидания. Городская «золотая» молодежь, пресытившаяся бесконечными развлечениями, держалась небольшими компашками, беззаботно попивая коктейли и пританцовывая, постоянно перешептывались и оглядывались по сторонам, боясь пропустить появление самого ожидаемого гостя — хозяина вечеринки Константина Блэкстоуна, то есть — меня. Одетый в темные джинсы Дилана и дизайнерскую рубашку Доминика, я шел незамеченным, словно невидимый, среди пестрой толпы. На входе мне удалось незаметно стянуть с вешалки чей-то черный анорак с глубоким капюшоном, из кармана которого тут же выпали дорогие, а значит хорошо затемненные с широкими стеклами солнцезащитные очки. Выпали они на ковер и потому не разбились, и далее очень мне пригодились.
Мое лицо практически целиком скрывал глубокий капюшон анорака, а глаза прялись за бликующими стеклами очков. В редких случаях я, великий и могучий Коста, когда хотел быть узнанным, приходил на вечеринки в дорогих костюмах, но чаще я оказывался занят и отправлял вместо себя своего кузена Дэймона. Пацан просто безумно отрывался, притворяясь мной, наслаждаясь безоговорочным уважением парней и безмерным вниманием девушек. Ему было позволено все, но лишь при одном условии — никто не должен был догадаться, что он — не я. Иначе сказка быстро закончится, и карета превратится в тыкву!
Помню, как в самом начале, когда наша семья только-только появилась в этом городе, и отец начал активно заниматься бизнесом и налаживать связи, я так же
